«Мне за это не платят!» Стоит ли учителю каждую минуту помнить про стимулирующие выплаты

«Мне за это не платят». Как часто учителя отвечают этой фразой на просьбу родителей позаниматься с ребёнком дополнительно или на призыв директора школы поучаствовать в каком-нибудь общественно-полезном деле? Учительница Татьяна Софронова уверена, что не всё в жизни измеряется деньгами, особенно в работе учителя.

С того момента, как в школах ввели новую систему оплаты труда, где зарплата разделилась на базовую и стимулирующую части, многие педагогические коллективы начали морально деградировать. Появилась некая свободная к распределению сумма, которая дана вроде как на весь фонд оплаты труда школы (а значит, и на меня), но по факту получат её далеко не все. Это само по себе уже является для многих серьёзным поводом для беспокойства.

Хорошо тем педагогам, которые работают под началом мудрого и справедливого директора, который не делит коллектив на приближённых и оппозицию и которому удалось организовать в школе действительно независимую комиссию по распределению стимулирования.

Хорошо там, где нет большого различия в качественном составе классов, и они имеют примерно равные шансы на успех. Ещё хорошо там, где не держат на выпускных классах одних и тех же педагогов, умеющих натаскивать на ОГЭ и ЕГЭ. Поясню для несведущих: результаты экзаменов обеспечивают самые большие стимулирующие выплаты. Et cetera, как написал бы Пушкин.

Я верю, что есть такие школы, где педагоги считают распределение стимулирования справедливым, но в большинстве случаев удовлетворённости нет. Загляните на любой профильный сайт и тут же увидите: «раздают своим да нашим», «получают одни и те же», «с моим классом никаких результатов не добиться, только и смотрю, чтоб не поубивали друг друга».

Во многих маленьких школах стимулирующей части нет совсем — финансирование-то подушевое, а если во всей школе 50 человек, то и на базовую часть зарплаты учителям зачастую не хватает. Приходится без конца сокращаться.

В голове учителя выстраивается такая логическая цепочка: мне платят только базовую часть зарплаты, значит, я делаю только самое необходимое — провожу уроки и всё! За конкурсы, экскурсии, внеклассные мероприятия и общественные дела мне не платят, значит, я этим заниматься не буду. Демонстративно иду после звонка домой и гордо до позднего вечера смотрю телевизор или зависаю в интернете.

Вроде бы всё правильно: мне не платят — я не делаю. Но почему же тогда я не ощущаю радости от своей правоты? Почему я не получаю удовлетворения от работы? Потому что, как бы пафосно это ни звучало, главный смысл профессии учителя состоит в том, чтобы поделиться лучшим в себе (знаниями, ценностными установками) с людьми, которые определят будущее страны, где живём мы и где будут жить наши дети и внуки. Те учителя, которые считают, что каждое их телодвижение должно быть монетизировано, на самом деле обесценивают профессию учителя и ставят себе преграды в личном развитии.

На мой взгляд, лучшим вариантом оплаты труда учителя был бы твёрдый оклад (изначально достойного размера) и чёткий перечень обязанностей, которые он за этот оклад должен выполнить помимо ведения уроков

Например, один раз в месяц учебная экскурсия, два раза в неделю занятия со слабоуспевающими, один открытый урок и так далее. Точно так же нужно сделать и по классному руководству (без сомнений, увеличив размер доплаты за эту нервную работу).

Это, с одной стороны, уменьшило бы напряжённость в коллективах и оздоровило бы отношения между коллегами, а с другой стороны, обеспечило бы более эффективную работу учителей, поскольку вариантов «проводить/не проводить» не остаётся.

Пока это только предложения и размышления, а что же делать сейчас, когда действует на нервы эта стимулирующая часть (а во многих школах — её отсутствие)?

Когда-то я для себя решила так: ничто не должно мешать мне реализовывать потенциал на полную катушку. Я решила просто игнорировать существование стимулирующей части зарплаты и не вспоминать о ней, как будто и не было никогда такого понятия. Если вдруг случайно перепадало — радовалась. Есть вещи, которые деньгами не измеряются.

Мы жили яркой жизнью вместе с моими подопечными: ходили в походы, записывали фольклор у старожилов, составляли собственные книги, участвовали и побеждали в конкурсах исследовательских работ, делали художественные описания природы с натуры, выходя за село на весенние полянки с подснежниками. От этого я получала огромное удовольствие.

Кстати, побочным эффектом от этой бурной деятельности стала победа в районном конкурсе «Учитель года», в качестве приза — бесплатная путёвка в санаторий, ЖК-телевизор от спонсоров краевого этапа конкурса.

А вообще каждому из нас стоит, наверное, помнить, что финал не за горами. Вряд ли Господь спросит, какая у нас была зарплата, а вот сколько мы добрых дел успели сделать за свою жизнь — это вопрос посерьёзней.

В нашем семейном альбоме есть фотография моей бабушки — учительницы начальных классов. Она стоит с указкой у доски, в строгом костюме, с брошкой под белым воротничком блузки. Нижнюю часть фотографии занимают детские затылки: коротко стриженные у мальчиков, закрытые белыми бантами у девочек. Моё внимание на этом фото привлекает одна маленькая деталь: слева от учительницы, на деревянном стенде, за уголок прикреплена тетрадка с надписью «План туристско-краеведческой работы». Интересно, ей за это доплачивали? Вряд ли. В те времена и за классное-то руководство никаких доплат не было.

Бабушке до самой смерти (а прожила она 91 год) приходили к праздникам открытки от её бывших учеников…