«Ребёнка не нужно воспитывать, его нужно любить»: правила воспитания актрисы Марьяны Спивак

«Ребёнка не нужно воспитывать, его нужно любить»: правила воспитания актрисы Марьяны Спивак

6 186

«Ребёнка не нужно воспитывать, его нужно любить»: правила воспитания актрисы Марьяны Спивак

6 186

Актрису «Сатирикона» Марьяну Спивак вы точно знаете по главной роли в фильме «Нелюбовь» Звягинцева: ее героиня там не самая счастливая и примерная мама. Хорошо, что в жизни все иначе: о своем сыне Грише (5 лет) актриса рассказывает с большой любовью и трепетом.

1. Я росла очень свободным ребенком. Родители не пытались через меня реализовать какие-то свои амбиции и никогда не заставляли ходить ни на какие кружки или секции через «не хочу» или потому что надо. Начала было заниматься фортепиано, но все обучение закончилось тем, что я неотмываемым синим фломастером нарисовала на клавишах ноты. Мне казалось, что я так круто придумала: зачем учить, где какая нота, если можно подписать? Но мама эту мою идею гениальной не сочла, я получила по полной за порчу имущества и после к пианино не притрагивалась. Одно время занималась фигурным катанием, даже взяла какую-то бронзу по району, ходила на карате — но перестало получаться, и я бросила. Позже сама захотела выучиться играть на гитаре, занималась с репетитором.

В воспитании Гриши мы тоже ориентируемся на его желания. Я, конечно, восхищаюсь мамами, которые успевают и собой заниматься, и карьерой, и при этом водить ребёнка на 50 кружков. Но когда ребенок к 5 годам и по-английски говорит, и хореографией занимается, и спортом каким-нибудь, это напоминает известный стих про Лидочку: «Драмкружок, кружок по фото, мне ещё и петь охота…»

Когда я вижу таких мам, мне становится стыдно, что я какая-то не такая мать, потому что наш Гриша пока никуда, кроме сада, не ходил, все его таланты развиваем дома своими силами, но с весны уже планируем попробовать отдать его в музыку и спорт. Но все же заставлять его что-то делать — не наш вариант. Отталкиваемся от того, что ему самому нравится.

2. Я понимала, что мне придется выбирать: либо работа, либо семья. До рождения Гриши у меня было по 20 спектаклей в месяц, я была полностью погружена в театр и не могла себе представить, как можно совмещать работу и материнство. Так когда-то было с моей мамой. После того как я родилась, ей пришлось много отказываться от съёмок, и постепенно она выпала из обоймы на долгое время. Внутренне я не могла с этим смириться, и, возможно, поэтому у нас с Антоном долго не получалось забеременеть. Но в какой-то момент я отпустила ситуацию, наработалась, у меня появилась уверенность, что вот с этим человеком мне будет комфортно до конца жизни и я действительно очень хочу, чтобы нас стало больше, чем двое. Тогда к нам и пришел Гриша. Ситуация так сложилась, что почти одновременно с его рождением наш театр «Сатирикон» закрылся на реконструкцию, многие мои спектакли ушли из репертуара, где-то ввели состав, так что все произошло безболезненно и для театра, и для меня. Получился плавный переход от плотной занятости к меньшей нагрузке.

Тем не менее на втором месяце беременности я ещё успела выпустить спектакль «Укрощение» и до шестого месяца играла еще в некоторых спектаклях.

3. Знаю, что многие даже после рождения не могут принять своего ребенка: родила, а ничего не чувствую. Я помню первое УЗИ, когда пришла на подтверждение беременности. В регистратуре меня спросили: «Сохранять будете?» Я была в шоке: «Конечно, что вообще за вопросы такие?!» А в ответ мне только хмыкнули и кивнули головой на соседнюю очередь девушек: «Всяко бывает». Мне сразу захотелось оттуда сбежать. Наверное, в этот момент ко мне пришло осознание, что внутри меня живой человек и я сделаю все, чтобы его защитить.

У меня была прекрасная беременность несмотря на анемию и прочие беременные «радости» на поздних сроках, я была абсолютно счастлива, и, конечно, это хочется повторить.

