Честность и ничего, кроме честности: как привлечь в музей современных подростков

Честность и ничего, кроме честности: как привлечь в музей современных подростков

И спроектировать его вместе с ними
Время чтения: 4 мин

Честность и ничего, кроме честности: как привлечь в музей современных подростков

И спроектировать его вместе с ними
Время чтения: 4 мин

Музеи часто ассоциируются у нас с рядами экспонатов за стеклом, к которым водят бесконечные школьные экскурсии. Но ситуация меняется: многие экспозиции становятся интерактивными, инклюзивными и даже модными. В эфире «Радиошколы» основатель открытой межмузейной программы Лидия Лобанова рассказала, как заинтересовать детей криптографией и почему важно прислушиваться к мнению подростков.

Как создавать музей сегодня?

Мы понимаем, что даже словосочетание «Музей криптографии» звучит устрашающе, а создать нечто подобное выглядит не самым очевидным решением. Криптография — это, можно сказать, сердцевина того, что сегодня называют защитой информации, но она имеет гораздо более длинную историю. Она начинается буквально с появлением письменности, о чём, конечно, никто не знает. Мы хотим рассказать эту историю. Поэтому научно-производственная компания «Криптонит», которая занимается разработками в области наукоёмких технологий, обработкой больших данных, машинным обучением, искусственным интеллектом и криптографией, придумала создать Музей криптографии.

Музеи в классическом понимании существуют, чтобы собирать предметы наследия. В нашей ситуации этот вопрос стоит довольно остро, потому что не существует собранной коллекции, которую мы бы взяли и продемонстрировали. Но мы будем их собирать.

Задача очень сложна: мы одновременно формируем коллекцию, то есть тот самый предметный ряд, который обычно критикуют в классических музеях. Искусство ты можешь понять чувственным образом, через переживание, а научно-техническую эстетику воспринимать способны не все. Поэтому вместе с предметным рядом мы собираем историю с точки зрения людей, о которых хотим рассказать, о поворотных событиях или о тех, о которых, наоборот, ничего не известно.

Концепция коридора-таймлайна, ведущего к залам экспозиции (одна из идей, предложенных компанией Planet9 в рамках тендера)

Экспозиционно хотелось бы, чтобы музей позволял людям с разными типами восприятия и интересами находить для себя те медиумы, через которые им будет удобно его познавать. Нашей целевой аудиторией мы считаем средних и старших школьников — подростков. Тех самых, кто сейчас выглядит для многих как чёрный ящик. Все хотят с ними договориться, но никто про них ничего не знает.

Как привлечь в него подростков?

Привести подростка в музей сложно, и ставить такую задачу — это амбициозно. Честность и ничего, кроме честности, — вот такой первичный закон в работе с ребятами от 12 до 17 лет. Они такие же разные, как и взрослые. Просто они находятся в важном трансформационном периоде, когда все восприятия обострены. Если попасть в подростка, то попадёшь в кого угодно.

Мы сделали небольшую фокус-группу в начале проекта с детьми, чтобы понять, что они знают и что им могло бы быть интересно. Неожиданно оказалось, что важно качество. Они говорят: «Вот я посмотрел 10 роликов о том, как работает Wi-Fi, но так и не понял. Вот если бы здесь…»

Важно не только просто и не теряя смысла объяснить им суть научно-технического прогресса, но и создать комфортную среду. Для подростков очень важно место, в котором они находятся.

Стратегия в целом такая: мы продумываем несколько сценариев «потребления» музея

Конечно же, мы его считаем и образовательным центром. Поэтому в нём будет достаточно сильная образовательная часть экспозиции и в целом блок образовательных программ. Сейчас мы решаем, как будет выглядеть образовательная среда в музее.

Конечно, нам хочется сочетать долгосрочную работу с наиболее мотивированными и заинтересованными ребятами и возможность получить небольшие фрагменты информации, которые ты взял и ушёл спокойно. Ты не чувствуешь, что в начале было что-то непонятно, в середине и сейчас тоже. При этом мы придумываем разные маршруты. Чтобы музей не был линейным.

Мы собираемся выделить время, которое отдаём на откуп подросткам. Им действительно нужно безопасное пространство, в котором им редко удаётся оказаться.

Как работает подход соучастия?

