9 непонятных слов из «Недоросля» Фонвизина: некоторых уже нет в словарях

Комедия «Недоросль» Дениса Фонвизина у многих ассоциируется с репликой Митрофанушки «Не хочу учиться, хочу жениться». Но вообще, вся эта книга написана довольно остроумно и потенциальные афоризмы там почти на каждой странице. Единственная проблема — в тексте очень много непонятных просторечий из XVIII века. Но мы с ними сейчас разберемся.

 — Помнится, друг мой, ты что-то скушать изволил.

— Да что! Солонины ломтика три, да подовых, не помню, пять, не помню, шесть.

Слово «подовый» образовано от существительного «под» — это нижняя горизонтальная поверхность в печи. Подовый хлеб, таким образом, — это хлеб, испеченный «на полу» печи. От обычного хлеба такое изделие отличается более толстой и хрустящей коркой и насыщенным вкусом и ароматом, который появляется из-за меньшего количества влаги.

В разговорном языке XVIII века слово «хлеб» обычно опускалось и прилагательное «подовый» использовалось самостоятельно. Так же, как и сейчас мы порой используем прилагательные «белый», «черный», «бородинский» как отдельные определения, без родового существительного «хлеб».

Услыша, что дядюшка мой делает меня наследницею, вдруг из грубой и бранчивой сделалась ласковою до самой низкости.

Так Софья говорит о любительнице поскандалить и полицемерить Простаковой и вкладывает в слово «бранчивая» именно этот смысл — человек, который любит браниться.

В современных словарях, кстати, похожее слово тоже есть, правда, звучит оно немного по-другому: «бранчливый». Но описание «Большой толковый словарь» дает похожее — это склонный к брани, к ссорам, сварливый человек.

Малу толику арихметике маракую.

Цифиркин, который тщетно пытался обучить Митрофанушку счету, тут рассказывает, что немного разбирается в математике.

«Мараковать» (или «мороковать») — это просторечная форма глагола «понимать», но с определенным оттенком. «Мараковать» — это понимать немного, кое-как разбираться в чем-нибудь.

Как скажу я тебе нещечко, так пожить на свете слюбится.

Вообще, у этого странного слова есть два совершенно разных значения. Первое — нечто, что-то, кое-что. Это неопределенное местоимение. Второе — дорогой предмет, сокровище, любимое существо. И это уже существительное.

В данном случае мы имеем дело с местоимением. Простакова хочет сказать кое-что, какой-то секрет, который поднимет настроение.

Не умел я остеречься от первых движений раздраженного моего любочестия.

Тут даже по словообразованию можно догадаться, что Стародум говорит о том же самом, что и честолюбие. То есть о стремлении добиться высокого, почетного положения; жажде известности, славы, любви к почестям.

Вишь ты, здесь содомно.

В «Толковом словаре» Даля есть слово «содом» — оно означает шум, крик, гам или спор, брань. Либо же под содомом имеется в виду шумная толпа вообще. Образованное от него прилагательное «содомно», таким образом, означает «шумно, нервозно», отчасти даже «опасно». Именно в этом значении употребляет слово Фонвизин (точнее, его герой Скотинин), указывая, что в помещении стоит гам и все вокруг ругаются.

Шабашь, право, Пафнутьич. Две задачи решены. Вить на поверку приводить не станут.

Тут Кутейкин говорит о том, что надо заканчивать урок — две задачи решены, проверять не будут, пора, мол, завязывать. То есть «шабашить» — это заканчивать.

В словаре Даля, кстати, встречается похожий глагол — «шабашничать». Но он уже означает другое — прогуливать, халтурить, сачковать.

Оба слова произошли от существительного «шабаш» (в значении «конец, окончание какого-либо дела, перерыв»), которое в свою очередь восходит к древнееврейскому sabbath — «суббота, праздник, день молитвы».

Слыхал ли ты, братец, каково житье-то здешним чолядинцам…

Здесь автор намеренно искажает написание слова, чтобы придать речи еще большую разговорность. А вообще, правильно будет «челяндинцы».

«Челядинец» — это слуга, человек, принадлежащий к челяди. Челядью в Древней Руси называли рабов, а позже значение слова расширилось — в XVIII веке оно уже обозначало более широкий круг зависимых от господ людей. У слова, кстати, есть феминитив — челядинка.

С великим просвещением можно быть великому скареду.

Тут Стародум говорит, что и умный человек может быть жадиной. «Скаред», или «скареда», — это то же самое, что и скряга, скупец. В современных словарях это слово есть, оно дается с пометой «разговорное», а вот в более старых справочниках (например, в «Толковом словаре» Д. Н. Ушакова от 1935 года) помечалось еще и как бранное.

Фото: Jean Baptiste Siméon Chardin / Public domain