Вредина
Блоги02.06.2020

Вредина

Что бы ты ни сделал, ты будешь виноват

Учителя самых разных возрастов и предметов очень любят фразу: «В моей жизненной и профессиональной деятельности я руководствуюсь заповедью «Не навреди!» С одной стороны, это лишний раз подчеркивает, что работа педагога направлена исключительно на благо ребенка, наполнена гуманистическим смыслом, с другой — напоминает о духовном родстве учителей и врачей, коль скоро заповедь эту впервые изрек «отец медицины» Гиппократ. Но если у медиков более-менее понятно, где вред, а где польза (отрезал здоровый орган — навредил, вылечил болезнь — помог страждущему), то в образовании порой возникает множество претензий по этому поводу. И чем дальше, тем, к сожалению, больше…

Казалось бы, тут все предельно понятно: вот ребенок входит в школу, не умея читать и писать, не понимая, в чем разница между бутаном и аркбутаном. А вот он уже выпускник, способный шпарить наизусть Пушкина, вести диалог на иностранном и правильно расставлять коэффициенты в химическом уравнении. И все это благодаря педагогу, честь и хвала ему, несущему свет знания! Но почему же нередко оказывается, что учителей поминают недобрым словом, обвиняют их в том, что они искалечили хрупкую детскую психику, убили тягу к творчеству, сломали волю к победе, уничтожили веру в себя и так далее?

Формально вред — это «причинение порчи, ущерба, зла кому-либо или чему-либо». Ни у кого не вызывает сомнения, что, если учитель причиняет физические и психические страдания ребенку, его действия абсолютно справедливо можно назвать вредными. Чего, разумеется, не должен допустить ни один уважающий себя педагог, живущий по уже упомянутой выше заповеди. Но так ли это? В спартанских школах детей секли розгами «в профилактических целях», причиняя им боль, а значит, и вред. Стыд и позор спартанским учителям! Вот только делали они это ровно для того, чтобы вырастить настоящих воинов, стойких, как скала. Цель оправдывает средства? Кстати, до сих пор любой тренер по боксу или контактному карате скажет вам, что достичь успехов, не причинив и не пережив страдания и боль, просто невозможно, ибо это «правила игры», закон жанра. А хоть бы и не бокса! Посмотрите на тренировки начинающих гимнастов, балерин, фигуристов — там боль и слезы в порядке вещей, там опытные наставники могут очень жестко выразиться в адрес тех, кто их не слушает или делает что-то неправильно. Почему же им это прощают, почему же никому даже и в голову не придет подать на тренера в суд только по той причине, что он-де «причинил моему ребенку вред»?

А теперь вспомните, как обстоят дела в нашей школе. Учитель задает на дом много задач по физике — он вредит детскому развитию, потому что ребенок должен дома играть, резвиться, отдыхать, а не сидеть по три часа за столом. Учитель не задает никаких задач — это очень плохо, потому что ребенку ОГЭ и ЕГЭ сдавать, а разве можно с таким подходом к делу подготовиться к столь суровым испытаниям? Дальше — больше. Рассказал детям о том, о чем не написано в учебнике, — несет отсебятину, то есть вредит развитию. Говорит только то, что есть в книге, — зачем нам такой педагог нужен, от него никакой пользы! Похвалил Петю — Вася обиделся, поругал Машу — Сережа оскорбился.

С таким подходом вряд ли стоит ожидать от учителя ощутимых результатов, а от системы образования — реальных прорывов, ощутимого прогресса. Потому что «большой скачок» возможен не исключительно ради удовольствия, а только через «не могу» и «не хочу», ценой огромных умственных и физических напряжений и усилий. «Quae nocent, docent» — «То, что вредит, нас учит». Беды научают человека мудрости, об этом знали еще в древности.

Казалось бы, все давным-давно поняли, что учеба — это труд, причем нередко труд тяжелый. Но вот почему-то от учителей мы продолжаем требовать, чтобы они ни в коем случае никого не заставляли трудиться, чтобы исходили только из желаний и стремлений ученика, ибо все остальное, что супротив воли ребенка, суть вред по умолчанию. Мы хотим, чтобы нашему дитяти было приятно и комфортно? И мы внушаем ему, что свободный человек всегда должен делать то, что хочет, а совсем свободный никогда не будет делать того, чего не хочет.

…75 лет назад американский писатель-фантаст Айзек Азимов сформулировал три закона робототехники:

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму закону.

Если в этих законах слова «робот» и «человек» заменить на слова «педагог» и «ребенок» соответственно, то в принципе получается идеальная концепция современного образования, созданная для общества потребления. И все здесь уместно, ибо робот создан как раз для того, чтобы удовлетворять потребности человека. Вот только понятие «вред» Азимовым так и не было расшифровано. И не понятно, чего именно не должен допустить робот. Ведь «то, что русскому хорошо, то немцу смерть», иными словами, что для одного вред, для другого польза. Или, что совсем странно, то, что нам кажется вредом, для нас же польза.Так что же есть вред и чем же учитель не должен навредить ученику?

