«Сложно улыбаться детям, когда сзади идёт человек с оружием»: Снегурочки — о закулисье ёлок

«Сложно улыбаться детям, когда сзади идёт человек с оружием»: Снегурочки — о закулисье ёлок

46 525
1

«Сложно улыбаться детям, когда сзади идёт человек с оружием»: Снегурочки — о закулисье ёлок

46 525
1

Дед Мороз может не только творить чудеса в режиме нон-стоп, но и знает, как похудеть на 3 килограмма в день и не смутиться, если вместо детей в дверях его встречают охранники с автоматами. Мы поговорили с теми, кто дарит детям волшебство и выяснили, что находится по ту сторону профессии детского аниматора.

Екатерина Булатова, Снегурочка и аниматор, г. Москва

Нашу профессию нельзя потрогать. Кто-то строит умные остановки, кто-то пишет книги, а у нас — только эмоции. Мы дарим хорошее настроение, впечатления, и это вдохновляет детей.

Для меня важно живое общение, тактильный контакт с детьми. Мне кажется, никакой онлайн не сможет его заменить. Полные счастья глаза ребенка, который получил долгожданный подарок — это чудо, которое происходит прямо у меня на глазах. В такие моменты я всегда думаю, что не зря попала в профессию.

Слово «anima» переводится с греческого как «душа». Получается, что «аниматор» — это человек, который дарит детям свою душу.

Один раз меня пригласили в Барвиху поздравить двоих детей: ни возраста, ни увлечений — ничего не сказали. На улице мы должны были передать им подарки. Водитель открывает багажник, а там их штук 60: и набор юного врача, и парикмахера, и куклы Барби, и «Лего», и наборы для творчества — все на свете. Мы не без труда запихали все это в наш единственный мешок, а потом водитель сказал, что это только часть, в салоне есть остатки. Мы три раза уточнили, правда ли, что детей будет только двое. Нам ответили: «Папа их очень любит, хочет, чтобы Дед Мороз со Снегурочкой подарили им много подарков».

При этом времени у нас было всего час — то есть мы должны были дарить примерно по одному подарку в минуту

В итоге выяснилось, что детям не было и трех лет — они даже не разговаривали. Мы пытались как-то с ними взаимодействовать — ноль эмоций, на подарки — тоже. А Дед Мороз обычно надевает под костюм пуховик, чтобы образ был полноценным, чтобы выглядеть более статным. Пот бежит ручьем, и тут нас просят задержаться еще на час. Партнер говорит мне: «Я сейчас в обморок упаду».

Чисто случайно я достала шарики-сосиски, из которых можно крутить фигуры. И, о чудо, — дети счастливы.

Полчаса мы крутили собак и кошек, а Дед Мороз в полуобморочном состоянии сидел и пытался прийти в себя.

Оказывается, вместо мешков с кучей подарков детям нужны были простые шарики. После мероприятия зашли в гримерку, и Деду Морозу пришлось выжимать трусы, честное слово. Мне кажется, мы похудели тогда килограмма на 3. Зато все довольны!

Ещё был заказ на Рублёвке. Нас предупредили, что будет проверка на входе, но какая конкретно — не сказали. Подъехали к большим воротам, они открываются и встречают нас не с хлебом-солью, а с автоматами. Два охранника в бронежилетах и с металлоискателями. Идем к дому, а они сзади.

Мы — волшебники, нас должны сопровождать сказочные животные, а тут немного другая свита образовалась.

Дети в окно смотрят, им надо улыбаться, а это немного сложно, когда сзади идет человек с огнестрельным оружием. Дед Мороз попытался пошутить с ними: «Ну что, хлопцы, хорошо себя вели в этом году?» Хорошо, что они тоже с юмором оказались, подыграли: «Хорошо, хорошо, Дедушка». Понятно, что они выполняли свою работу, но настроиться на праздник и расслабиться в такой обстановке не так-то просто, даже для опытной Снегурочки.

Самое сложное в работе аниматора — несколько раз прийти в одну и ту же семью и заставить ребенка поверить, что вы не знакомы. Например, в прошлом году я была Пеппи Длинный чулок, потом Снегурочка, а через пару месяцев — Эльза из «Холодного сердца». Дети запоминают и пластику, и голос, и мимику, и игры, и реквизит — все. Изменить голос — да, но много раз все равно не получится. А ведь страшно порушить весь праздник, все чудо. Приходится надевать линзы, клеить ресницы, носить парики.

