5 книг и комиксов о детях, непохожих на всех остальных

Говорить с детьми об инвалидности непросто — страшно сказать что-то не так да и просто непонятно, с чего начать. В блоге инклюзивного проекта «Простые вещи» собрали пять историй для читателей разного возраста, которые помогут обсудить с ребенком инаковость и принятие.
6–8 лет
«Музыка моего дятла», Аня Анисимова

Главная героиня этой книги познаёт мир с радостью и любопытством, как и все дети: дома играет в прятки с мамой, ходит в кружок рисования, зимой катается с горки на ватрушке-ките, а летом посещает зоологический музей и зоопарк, чтобы познакомиться с настоящим слоном. А еще она дружит с дедушкиной тростью Торопыгой, узнаёт мамину подругу по запаху духов и учится писать особым секретным шифром, состоящим из выпуклых точек.
Жизнь незрячего ребенка показана без стигматизации и жалости, она полна приключений, воображения и интереса ко всему вокруг.
А в последней главе даны простые и понятные рекомендации, как помочь незрячему человеку.
8–10 лет
«СуперУхо», Сиси Белл

Крольчихе Сиси бывает непросто в школе: ей постоянно кажется, что окружающие смотрят на слуховой аппарат, который она вынуждена носить с четырех лет. Но со временем крольчиха понимает, что аппарат дает ей много преимуществ и делает ее похожей на любимых супергероев.
В основу комикса легли воспоминания художницы о ее собственных школьных годах: «Я хотела показать читателям, каково это — быть единственным глухим ребенком в школе», — говорит Белл о своей работе. И подчеркивает, как важно видеть в человеке не набор ярлыков, а сложную, разностороннюю личность:
«Я не хочу, чтобы меня вспоминали как „того глухого автора и иллюстратора“, — я хочу быть известна как „этот удивительный автор и иллюстратор“».
10–12 лет
«Мария и я», Мигель Гаярдо

В первой части этого комикса папа двенадцатилетней девочки с аутизмом описывает их совместную поездку на отдых: рассказывает, как они путешествуют, адаптируются к новому месту и встречают людей, которые не всегда понимают особенности девочки. Через юмор и наблюдательность он показывает, что жизнь родителя ребенка с аутизмом полна как сложностей, так и радостных моментов.
Во второй части Марии уже 20 лет. Автор размышляет о взрослении дочери, о трудностях, которые появляются на ее пути, о том, как меняются их отношения. Большая часть отведена под мысли о будущем, об ограничениях, которые ставит общество, и о том, как важно поддерживать людей с особенностями.
Без стереотипов, честно и с вниманием к деталям автор показывает реальность семей, воспитывающих детей с аутизмом. «Мария и я» — теплая и мудрая история о любви, принятии и умении видеть мир иначе.
12–14 лет
«Чудо», Р. Дж. Паласио

Главный герой, десятилетний Август Пуллман, живет с редким генетическим заболеванием, из-за которого его лицо сильно отличается от других. В детстве он носил игрушечный скафандр, как у астронавта: не только из огромной любви к фантастическим историям о космосе, но и потому, что так было проще спрятаться от любопытных взглядов и неловких реакций окружающих.
В центре внимания не заболевание мальчика, а его личные качества: доброта, чувство юмора, стойкость, вера в мечту, а еще бесконечная любовь к «Звездным войнам».
Жизнь Августа показана не только с его собственной перспективы: мы видим переживания его родителей, сестры и друзей. Это делает книгу реалистичнее и помогает понять, что стигма влияет не только на жизнь человека с особенностями, но и на всех его близких.
В 2017 году вышла экранизация этой книги с Джейкобом Трамбле, Джулией Робертс и Оуэном Уилсоном.
От 16 лет
«Священная болезнь», Давид Б.

Это графический роман о том, как хроническое заболевание ребенка влияет на жизнь всей его семьи.
Автор комикса Давид Б. делится воспоминаниями о своем детстве рядом со старшим братом, страдающим эпилепсией. История показана глазами самого юного Давида: сначала он восхищается братом, но со временем сталкивается с непростыми чувствами, о которых редко говорят вслух, — завистью, страхом, беспомощностью, усталостью от бесконечной борьбы. При этом братья по-настоящему близки — вместе играют, сочиняют сказки и спорят, как все дети. Эти теплые моменты подчеркивают силу семейной связи, которая помогает справляться с трудностями.
Графический роман выделяется символичным, мрачным, но выразительным стилем. Рисунки наполнены аллегориями: эпилепсия показана как огромное чудовище, нависающее над братом, а семейная жизнь — как поле битвы. Буйство детской фантазии помогает ярче передать чувства и обогащает комикс уникальным визуальным языком.
«Священная болезнь» не дает простых ответов, не обещает счастливого финала, это не самая последовательная книга с точки зрения сюжета и структуры. Но она дает очень честную и личную картину того, как люди переживают болезнь близкого, как это влияет на их отношения, страхи, мечты. Это важная книга для тех, кто хочет глубже понять, каково это — жить с хроническим заболеванием или быть рядом с тем, кто страдает.
«Простые вещи» создают среду, в которой люди с ментальными особенностями могут работать творчески и с удовольствием. Мы верим, что общество становится лучше, когда в нем есть место для каждого.
Обложка: © SHEAU / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