Юлия ЛЕСКИНА, педагог-психолог, Челябинск:

— Навредить ребенку преподаватель может, например, морально. Учителя нередко довольно жестко шутят на очень деликатные темы, когда мальчики с девочками близко общаются. Класс смеется, дети смущаются, а педагог уверен, что ничего страшного нет, это же шутка. Но в итоге на подсознательном уровне у подростков остается мысль, что общение с противоположным полом есть нечто постыдное, ибо вызывает насмешку у окружающих. Как вариант исхода сексуальная девиация. Или бывает так: «Музыка, которую вы слушаете, отвратительная, рисунки твои страшные, твои интересы никому не нужны!» Учитель как бы просто констатирует факт, но выглядит это как приговор, а попробовать изменить ситуацию, найти к ребенку подход преподу лень. Или он этого просто не умеет. Не спорю, норма психики у всех разная, кто-то и все это проглотит без последствий, ему не страшны никакие язвительные уколы. Но, к сожалению, душа ребенка очень ранима, оттого у взрослых не остается счастливых воспоминаний о своем детстве.

Александр ФОКИН, доцент Челябинского государственного университета:

— Думаю, есть две принципиальные возможности навредить. Первая — это дать неправильное представление о мире. Например, если учитель истории на полном серьезе на уроке будет пересказывать байки, услышанные на каком-нибудь телеканале. Вторая — не научить школьника думать, а просто заставлять его, как попугая, повторять где-то прописанные и кем-то прочитанные слова.

Катерина ГОРИНСКАЯ, студентка Парижского университета Сорбонна, Франция:

— Когда я училась в школе, наша учительница по физике частенько говорила, что разочаровалась в нашей параллели. Мол, она не видит в нас желания учиться, поэтому собирается дотянуть нас только до уровня «на тройку», а выше этого все равно никому из нас ее предмет будет не нужен. Это, с моей точки зрения, отличный пример того, как учителя могут серьезно навредить нескольким десяткам впечатлительных подростков. Долг учителя даже не в том, чтобы вложить в головы детей знания, а в том, чтобы помочь им разобраться в себе, научить думать и принимать решения, находить ответы на вопросы.

Антонина ГЕРМАН, студентка одного из московских вузов, репетитор по математике:

— Я, как репетитор, не пытаюсь научить ребенка, моя задача — переучить его, а это куда сложнее. Мне приходится работать не с «белым листом», а с измазанным и помятым клочком бумаги. Иными словами, учитель задолго до меня уже навредил ученику, поэтому я уже не могу позволить себе роскоши ошибаться. Главный вред педагога — отсутствие навыка преподавать, из-за чего у ученика с самого начала не формируется фундамент, на котором впоследствии должно будет возводиться знание по предмету. И если вовремя это не поправить, у ученика может вообще не остаться шанса выучить тот или иной предмет.

Максим ДЕМЧУК, студент факультета журналистики одного из вузов Челябинска:

— Учитель закладывает в ученика базовые знания, которые являются основой для последующей жизни последнего. Соответственно ненадлежащее исполнение своих обязанностей по части передачи этих знаний уже можно считать вредом. Да, можно бесконечно долго говорить о том, что образование все меньше и меньше является реальной инвестицией в будущее, но пока что без него никуда. Впрочем, педагогу нужно совершенствовать не только профессиональные преподавательские навыки, но и чисто человеческие качества, ведь он должен быть примером для учеников.

Александра ДОКУКИНА, студентка факультета психологии одного из вузов Москвы:

— В первую очередь учитель должен уметь подбирать слова и следить за тем, как он общается с учениками. Ведь все знают, что слова ранят. К примеру, если учитель изобразительного искусства напрямую скажет ребенку, что его рисунок вышел плохим, это может убить всю мотивацию к тому, чтобы рисовать дальше. И, таким образом, учитель загубит юное дарование, а мир никогда не увидит новых Кандинского, Малевича, Шагала. Но существуют такие ситуации, когда учитель может навредить, просто донося до ученика информацию, прописанную в школьной программе. Представьте глубоко религиозную семью. Ребенок идет в школу, там ему рассказывают о теории эволюции Дарвина. Он приходит домой, передает услышанное родителям, а ему за это дают ремня, так как предки верят в креационизм, а все прочее для них бесовство. Таким образом, учитель хоть и косвенно, но нанес вред ребенку.

Анна ТОКАРЧУК, ученица 3-го класса одной из школ Бреста, Республика Беларусь:

— Вред — это когда колорадский жук ест листья картошки, а еще, например, когда мы едим гамбургеры, а они вредят нашему желудку. А учителя могут вредить по-другому. Например, поставить двойку или сказать неправильное. Например, сказать «звонят» вместо «звонят».

Читайте также
Комментариев пока нет
Больше статей