Почему фэнтези Филипа Пулмана — это Библия и учебник по истории одновременно

Учитель литературы, кавалер Ордена Британской империи, знатный атеист и автор подростковых фэнтези — всё это Филип Пулман. В издательстве АСТ выходит его новая книга «Прекрасная дикарка» — приквел к трилогии «Тёмные начала». Литературный критик Владимир Панкратов объясняет, что отличает Пулмана от других фэнтезистов, из чего состоят его книги и почему новый роман стоит и будет очень интересно прочитать не только подросткам.

Кто такой Пулман

Из ребёнка, который, по признанию брата Пулмана, вечно сидел, уткнувшись в книгу, вырос серьёзный подросток, который интересовался в школе английскими классиками Джоном Мильтоном и Уильямом Блейком. А из подростка получился учитель викторианской литературы, который однажды решил, что ему проще не распинаться у кафедры, пытаясь рассказывать детям о принципах здорового общественного устройства, а написать об этом книгу. Не учебник и не мемуары, а художественную книгу для подростков.

Он бросил преподавать и с тех пор написал много книг, самая известная из которых, трилогия «Тёмные начала», в конце концов поставила его в один ряд с Клайвом Льюисом и Джоан Роулинг. Но самое интересное, что когда он стал писать подростковые стимпанк-фэнтези (так определяют жанр его книг на рекомендательных сервисах), он не выпал из общественной и политической жизни страны. Его имя известно не только подросткам и родителям, но и крупным теологам, философам и культурологам, которые продолжают приглашать его на конференции про историю веры и религии. Хотя они и так знают, что он там скажет.

Пулман — атеист, причём такой, что ему недостаточно просто избегать церкви. Он регулярно пишет статьи и эссе, в которых при любой возможности упрекает саму церковь в недостаточном следовании христианским нормам и критикует религиозные догмы. Впрочем, достаётся и государству. К обоим институтам у кавалера Ордена Британской империи одна претензия: самопровозглашённое единоличное право на истину. Главная претензия к самому Пулману состоит в том, что свою позицию он не стесняется высказывать не только в СМИ, но и в своих подростковых книгах.

О чём он пишет

Когда-то писатель и критик Лора Миллер написала в журнале The New Yorker, что хоть «Тёмные начала» и детская книжка, её идеальный читатель — продвинутый 15-летний подросток, который уже давно прочитал сагу о Гарри Поттере и нашел её не слишком-то интеллектуальной. Сравнение, может, грубоватое, но Миллер знает, с чем сравнивать. Пулман — автор абсолютных бестселлеров, первую книгу его «Тёмных начал» экранизировали (в 2007 году вышел фильм «Золотой компас»), а сама трилогия получила много книжных наград. В том числе и от сообщества библиотекарей, которых не смущает, что в детском фэнтези эти самые дети ищут Творца, дабы объявить, что мир больше не будет вертеться вокруг него.

Несмотря на то, что герои Пулмана путешествуют по параллельным мирам и пользуются магическими инструментами, сам он относит свои книги не к фэнтези, а к «суровому реализму». В самом деле, в его романах, особенно в «Началах», довольно много жестоких сцен, которые порой кажутся совсем не обязательными. Но, думается, автор имеет в виду не кровь, которая иногда растекается по страницам, а тот миропорядок, с которым встречаются герои — и который подозрительно похож на реальный порядок вещей в более или менее развитых обществах.

Вы скажете, что все детские книги этим и занимаются: показывают несовершенный мир в условных декорациях. Пулман, похоже, больше других преуспевает в том, чтобы преподать молодым читателям урок, как он сам это называет, по «истории идей» — чтобы потом их не поглотила никакая идеология.

Как именно он это делает, рассмотрим на примере его новой книги «Прекрасная дикарка» — первого тома трилогии «Книга пыли» и одновременно приквела саги «Тёмные начала».

Из чего состоит новая книга Пулмана

1. Религия и церковь. За броскую «религиозную линию» в книгах Пулману часто достаётся от профессоров и священников. Но большинство обычных читателей, скорее всего, просто не понимают, зачем в детской книге рассуждать о церкви и религии: мол, рано же ещё.

Во-первых — нет, не рано. Пулман в «Прекрасной дикарке» описывает государство, где процветает что-то очень похожее на инквизицию. Представительница Святой Церкви устраивает собрание в обычной школе, где призывает детей вступать в специальную привилегированную Лигу и стучать на тех, кто не верит в Бога. Те, на кого доносили, в итоге бесследно пропадают. Так вот главы об инквизиции можно найти в российском учебнике по всемирной истории за 6 класс — это примерно 12-летние дети. Как раз столько и героям книги: Малькольму Полстеду из «Дикарки» 11, а Лире Белакве в «Тёмных началах» уже почти 12.