4. С появлением ребенка жизнь, конечно, радикально меняется, это совершенно другой мир. Твоя жизнь больше не принадлежит тебе, у тебя было одно сердце, а теперь их два, только одно бьется отдельно от тебя. И это удивительно, волнительно и невероятно. Этот человек буквально только что был маленькой закорючкой у тебя в животе, а вот сейчас он совершенно самостоятельная личность, с самого рождения — отдельный человек, в котором, конечно, ты узнаешь и свои черты, и черты мужа, но тем не менее он особенный, другой, и ты только наблюдаешь и радуешься, как он развивается и растет. Удивляешься и учишься познавать мир вместе с ним каждую секунду. И, конечно, он, как губка, впитывает все, что видит и слышит вокруг, все, чему учим его мы, но при этом у него есть и свое мнение, свой характер с самого детства. И, видимо, самое главное и сложное — правильно его направить, подсказать. Не навязать ребёнку свой мир, а помочь раскрыть собственный.

5. У нас были партнёрские роды. Я сначала сомневалась, стоит ли, но Антон настоял, за что я в итоге ему очень благодарна. Когда мы пришли на консультацию психолога в роддоме, она спросила: «Зачем вам нужен ребенок?» Антон ответил: «Для счастья». Так и получилось — с рождением Гриши каждый день у нас становится все больше и больше счастья.

Когда Гриша только родился, моя мама готова была тут же броситься на помощь. Но у меня было какое-то животное чувство — не подпустить к нему никого, кроме нас с мужем, хочу все сама, хочу без помощи, без советов, сама. И мы справлялись. Потом, видимо, гормоны слегка улеглись, и я с радостью начала принимать помощь родных — слава богу, они у нас всегда на подхвате, всегда готовы помочь, и это круто. Мы и сейчас стараемся быть с Гришей по максимуму. У нас нет няни, но есть замечательные бабушки и дедушки, без них было бы очень тяжело, потому что мы с мужем вместе работаем в «Сатириконе», играем в одних спектаклях и в последнее время много съёмок, так что, когда мы заняты, на дежурство выходят они.

6. Мне очень повезло с мужем, а Грише — с отцом. Среди моих знакомых детьми в основном занимаются мамы, папы чаще либо по будням работают, а в выходные отдыхают от работы, либо в принципе считают, что мамы справятся без них. У нас же совсем наоборот: нет разделения обязанностей, никогда не было споров, например, кто будет вставать ночью к плачущему ребенку, чтобы поменять ему памперс. Кто первый встал, того и тапки. И я всегда могу положиться на мужа.

Мы рожали вместе, все 18 часов он был со мной, и я на полном серьезе говорю, что без его помощи, без его поддержки я бы не справилась

Когда Грише исполнилось 3 месяца, меня неожиданно утвердили в длинный проект — 16 серий, главная роль, 4 месяца съемок в Ярославле. Мне очень хотелось работать, но я не представляла, как можно совмещать съемки и ребёнка: он же был совсем маленький, грудной. Хотела отказаться, но Антон меня очень поддержал, сказал: «Справимся!» У него тогда не было больших съемок, он был относительно свободен, и мы поехали. Я с утра до вечера была на площадке, а муж был полностью за маму, приносил Гришу мне в вагончик на кормление в перерыве. Было очень тяжело, но благодаря ему мы действительно справились, и я безумно благодарна за этот опыт.

7. Я не знаю, как правильно воспитывать ребёнка. Мы учимся и растем вместе с ним с самого его рождения. Я пыталась читать умные книжки про воспитание и развитие, но в процессе чтения поняла, что и так все делаю вроде как правильно, и бросила это занятие.

Я предпочитаю делать все на уровне интуиции. Мне кажется очень важным вовремя увидеть, что интересно ребенку, и ненавязчиво помочь ему раскрыть свой потенциал. А брать и заставлять — это не совсем правильно, можно так привить отвращение к чему-то, что он мог бы полюбить, если бы его не заставляли делать это насильно. Хотя, конечно, это не значит, что мы ему все позволяем и он растет избалованным. Нет, он очень воспитанный мальчик. Прекрасно рисует, танцует, уже научился писать и читать; единственное, пожалуй, правило, которое транслируем сыну, — не поступай с людьми так, как не хочешь, чтобы поступали с тобой. Всегда ставь себя на место другого: как бы ты чувствовал себя, если бы тебе нагрубили, обидели. И наоборот: тебе же было бы приятно, если бы тебя поблагодарили. Ну, это помимо естественных правил, которые априори должны соблюдаться: уважение к старшим и ко всем людям, включая детей.