Детей сложно обмануть: если они тебе верят — они твои, а если не верят, то наладить контакт очень сложно. Чтобы посткоммуникативная фаза (обратная связь от родителей и отзывы) была успешной, на докоммуникативной нужно проработать все: костюмы, реквизит, изучить характер героя, его манеры. Но зажигать сердца — непередаваемое чувство, я даже представить себе другую профессию сейчас не могу. Это буквально моя жизнь.


Анастасия Черемовская, аниматор детских праздников, г. Новосибирск

Мы с моим мужем Мишей вместе работали в детском центре, где и познакомились. Однажды нам предложили провести несколько новогодних ёлок. Потом один из сотрудников попросил прийти домой к ребенку одного высокопоставленного человека. Мы решили не отказываться, взяли костюмы напрокат и 31 декабря 2015 года поехали на заказ.

Тогда совпало все: до этого мы провели много крутых мероприятий, получили классные отзывы и с хорошим настроением пришли к мальчику — он был доволен, родители в восторге. Нас попросили не теряться и обязательно приехать в следующем году. Мы подумали: «Почему бы не заняться этим всерьез?».

Случайный заказ закинул нас в этот круговорот, и до сих пор мы в нем. Правда, те заказчики на следующий год провалились куда-то, а мы — остались.

Мы начинаем готовиться к ёлкам еще летом. Потому что подготовка — самый сложный этап

Мы сами шьем костюмы, делаем реквизит, прописываем программу, занимаемся рекламой в социальных сетях. Современных детей с каждым годом все сложнее удивлять. Нужно быть в курсе всех тенденций: какие мультики популярны, какие вышли компьютерные игры, какие серии игрушек. Вот этот сбор информации — тоже важный и сложный этап, потому что быть неактуальным нельзя, нужно быть с детьми на одной волне.

Очень злят халтурщики — фальшивые Деды Морозы, которые покупают костюмы за 1500 рублей, валенки за 200 и дешевую бороду. Один визит такого персонажа может безвозвратно убить веру ребенка в чудо. Родители сейчас очень внимательно подходят к выбору аниматоров — спрашивают про каждую мелочь, но все это оправданно.

Работа с детьми — это нечто особенное. Меня поражает их искренность: если хотят, то смеются, хотят — плачут, хотят — благодарят или обнимают. Это заряжает.

Однажды на утреннике я была в образе Харли Квин, должна была украсть чемодан — испортить Новый год. Дети хорошо знали, что воровать нехорошо. Один мальчик-гусар выбежал в центр зала и преградил мне путь: «Так делать нельзя, ты никуда не пойдешь!»

Неожиданно, да еще и очень серьезно, настойчиво. Сначала я предложила ему украсть чемодан вместе — ни в какую. Потом выбежал еще один ребенок — они просто зажали меня и не давали пройти. Тогда на помощь пришли воспитатели, но я даже растерялась — нечасто дети так храбро встают за защиту законности.

К одному ребенку, лет 5-6 каждый год в образе Деда Мороза приходил папа, и мальчик уже начал что-то подозревать. Позвали нас. Дед Мороз и папа — два разных человека, у мальчика тогда глаза были по пять копеек. Он трогал Деда Мороза: костюм, бороду, посох — будто проверял, не кукла ли это. Миша (Дед Мороз) тогда сказал, что никогда не видел такого искреннего удивления у ребенка.

Вот такая реакция — самая высокая оценка, ребенок действительно в нас поверил!

Перед приходом Деда Мороза дома нужно создать праздник — нарядить ёлку, включить новогодний фильм, подготовить костюмы. А приход аниматоров — последний пазл мозаики. Круто, когда родители участвуют в этом мероприятии: ребенку важно знать, что Дед Мороз пришел не только к нему. Он пришел, чтобы в семье был праздник. Если просто отдать детей аниматорам и на час зависнуть в телефоне — потеряется всякий смысл. Потому что если домой пришел волшебник, а родителям все равно — значит, волшебство не настоящее. Если у родителей совсем нет желания играть — не страшно, главное — проявлять заинтересованность. Тогда это действительно становится семейным праздником, настоящим домашним торжеством.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(1)
Подписаться
Комментарии(1)
Автоматчики сопровождают Дела мороза. дичь
Больше статей