«Стресс, напрочь отключающий мозги». Почему необычные методы проверки знаний не всегда работают

Хотя во ФГОС прописан индивидуальный подход к каждому ребенку, обеспечить его одному учителю в классе на 30 учеников достаточно сложно. И как понять, все ли дети поняли тему урока? Наш блогер Вадим Мелешко придумал отличный способ. Увы, и он подошел не всем.
Раньше я любил давать своим ученикам графические диктанты. Идею эту нам подсказали еще в педвузе, на занятиях по методике преподавания биологии. Способ казался простым и гениальным одновременно. Посудите сами: надо всего лишь составить 10 фраз-утверждений по той или иной теме, каждую из них необходимо оценить с позиции «согласен я с услышанным или нет». Если да — ставишь «галочку», похожую на полукруг-улыбку и на утвердительный кивок, если нет — прочерк, как если бы зачеркнули эту фразу или отрицательно покачали головой.
В итоге у каждого ученика должен был получиться набор из десяти ответов, визуализированных в «галочках» и прочерках. Проверять эту «кардиограмму» было довольно просто, сравнивая ее с эталонным образцом. 9-10 совпадений — оценка «5», 7-8 — «4», 5-6 — «3», а дальше и так понятно. То есть, грубо говоря, если ты правильно ответил (согласился или не согласился) более чем на половину вопросов — это уже зачет, нет — увы.
Пример:
- У взрослого человека трехкамерное сердце» —
- «В лейкоцитах содержится белок гемоглобин» —
- «Чтобы остановить артериальное кровотечение, необходимо наложить жгут выше раны»)
- «Стенки кровеносных сосудов образованы поперечнополосатыми мышцами» —
И так далее.
Тогда мне казалось, что это панацея. Придумать 10 фраз по каждому уроку особого труда не составляет, времени отнимает минимум, проверять полученные работы легко и просто, а значит, буквально на каждом занятии есть возможность опросить весь класс и выставить оценки. И, что самое главное, ребята такие диктанты любили. По крайней мере, мне так казалось.
Потребовались годы, чтобы я понял, насколько сильно ошибался
Конечно, сам по себе графический диктант вполне имеет право на существование. Просто он не может и не должен применяться для всех сразу. Я требовал от детей слишком многого: чтобы они продемонстрировали мне прочные знания по пройденному ранее или только что материалу. Мне казалось, если я даю простые вопросы, то отвечать на них будет так же просто.
Однако я забывал, что дети бывают разные: одни соображают быстро, другие медленно. И хотя, давая диктант, каждое предложение я читал медленно и внятно, причем трижды, все равно для кого-то требовалось прочесть не три, а пять раз. Или шесть. Опять же одни хорошо усваивают на слух, другим нужно, чтобы то же самое было у них перед глазами в виде текстовой информации. Наконец, для некоторых детей сам по себе такой диктант, который, как оказалось, из всех учителей в школе проводил только я, был стрессом, напрочь отключающим мозги. И единственным спасением было подсмотреть, какой значок поставит сосед или как отреагирует на слова учителя самый главный биолог в классе. Что, как нетрудно догадаться, сводило объективность данного средства опроса к минимуму.
Я до сих пор вспоминаю об этом с грустью, хотя прошло уже больше 20 лет. И утешаю себя единственной мыслью: при всей педагогической и психологической непродуманности описанного подхода (в моем исполнении) он позволил детям понять довольно банальную, хотя и очень важную, истину: в жизни бывают ситуации, когда от тебя требуется поступать вроде бы и самостоятельно, но делать, как все. И требовать с тебя будут, исходя вовсе не из приятной и гуманной мысли, что ты личность уникальная, самобытная, нестандартная, а из того, что ты обычный рядовой гражданин, который должен знать и уметь то, что от такого гражданина требуется:
- Переходить улицу на красный свет (нет).
- Не стоять на краю платформы (да).
- Терпеливо ждать своей очереди, когда идет посадка в автобус (да).
- Доставать деньги или платежные карты только перед кассой (нет).
И так далее. И если ты в стрессовой ситуации стушевался, потерялся, смутился, делай так, как делает человек, которому ты доверяешь. Главное — такого человека найти.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: autumnn / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026








