«А он нормальный такой»: как учителю из Экваториальной Гвинеи живётся в Карелии

«А он нормальный такой»: как учителю из Экваториальной Гвинеи живётся в Карелии

6 853
1
Фото: Анастасия Кожевникова

Уже три года руководитель Международного агентства «Слово» Анна Соболева и ее волонтеры помогают студентам из Иордании, Замбии, Монголии и Экваториальной Гвинеи адаптироваться к жизни в Петрозаводске. Мы поговорили с Анной и её подопечным Хосе о том, как в небольшом городе принимают экзотичных иностранцев.

«О, у меня друг тоже в Африке был»

В стране, где одна половина населения смотрит турецкие и бразильские сериалы, а другая слушает корейский поп и американский рэп, некоторых людей почему-то до сих пор можно удивить цветом волос или цветом кожи. Кажется, что бытовой расизм — это что-то из голливудских сериалов и точно не про нас. Но иностранцы при этом могут чувствовать себя некомфортно даже в крупных российских городах.

Анна: Я нередко слышу от студентов и вижу сама, что некоторые жители нашего города начинают странно себя вести, когда встречают человека с другим цветом кожи. Взрослые в большинстве случаев если и удивляются, то ведут себя достаточно прилично и сдержанно. А вот старшее поколение и дети иногда проявляют себя очень активно.

Я сама выросла в маленьком карельском поселке, впервые иностранца увидела, только поступив в университет, и, в принципе, могу понять этих людей, их удивление. Но не всегда понимаю, зачем подходить на улице, чтобы сфотографироваться, со словами: «О, у меня друг тоже в Африке был».

Иногда студенты рассказывают мне, что их тайком фотографируют в автобусе. Большинство из них не обращает на это никакого внимания. Например, Хосе, наш волонтер из Экваториальной Гвинеи, который учится по направлению подготовки «Адаптивная физкультура» в Институте физической культуры спорта и туризма.

Анна и Хосе

«Иностранцы хотят общаться с русскими, а русские — с иностранцами»

Анна с детства хотела стать учителем и планировала учиться на олигофренопедагога. Но случайно оказалась на кафедре лингвистики и 4 года изучала шведский. Уже во время учебы она стала интересоваться преподаванием русского как иностранного, а завершив обучение, начала работать по этой специальности.

Анна: Когда я зашла в аудиторию на первую пару, меня там ждали 15 взрослых парней из Иордании. Среди них не было ни одной девушки. Я только что окончила вуз. Конечно, я волновалась! У нас не было языка-посредника: ребята говорили только на арабском.

Первое время я даже не понимала их имена. После пары брала список и сверяла, верно ли я поняла, как зовут моих студентов

Но после четырех лет работы я уже знаю некоторые фразы на арабском, иногда даже замечаю, что могу повторять за ними какие-то жесты. А недавно выучила числительные на арабском и теперь подбадриваю студентов: «Я же выучила, и у вас получится». Вот такая мотивация.

Когда я начинала преподавать, вела русский язык у группы англичан, которые приехали на краткосрочный курс. Им очень не хватало общения с обычными русскими, не хватало практики разговорного языка, который они слышат на улице. Так мы начали проводить какие-то неформальные встречи в кафе, куда приходили русские ребята, чтобы просто поболтать с моими студентами. Надо понимать, что для такого тихого города, как Петрозаводск, англичане — это просто вау-событие!

Так у меня появилось понимание, что иностранцы хотят общаться с русскими, а русские — с иностранцами. Нас поддержала администрация университета, и мы организовали «Слово». В первый год оттачивали формат, старались понять, как лучше организовать работу, на чем делать акцент. Сейчас наше основное направление — работа с иностранными студентами.