Читайте также

Лира возвращается! Отрывок из нового фэнтези Филипа Пулмана

Во-вторых — автор вообще говорит немного о другом. Да, он исподтишка подкидывает камни в огород реально существующих церкви и христианства: Малькольм спрашивает монахиню, как за шесть дней творения на Земле появились ископаемые, которым миллионы лет. Или учёные вот-вот откроют ту самую, из «Начал», частицу Пыли, которая докажет, что всё материальное в мире обладает сознанием — а значит и происхождение всего духовного вполне объяснимо без божественных оснований. Пулман даже овеществляет душу человека (или его совесть?) и придумывает дэймонов — животных, которые, как ангелы-хранители, везде и всегда находятся с каждым человеком и не отделимы от него. Но Пулман лишь использует религию как один из очевидных примеров догматического мышления и представления о мире. В то же время здесь не о том, что не следует верить в недоказуемое. Скорее о том, что можно верить в разное, обходясь при этом без фанатизма.

2. Власть и надзор. В романе есть не только «церковная полиция» — само государство тоже охотится за инакомыслящими. Завсегдатаи в трактире, где работает главный герой, говорят о «продажных чиновниках» и о правительстве, которое состоит из «беспомощных идиотов». При этом когда представители власти наведываются в трактир, некоторым постоянным посетителям приходится уйти — из-за боязни, что их арестуют. Мысль, что тебя могут посадить не за поступки, а за слова, здесь, к сожалению, никого не удивляет; полиции нельзя доверять, а «политики все как один взяли моду пресмыкаться перед церковными властями».

Не будем обсуждать, нужно ли и не рано ли разговаривать с подростком о природе тоталитаризма, все черты которого мы здесь видим. Особенно в России, где что-то похоже можно наблюдать не только в прошлом, но и сегодня.

Пулман, конечно, безжалостен к власти, но он не анархист, а обычный либерал, которые выступает за демократические ценности. Главная из них — свобода мысли

Учёная Ханна Релф, член некой секретной организации, которая вставляет власти палки в колеса, боится этим заниматься, но успокаивает себя тем, что её труд пойдёт «на благо либерализма и свободы». Для нашего уха эта фраза звучит чуть ли не манифестски, тогда как в романе она проскальзывает едва ли не на автомате, как само собой разумеющееся. И это повод для ещё одного разговора: почему слова «демократия» и «либерализм» имеют такой разный окрас для западного читателя и нашего.

Главное, что предлагает учитель Пулман в противовес борьбе за идеи — конечно, образование. Его 11-летний герой странным образом уже знает, что такое экспериментальная философия, и читает книгу с однозначным названием «Краткая история времени». А университеты, на манер древнегреческих храмов, обязаны предоставлять убежища учёным, которым грозит опасность. Но если учёным знания нужны для сложных открытий, то ребёнку — просто ради того, чтобы он привык… сомневаться.

3. Многообразие мнений. Да, сомнение — невероятно ценное свойство в наше время. А весь пулмановский роман был бы лишь набором истерических нападок неугомонного профессора, если бы автор не расставил по всему тексту ловушки, которые исключает однозначную, однобокую трактовку любого описанного здесь явления. С одной стороны, церковь держит под страхом жителей города, а с другой — монахини из скромного монастыря воспитывают в своих стенах и защищают от любых покушений маленькую Лиру Белакву. Малькольм рассказывает всё, что слышит в трактире, агенту секретной службы Ханне Ральф — и в то же время сомневается, правильно ли он делает, не поступает ли он так же, как стукачи из детской Лиги святого Александра. На Англию надвигается циклон, который затапливает города и заставляет Малькольма спасать девочку на маленькой лодке — так Пулман отсылает нас к истории о Ноевом ковчеге из Библии. Хотя всю дорогу ругает тех, кто беспрекословно следует заповедям оттуда же.

Безусловно, он делает это намеренно. Условная энциклопедия по истории и Библия — это, конечно, две крайности, которые, тем не менее, идеально описывают круг чтения здорового человека: совершенно разные и по стилистике, и по содержанию книги, которые именно вместе, а не врозь, приносят максимальную пользу. Ну а то, что автор считает книгу (а не родителей или учителей) главным нашим наставником, можно и не напоминать.