«Стресс, напрочь отключающий мозги». Почему необычные методы проверки знаний не всегда работают

Хотя во ФГОС прописан индивидуальный подход к каждому ребенку, обеспечить его одному учителю в классе на 30 учеников достаточно сложно. И как понять, все ли дети поняли тему урока? Наш блогер Вадим Мелешко придумал отличный способ. Увы, и он подошел не всем.
Раньше я любил давать своим ученикам графические диктанты. Идею эту нам подсказали еще в педвузе, на занятиях по методике преподавания биологии. Способ казался простым и гениальным одновременно. Посудите сами: надо всего лишь составить 10 фраз-утверждений по той или иной теме, каждую из них необходимо оценить с позиции «согласен я с услышанным или нет». Если да — ставишь «галочку», похожую на полукруг-улыбку и на утвердительный кивок, если нет — прочерк, как если бы зачеркнули эту фразу или отрицательно покачали головой.
В итоге у каждого ученика должен был получиться набор из десяти ответов, визуализированных в «галочках» и прочерках. Проверять эту «кардиограмму» было довольно просто, сравнивая ее с эталонным образцом. 9-10 совпадений — оценка «5», 7-8 — «4», 5-6 — «3», а дальше и так понятно. То есть, грубо говоря, если ты правильно ответил (согласился или не согласился) более чем на половину вопросов — это уже зачет, нет — увы.
Пример:
- У взрослого человека трехкамерное сердце» —
- «В лейкоцитах содержится белок гемоглобин» —
- «Чтобы остановить артериальное кровотечение, необходимо наложить жгут выше раны»)
- «Стенки кровеносных сосудов образованы поперечнополосатыми мышцами» —
И так далее.
Тогда мне казалось, что это панацея. Придумать 10 фраз по каждому уроку особого труда не составляет, времени отнимает минимум, проверять полученные работы легко и просто, а значит, буквально на каждом занятии есть возможность опросить весь класс и выставить оценки. И, что самое главное, ребята такие диктанты любили. По крайней мере, мне так казалось.
Потребовались годы, чтобы я понял, насколько сильно ошибался
Конечно, сам по себе графический диктант вполне имеет право на существование. Просто он не может и не должен применяться для всех сразу. Я требовал от детей слишком многого: чтобы они продемонстрировали мне прочные знания по пройденному ранее или только что материалу. Мне казалось, если я даю простые вопросы, то отвечать на них будет так же просто.
Однако я забывал, что дети бывают разные: одни соображают быстро, другие медленно. И хотя, давая диктант, каждое предложение я читал медленно и внятно, причем трижды, все равно для кого-то требовалось прочесть не три, а пять раз. Или шесть. Опять же одни хорошо усваивают на слух, другим нужно, чтобы то же самое было у них перед глазами в виде текстовой информации. Наконец, для некоторых детей сам по себе такой диктант, который, как оказалось, из всех учителей в школе проводил только я, был стрессом, напрочь отключающим мозги. И единственным спасением было подсмотреть, какой значок поставит сосед или как отреагирует на слова учителя самый главный биолог в классе. Что, как нетрудно догадаться, сводило объективность данного средства опроса к минимуму.
Я до сих пор вспоминаю об этом с грустью, хотя прошло уже больше 20 лет. И утешаю себя единственной мыслью: при всей педагогической и психологической непродуманности описанного подхода (в моем исполнении) он позволил детям понять довольно банальную, хотя и очень важную, истину: в жизни бывают ситуации, когда от тебя требуется поступать вроде бы и самостоятельно, но делать, как все. И требовать с тебя будут, исходя вовсе не из приятной и гуманной мысли, что ты личность уникальная, самобытная, нестандартная, а из того, что ты обычный рядовой гражданин, который должен знать и уметь то, что от такого гражданина требуется:
- Переходить улицу на красный свет (нет).
- Не стоять на краю платформы (да).
- Терпеливо ждать своей очереди, когда идет посадка в автобус (да).
- Доставать деньги или платежные карты только перед кассой (нет).
И так далее. И если ты в стрессовой ситуации стушевался, потерялся, смутился, делай так, как делает человек, которому ты доверяешь. Главное — такого человека найти.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: autumnn / shutterstock / fotodom
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть








