Написать в блог
Какими должны быть хорошие детские площадки. И почему они очень важны для города
детские площадки

Какими должны быть хорошие детские площадки. И почему они очень важны для города

4 783
0
Детская площадка в Хельсингборге, бюро Monstrum

Какими должны быть хорошие детские площадки. И почему они очень важны для города

4 783
0

Какими должны быть хорошие детские площадки. И почему они очень важны для города

4 783
0

Разговор о детских площадках так или иначе связан с разговором о месте детей в городе. Причём месте не только и не столько географическом, но и тем, какое место эти самые дети занимают в обществе. Как общество к ним относится, а они к нему. Наталья Зайцева попыталась разобраться, какое место занимает площадка в городе, обществе и взрослении детей и почему она одновременно нужна и не нужна — и детям, и взрослым.

Детская площадка — такой же важный элемент социального взаимодействия, как школа или магазин, или городская площадь, или больница. Не считая того, что площадки меньше размером и их больше количественно. Поэтому неудивительно, что площадки и то, что на них и вокруг них происходит, исследуют специалисты, казалось бы, полярно разных областей — социологи, архитекторы, урбанисты, психологи, историки — они разбирают площадку в прямом и переносном смысле по полочкам, чтобы в конце концов собрать её заново.

Как дети осваивали пространство

На самом деле, нечестным будет говорить, что хорошие площадки стали появляться только сейчас, в наше с вами время. Так же, как нечестным будет сказать, что так было всегда. Нет, не всегда. Не углубляясь в историю детской площадки как таковой, очертим определяющие факты:

  • первые площадки были местом, где дети из малообеспеченных семей проводили время под надзором воспитателей;
  • в советское время (как до и в послевоенное) площадка была активным элементом пропаганды большевизма;
  • дворовые площадки «нашего детства» появились в хрущёвских микрорайонах и были удачным попаданием в запрос времени.

В это время в послевоенной Европе на руинах стали совершенно стихийно появляться junk playground и adventure playground. В России их названия переводятся как «площадка приключений». Но это, конечно, были никакие не площадки по своей сути. Секретные города из покрышек и старых машин, пиратские крепости в разрушенных зданиях вдруг стали абсолютно детским пространством.

Junk playground в Европе 1960-х годов

После войны в Европе с площадками случился обратный эффект: если раньше это были «педагогические» территории, где за детьми следили и воспитывали, то теперь дети заявили и отстояли своё право — на город и игру. Игра начиналась на руинах или стройке и продолжалась на улицах.

«Дети преобразуют среду, — говорит сегодня психолог Катерина Мурашова, отвечая на вопрос, нужны ли консультации психологов проектировщикам площадок. — Понимаете, можно построить всё, что угодно. Дело в том, что не детские площадки оформляют детей, а дети оформляют детские площадки».

В хрущёвской и брежневской России дела с детской игрой обстояли если не так же формально, то точно так же социологически: дети стремительно осваивали городское пространство и чувствовали себя совершенно свободно во дворе и на улице, в маленькой песочнице и во всём городе.

Дети на детской площадке в 70-е годы, СССР

Архитекторы стараются рассматривать детское пространство не только в рамках детской площадки. «Площадка — замкнутая территория, и это не очень хорошо, — рассказывает архитектор бюро „Дружба“ Александра Черткова. — Мы говорим о целом городе, городе для детей, где есть масса способов угодить и детям, и взрослым. Безусловно, ребёнку нужны укромные уголки, где у них будет тайное убежище. Это способствует фантазированию и ролевым играм. Это хорошо, когда у ребёнка есть возможность укрыться. С другой стороны, если есть площадка, интересная детям и взрослым, которая вписывается в контекст города, улицы, двора, и становится не только детским объектом, но и городским, то это, конечно же, плюс».

В лагере «Политех» в прошлом году подростки 10-15 лет изучали основы проектирования и создавали собственный дом на дереве. Кураторы-архитекторы помогали ученикам пройти все стадии от идеи до воплощения. «Высказывания, рассуждения детей, которые мы слышали, то, как они мыслят, говорят нам о том, что дети сами очень хотят взаимодействовать со средой, — рассказывает архитектор Белла Филатова, которая была одним из кураторов этой программы. — Они уже сейчас понимают, что пространство, в котором ты живёшь, когда ты в это вложился, ты готов защищать, ты становишься вместо потребителя партнёром. Поэтому любая возможность выйти на диалог с детьми крайне важна и нужно её использовать».