Как музейщик я считаю, что с ним важно не заигрывать: если ты сам себе говоришь: «Я буду применять соучастное проектирование, партиципаторный подход и так далее», главное — не подменять понятия. В музее мы начали с маленьких фокус-групп. Сформировали подростковый совет, вместе с которым будем проходить все этапы, работать над экспозицией, над образовательными программами.

Но важно быть готовым действительно внедрять то, что говорят дети. Это самое сложное. Мы все можем дать совет, поговорить — и ничего из придуманного не сделать. Так часто бывает у взрослых. Но я считаю, если вы вступили на эту путь, вам нужно его пройти.

Нужно быть честным в начале и последовательным в процессе. Дети ведь действительно вовлечены, они становятся частью команды, а не так, что вы сделали, открыли, а после пригласили и сказали: «Ну вот, это то, что вы хотели?» Такой подход может дать великолепный результат на выходе, хотя требует много усилий на каждом шагу.

Сейчас мы формируем группу, с которой собираемся работать. У нас есть некоторые критерии. В первую очередь нам бы хотелось, чтобы это были не только профильные научно-технические классы. Это уже замотивированная часть. Есть ребята, которые участвуют в олимпиадах по криптографии (да, они существуют), и дети, которые это слово не слышали никогда.

Так вот, мы хотели бы, чтобы у нас были разные классы, школы из центра и из отдалённых районов города. Как мы туда идём? Через школы, соцсети и, конечно, через специализированные кружки. Но не исключаю, что мы даже развесим бумажные объявления, потому что район у нас отдалённый, а мы хотим привлечь локальную аудиторию.

Для детей с особыми потребностями у нас уже спроектирована комната сенсорной перезагрузки. Мы хотим сделать музей максимально открытым, доступным и инклюзивным. Может быть, это удастся не на 100%, но то, что у нас будут сценарии и предложения для людей с разными формами инвалидности, — это однозначно.

Кто будет приходить в Музей криптографии?

Мы понимаем, что тема криптографии довольно сложная. Но если мы говорим о её зарождении, о первых примерах, — это простые вещи, из которых можно сделать интерактивные занятия, которые будут доступы самой младшей аудитории. Такие занятия у нас, скорее всего, будут.

Для подростков и взрослых мы хотим сделать разные сценарии разовых посещений. Рассматриваем вариант научно-популярного кино, оно страшно интересное. Сделать хорошее интересное предложение в рамках школьной программы — это тоже большая задача. Придумать, как заинтересовать учеников, не усложняя им жизнь.

Чтобы в музей приходили, в первую очередь важно создать эмоциональную связь с целевой аудиторией

Сейчас нельзя насильно насадить свой контент. Никто в 2019 году, а особенно в 2021-м, когда мы собираемся открыться, не придёт строем, потому что надо. Это «надо» должно сформироваться внутри. Быть интересным, удобным, средовым — всё ещё те критерии, которым важно соответствовать, когда ты устанавливаешь взаимосвязь с посетителями.

Полную запись интервью с Лидией Лобановой слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16:00 на радио «Говорит Москва».

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(2)
Подписаться
Комментарии(2)
Добавлю. Книги даже по истории криптографии были запрещены к изданию в СССР. Первая такая книга на русском языке была написана и издана в 90-е годы. Автор Герман Фролов (закончил мехмат МГУ, полиглот, кандидат технических наук) использовал те книги, которые издавались в США (провоз их в СССР грозил уголовным наказанием). Я использовал книгу Фролова для занятий с детьми (см. занятие 1 на https://mel.fm/blog/yury-nikolsky/2513-kogda-troyka-luchshe-pyaterki). Роман «В круге первом» Александра Солженицына дает некоторые представления о работе криптографов в сталинской шарашке. Шарашками называли НИИ тюремного типа. Название романа — аналогия с первым кругом ада. В романе Петр Веренёв является прототипом Ивана Верченко, который после освобождения ученых из шарашки организовал в СССР первый математический факультет по дискретной математике (в 1962 году, а ВМК в МГУ был организован позже). Александр Нечаев, выпускник первого набора студентов, получил мировую известность (доктор физмат наук, преподавал в ряде университетов, включая мехмат МГУ). Криптография фактически явилась кузницей кадров в нашей стране для той математики, которая стала основой цифровой экономики. Уверен, что музей можно сделать увлекательным. Желаю успехов его организаторам!
Знаменитый алгоритм блокчейна, который стал основой криптовалют, был разработан криптографом.
Больше статей