Мы организуем разговорные клубы, лекции о разных культурах, проводим «Уроки дружбы» в карельских школах, недавно студент и волонтер «Слова» из Туркмении учил нас готовить плов. Уже второй год мы проводим Фестиваль народов мира, где участвуют представители 23 стран. Я часто слышу: «Мы не знали, что в Петрозаводске у нас так много иностранцев!» — и уверена, что о них надо рассказывать настолько часто, чтобы это вообще никого не удивляло и чтобы африканец в Петрозаводске вообще не вызывал никаких эмоций.

«А он нормальный такой, человек как человек!»

Хосе приехал в Россию из Экваториальной Гвинеи 3 года назад. Полгода он изучал русский язык на подготовительных курсах у Анны Соболевой, потом поступил на бакалавриат. Сейчас, когда в Петрозаводске говорят про иностранцев, первым делом вспоминают Хосе, самого веселого и дружелюбного.

Хосе: Я всегда хотел изучать что-то, чем я смогу помогать детям или людям с ограниченными возможностями. Я уже четыре раза проходил практику: и в интернате для особенных детей, и в обычной школе, — но в классе у меня тоже были дети с некоторыми проблемами со здоровьем. В принципе, у меня всегда все нормально проходит. Только, конечно, обычно дети на меня смотрят так: «Вау!» (Округляет глаза.) А каких-то странных взглядов на улице я уже не замечаю. Первое время обращал внимание, но сейчас уже привык.

Недавно Хосе начал встречаться с русской девушкой Викой. Она учится в колледже, и с недавних пор начала изучать испанский и интересоваться культурой африканских стран.

Вика: Я постоянно вижу, как на нас оглядываются. Особенно пожилые люди. Они не просто с удивлением смотрят, а буквально таращатся. А некоторые специально обходят подальше.

На каток мы как-то ходили — подбежал мужчина, подставил фотоаппарат к лицу Хосе и начал снимать. Говорит: «Это мне на память»

Хосе на это спокойно реагирует, чаще даже не замечает, но я не могу не замечать. Когда мы ездили в Питер с другом Хосе, тоже африканцем, к нему подошел мужчина и начал расспрашивать, откуда он, как он так хорошо выучил русский. Чаще, конечно, спрашивать начинают больше с любопытством и без агрессии. Но бывают и противоположные случаи: могут демонстративно толкнуть в магазине или просто начать недовольно перешептываться за спиной.

Когда мы начали встречаться с Хосе, мои друзья спокойно отреагировали. Им будто бы даже все равно. А вот мама сначала офигела, конечно. Позже я ей сказала, что Хосе хотел бы с ней познакомиться. Она мне ответила:

«Нет, ты что, я не готова, нет. Боюсь, что я буду смеяться или поведу себя с ним неправильно»

Какое-то время Хосе уже ходил к нам домой, но мама не знакомилась и даже не виделась с ним. Они бегали друг от друга по разным комнатам. В какой-то момент мне это надоело, я взяла ее за руку и буквально отвела в мою комнату, где в тот момент был Хосе. Мама пожала ему руку и сразу убежала. Потом говорит: «А он нормальный такой, человек как человек!»

Хосе: Я понимаю, что в Петрозаводске очень мало иностранцев из Африки. Некоторые люди, возможно, их никогда не видели, иногда они могут удивиться, когда впервые видят непохожего на них человека. Меня это не злит, только иногда бывает смешно. Один раз мужчина в кафе подошел и сказал мне: «О, я таких, как ты, только по телевизору видел!»

Но я одного не понимаю: почему для людей важен так цвет кожи. Ты человек, я человек. Какая разница, русский ли ты, белый ли? Мир разный.

Фото: 1 — Александра Волкова, 2 — Анастасия Кожевникова, 3 — Евгения Данилюк

Читайте также
Комментарии(1)
Когда белый человек приезжает в Африку или Индию, например, то он то же там в диковинку и на него реагируют. В Индии так особенно. Так чего же мы хотим от наших жителей пост советского пространства. Но всё равно, я считаю, что у нас нет такого россизма, как в некоторых городах Европы или Америки, что бы они не говорили, но у них его гораздо больше просто в скрытой форме.
Больше статей