8. Помню, как первый раз закричала на сына. Я тогда очень испугалась. И до сих пор, когда вспоминаю, мне становится плохо. Он был совсем маленький, кричал, у него болел животик, и ничего не помогало. Я была с ним одна, а он не переставал плакать целые сутки. Я сходила с ума, не знала, что делать. Помню, как взяла его и закричала: «Что ты хочешь? Что ты от меня хочешь?» И он вдруг перестал плакать, у него распахнулись глаза, он смотрит на меня, поджал испуганно губы, и у него на макушке пульсирует родничок. Как я испугалась! Побежала его умывать, сама стала умываться. Прижимаю его к себе, маленького, беззащитного, повторяю только: «Прости, прости, прости…» Для малыша мама — весь его мир, он полностью зависит от нее, он самостоятельно не выживет, ему плохо, ему больно, ему непонятно, он ничего не может объяснить, а мама вместо помощи и утешения сорвалась, накричала…

После того раза я стараюсь всегда держать себя в руках, не срываться и не кричать, не вымещать свои проблемы на ребенке. Ведь слово, бывает, ранит очень сильно. И сколько бы раз потом ни говорил «прости», шрамы залечить бывает очень сложно.

9. В садик сын стал ходить регулярно только этой зимой как на работу: с понедельника по пятницу. До этого мы ходили периодически, раз в две недели, а то и раз в месяц. А теперь вот отвожу его утром в сад, возвращаюсь домой и не знаю, чем заняться.

Скучно без него и грустно. Еле дожидаюсь момента, когда пора забирать. Мне его ужасно не хватает

Стараюсь по максимуму проводить с сыном время в периоды, когда нет работы, потому что, когда работа появляется, меня сутками не бывает дома, бывает и несколько месяцев без выходных. И тогда я ужасно тоскую по Грише. Скайпы и зумы не спасают, поэтому, если вдруг экспедиция или гастроли, мы всегда стараемся ехать все вместе, чтобы не разлучаться надолго.

Я совершенно не устаю от сына — наоборот, заряжаюсь от него силой и энергией. Даже просто поспать вместе в обнимку после смены — это уже серьёзная подпитка.

10. Мы не наказываем. Но это все тоже очень индивидуально и зависит от ребенка. Для меня в детстве самым действенным наказанием был игнор. Когда на меня ругались, я понимала, что это надо переждать, перетерпеть, и буря утихнет. А вот когда криков и наказаний не было, но родители или бабушка всем своим видом показывали, что они во мне разочарованы, это было самое страшное. Я очень боялась расстроить маму и бабушку. Так что сейчас делаю примерно так же: своим примером показываю, как правильно себя вести. И вообще считаю, что самое правильное воспитание — это любовь. А любимого человека хочется радовать, а не расстраивать. Вот и Гриша старается нас радовать и, мне хочется верить, растёт замечательным человеком.

11. Я считаю, если муж и жена на грани развода — не надо мучиться и пытаться жить вместе «ради ребенка». Ребёнок будет чувствовать, что дома плохо, и, не дай бог, ещё начнет винить в этом себя. Лучше развестись. Мои родители развелись, когда мне было около 3 лет. И я считаю, что этим они спасли и мою любовь к обоим родителям, и человеческие отношения между собой. Сейчас, после стольких лет развода, они остались друзьями, мы по-прежнему семья, я их обоих одинаково обожаю.

12. Грише было полгода, когда я прочитала сценарий «Нелюбви» Звягинцева. Фильма, из которого становится совершенно ясно — нет жизни без любви. Так что мое главное правило воспитания звучит так: ребенка не нужно воспитывать, его нужно любить. Конечно, есть еще естественные вещи: ребенок должен быть одет, обут, накормлен, причесан, не обделен вниманием, всему научен, без соплей. Но ведь это все и есть любовь.

Фото: инстаграм Марьяны Спивак

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также:
К комментариям
Подписаться
Комментариев пока нет
Больше статей