Яркие и пласмассовые: детские площадки сегодня

В сегодняшней России глобально всего два типа детских площадок: типовые пластиковые «лазинки», которые появились во дворах в начале двухтысячных вместо проржавевших советских качелей и развалившихся песочниц. В самом факте их появления нет ничего ни плохого, ни крамольного — действительно, многие старые площадки были (а в некоторых местах до сих пор и есть) в очень плохом состоянии.

Типичная пластмассовая сборная детская площадка

Основное отличие площадок 2000-х от всего, что было до них, — материал и цветовая гамма. Площадки стали неестественно ярких цветов и сделаны из пластика. Деревянно-металлические площадки можно встретить гораздо реже. Объясняется всё очень просто: пластиковые модули дешевле по себестоимости, и их можно легко заменить.

На яркие площадки дети вернулись, но вместе с этим ушли из города. Площадки стали суррогатом, неравноценной подменой прежних «дворов» с их насыщенной соседской или районной жизнью. А материалы не выдерживали никакого сравнения с металлически-деревянными, а порой и кирпичными конструкциями прошлых лет.

«Пластмасса — мёртвый материал, поэтому чем меньше пластмассы на площадке, тем лучше. Очень декоративный, но очень мёртвый материал. Любые другие материалы — железо, дерево, камни, куча песка — всё это лучше пластмассы».

Катерина Мурашова, детский психолог и писатель

В конце 2000-х годов сначала в крупных российских городах, а потом и в небольших начинают появляться первые «игровые пространства» — разносюжетные конструкции, которые радикально отличались от стройных конвейерных горок. Первые такие площадки приносит в Россию идеолог детских площадок Юлиан Рихтер или «дедушка Рихтер», как его называют последователи. Компания Richter Spiegelrate в коллаборациях с российскими молодыми и заинтересованными бюро врывается в парки, делится знаниями и в прямом смысле слова даёт дорогу молодым, своим примером показывая, что сделать интересную площадку не только можно, но и непременно нужно.

Площадка «Фрегат Петр и Павел» в Санкт-Петербурге, проект West 8 и Richter Spiegelrate

Самое важное, что дал нам Рихтер, это не то, какие площадки делает он и его партнёры, а в том, что он показал, как их нужно делать. Он обратил, а точнее, вернул фокус внимания на главных пользователей площадки — детей. И объяснил, почему площадка — это всего лишь один из объектов детской игры, но никак не единственный.

Вот, что написано в книге «Проектирование детских игровых сред» Юлиана Рихтера, Георга Агде и Альфреда Нагеля: «Детям нужен свободный выбор места, времени и способа игры. Они должны иметь возможность перенести пережитое на игру и, кроме того, сами составлять возможные варианты игр. Поэтому при создании игровых площадок следует так оформлять окружающую среду, чтобы детям (да, пожалуй, и взрослым) предоставлялась широкая возможность, играя, общаться с окружающим миром». На русский язык книгу перевели и выпустили ещё 1988 году, но заветы стали исполнять не так давно.

Иллюстрация из книги Юлиана Рихтера, Георга Агде и Альфреда Нагеля «Проектирование детских игровых сред»

Десятки лет исследований не прошли даром: выяснилось, что на разных площадках дети играют по-разному. «Если понаблюдать, то можно увидеть закономерности, что на одних площадках дети играют в одни игры, на других в другие. Площадки, на которых примитивный комплект детского оборудования — на них совершенно иначе происходят игры, чем те, на которых у ребёнка есть возможность создать свою игру, но и помогает придумывать игры, развивать события, сюжеты», — объясняет Черткова.

Полузакрытые пространства стимулируют появление сюжетно-ролевых игр и увеличивают их длительность. В 2017 году в подмосковной Дубне прошёл симпозиум, посвящённый детским играм. На нём психологи МГППУ и университета Дубны рассказали о результатах последних исследований детских игровых пространств.

На связанных между собой объектах дети играют дольше, чем на отдельно стоящих

Подтвердилась связь между тем, какие объекты есть на площадке и тем, как ведут себя дети в группе: на площадках с искусственными элементами дети чаще устанавливали иерахрхические отношения и соревнования. На тех площадках, где больше природных элементов, внимание сдвигалось на социальную активность и фантазирование. Для игры дети первую очередь используют песок, камни, щепки и другие неструктурированные материалы. Качество игры повышается, если на площадке есть вода и место для игры с ней.


Как сделать хорошую детскую площадку

Своим опытом делится Белла Филатова, архитектор бюро «Дружба» и сооснователь детской архитектурной мастерской «Кони на балконе»:

«Когда мы делаем детскую площадку, мы всегда на всех этапах работы стараемся получить фидбек. Мы хотим взаимодействовать с детьми и родителями, подключать их к обсуждению; проводим опросы везде, где только можно: в соцсетях, на круглых столах, на любых встречах. Очень много времени проводим на стройке и опрашиваем жителей близлежащих районов, то есть тех, кто будет на нашу площадку приходить. Вопросы, которые мы задаём: что бы вы хотели здесь видеть, какой вы представляете себе игру детей на площадке.

Площадка на Красногвардейских прудах, бюро Wowhaus, архитектор Белла Филатова

Одна из трудностей, с которыми мы сталкиваемся, — это объяснить натуральные материалы. Родители очень сложно воспринимают игры, например, с песком и водой — то, чем дети могут заниматься бесконечно. Вспомните любой пляж, дети могут часами сидеть и строить замки, лепить что-то, наливать воду, переливать, им это не надоедает, потому что в определённом возрасте у ребёнка есть такая необходимость: играть с песком и водой. Но у нас в Москве, к сожалению, моря нет, а воду для детей иметь очень важно, поэтому мы всё-таки ставим на некоторые наши площадки колонки, ступенчатые системы, по которым вода переливается. Родители конечно бывают недовольны тем, что это грязно, от воды холодно, но дети счастливы.

Откуда мы всё это знаем? Во-первых, мы наблюдаем за детьми, за их игрой. Во-вторых, в нашей работе мы постоянно сотрудничаем, советуемся, консультируемся с детскими психологами — они объясняют нам, как устроены дети, и какие мы можем предложить игровые модели. В-третьих, у нас есть опыт мировых архитекторов, это не тайна, все в открытом доступе, любой человек может найти эту информацию, изучить и применить этот опыт».

В 2017 году на фестивале арт-овраг в Выксе прошла детская секция в рамках проекта «Город для детей», где дети создавали свою площадку из элементов повседневной жизни и подручных материалов. Это показало, что дети наравне со взрослыми могут создать для себя такое пространство, в котором им интересно играть. Организаторы и родители детей-участников подтверждают, что дети остались в восторге от того, что воплотились все их задумки. После фестиваля практику «спросить у детей, что они хотят», прежде чем строить новую площадку, стали использовать многие бюро.


Горки, качели, песочница. И никаких детей

В обществе есть мнение, что детские площадки — места, на которых взрослым нет места, нет занятия и никакого интереса тоже нет. Бывают варианты, когда площадки бойкотируются, родители прокладываю маршруты по городу так, чтобы избежать столкновениями с ними, — по разным причинам. Многие взрослые люди, у которых нет детей, считают площадки местом для сплетен и соревнований для мам.

Когда я готовила этот материал, я провела небольшой опрос. Я попросила 100 взрослых людей от 23 до 40 лет, мужчин и женщин, с детьми и без ответить на вопрос «какие три слова приходят вам в голову при упоминании детской площадки»? Ответы, которые я получила, были как предсказуемыми, так и совершенно неожиданными, как смешными, так и очень грустными.

В лидеры, конечно, уверенно выбилось трио «горки-качели-песочница». Такими же популярными ассоциациями стали слова «игра», «веселье», «шум» и — первая неожиданность — «пиво». Очень практичным вариантом стал ответ «детский городок — миллион из бюджета — ржавые качели», среди прочих встречались слова «грязь», «сплетни», «овуляшки», «опасность», «мусор», «сломанное» и «скандалы».

Но это не удивительно, это просто любопытно. Удивительно, что слово «дети» из 100 опрошенных людей произнесли всего три человека. То есть «скандалы» и «мусор» встречаются в списке ассоциаций если не чаще, то так же часто, как «дети» и «друзья».

Конечно, это не говорит нам о том, что все взрослые ненавидят площадки. Это совершенно не так: есть люди, уверенно ответившие «игра, веселье, отдых» или «люблю, подружка, кайф», — вполне положительные ассоциации.

Единственный вывод, который мы можем из этого сделать: ассоциации, которые возникают у взрослых людей, связаны не с детьми и не с их игрой на площадке, а с тем, как это всё выглядит, в каком состоянии находится и какое место они сами занимают в этом пространстве. И снова — это неудивительно. Потому что взрослые на детской площадке такие же участники игры, как и дети — только немного в другом качестве. Так возникает задача «сделать так, чтобы взрослому было нескучно», которую тоже решают проектировщики площадок.

Детская площадка в саду «Эрмитаж» в Москве

На традиционных детских площадках взрослые в основном контролируют детей: на скалодроме, карусели, высоких лазательных объектах. Они сопровождают детей, контролируют их действия и регулируют возникающие сложные и конфликтные ситуации. Самое активное участие взрослые проявляют в песочнице и на скамейке. Помощь детям оказывают чаще всего на качелях-балансирах, пружинах и горке. «Родители редко включены во взаимодействие с детьми на площадке (за исключением совсем маленьких детей). Сами родители говорят, что им на детской площадке крайне скучно и они воспринимают прогулку как вынужденную необходимость. В таких условиях дети, находящиеся под постоянным контролем взрослых, менее свободны в своих пробах и играх, менее активны и инициативны», — говорится в докладе дубнинского симпозиума.

На новых площадках функция контроля ослабляется и взрослые чаще включаются в игру. К этому располагают в том числе и объекты: накачивание и переливание воды, движение на плотах по пруду, игра на музыкальных инструментах, конструирование, совместные прыжки на батуте или раскачивание на качелях. Риска не становится меньше, но интерес родителя становится сильнее — а игра становится насыщеннее и разнообразнее.

Детская площадка в Парке Горького, бюро Monstrum

Ещё один вариант для взрослых на площадке, редко пока что реализуемый в нашей стране, — это предложить им свой собственный отдых: кофе, книга, спокойное общение. Тогда ассоциаций «скукота и ничего хорошо» наверняка станет меньше и вряд ли с такой площадки кто-то будет убегать или обходить стороной, это как раз и есть та самая вписанность не только в природный но и в социальный ландшафт, которую декларировал Рихтер и на которую стараются ориентироваться российские архитекторы.

«Площадка не обязательно должна быть площадкой в прямом смысле слова. Это может быть объект на городской площади: например, арт-объект, на который ребёнок может залезть. И мы понимаем, что это сделано вроде бы для взрослых, но на самом деле не только для них. Это может быть объект, совмещённый со скалодромом или с горкой, какая-то природная композиция из пней, бревен наваленных, которые могут вписаться в контекст какого-то парка, но при этом дети могут там балансировать, перелезать, сидеть. Всё это можно замиксовать таким образом, чтобы и родителям там было хорошо, и ребёнку интересно».

Александра Черткова, архитектор бюро «Дружба»


Детям должно быть комфортно везде

Парадокс в том, что на самом деле площадки — совершенно необязательный элемент городского досуга. Юлиан Рихтер в своей книге пишет дословно: «Детям не нужны детские площадки. Это звучит, вероятно, очень странно. Но детям не нужны детские площадки. Они в них нуждаются только потому, что они не могут свободно играть где хотят и свободно перемещаться по пространству».

Катерина Мурашова объясняет это с точки зрении развития ребенка: «Дети осваивают любую среду. Тут всего два варианта: либо они формируют её, либо нет. Если дети способны играть в пиратов, то они будут играть в пиратов где угодно, в том числе в специально спроектированном корабле или натянут верёвки между двумя деревьями и буду играть на них. Если они не умеют играть в пиратов и не способны к этому, то можно построить всё что угодно, — они этого делать не будут».

Площадка в саду им. Баумана, бюро Wowhaus

Функция площадок была и остаётся такой же, как и у любого другого значимого социального объекта в городе — наладить коммуникацию, то есть дать детям возможность поиграть вместе в общую игру. Кроме того, это место контролируемого, разрешённого риска, место, где ребёнок пробует и распознаёт свои силы, способности, реакции. Это место тусовки, место развлечений, но оно никак не может служить заменой исследования города.

«Считается, что детям нужна детская площадка, и, когда она есть, ставится галочка: этот пункт выполнен. На самом деле детям нужен безопасный город, — рассказывают в архитектурном бюро „Дружба“. — Безопасный не значит стерильный, это не резиновые углы и пластиковые горки, это значит, чтобы ребёнку было безопасно переходить дорогу, идти от дома до школы, играть в фонтане, который сам по себе — отличная детская площадка. Чтобы ребёнок находил себе безопасное интересное занятие во разных частях города. Ребенок движется в городе, и там, где он находится, он должен найти себе занятие».

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей