«Мама, верни планшет»: как избежать истерики из-за гаджетов

«Последний мультик, а потом выключаем планшет, хорошо?» — к сожалению, такие договорённости не всегда работают с маленькими детьми. Наш блогер Таисия Некрасова объясняет, почему ребёнок капризничает, если мы отбираем у него планшет с мультиками.

Мы все знаем, что мультики, игры, сахар вредны для детей и давать их в большом количестве нельзя. Но так или иначе иногда всё же любой ребёнок смотрит мультики, играет в видеоигры. Многие родители сталкиваются с ситуацией, что после подобных «развлечений» ребёнка словно подменили: он кричит, ругается, плачет, умоляет — в общем, форменная истерика. Что же делать?

С чего всё начинается?

Когда мы смотрим увлекательный, интересный видеоряд, который доставляет нам удовольствие, в организме происходят определённые биохимические процессы, выделяются нейромедиаторы: дофамин (который отвечает за удовлетворение и гордость собой) и серотонин (который отвечает за удовольствие). Если в природе выброс этих нейромедиаторов небольшой и непродолжительный, то при просмотре увеселительного контента работает неестественная для организма схема, при которой эти нейромедиаторы вырабатываются продолжительно.

Думаю, многие взрослые замечали, как тяжело бывает оторваться от просмотра любимого сериала или как может разозлить не вовремя пропавший телевизионный/интернет сигнал во время просмотра захватывающей сцены.

Между тем, эти ситуации идентичны с ситуацией, когда ребёнок внезапно (для него) вынужден закончить просмотр мультика или завершить видеоигру. В ситуации когда вы резко отбираете планшет у ребёнка, даже если вы заранее с ним договорились, что это будет «последний мультик», в детском организме происходит эффект резкой отмены приносящего удовлетворения вещества. Да-да, всё верно — механизм тот же, что и у зависимых людей, которым ограничили доступ к веществу.

У любого человека, хоть взрослого, хоть ребёнка, в подобных условиях произойдёт приступ ярости

И не только ярости. Этапы проживания отобранного планшета схожи с этапами проживания утраты и горя (а для психики отказ от приносящего нам удовольствие процесса — это и в правду небольшое горе). Поэтому после ярости могут наступить и стадии торгов, и уход в себя («депрессия») и, наконец, принятие.

В самом по себе процессе проживания горя нет ничего плохого — мы все учились этому в детстве, более того, все проживаем эти этапы в быту (ведь утрата бывает не только масштабно-трагичная, но и «бытовая»), да и вообще, умение пережить утрату — это мощный и полезный навык по жизни, потому что не бывает жизни, в которой не случались бы горести.

Читайте также

«Наше время не жрут соцсети и бессмысленные видосы»: Ксения Букша — о жизни без гаджетов

Когда этот процесс повторяется с определённой периодичностью, когда ребёнку не дают полностью проживать эти стадии, блокируя эмоции авторитарными и раздражёнными «прекрати это немедленно», когда горе ребёнка не находит поддержки и сочувствия со стороны сильных и мудрых взрослых, тогда это может стать «камушком» в ваш огород доверительных отношений с ним. Когда родители с нескрываемой критикой, раздражением и отвержением реагируют на закономерную реакцию детского организма на эффект отмены, ребёнку становится обидно.

Нам всем стало бы обидно и одиноко, если бы наши близкие и родные люди злились бы на нас за наше поведение, которое мы сами не понимаем, не можем контролировать да и вообще боимся. Поэтому первое, что важно понять — истерика ребёнка на отобранный планшет/телефон/телевизор закономерна и нормальна (это особенно актуально для детей до пяти-семи лет, пока они ещё не до конца осознали понятия времени и цикличности). Даже если мы заранее договорились, даже если мы уже 100500 раз повторяли, это не способно повлиять на биохимические процессы в организме. Это не ребёнок такой капризный и ужасный, а реакция правильного здорового организма на резкое прекращение стимулирования выработки дофамина и серотонина.

Что же делать?

Не давать смотреть мультики — скажет капитан очевидность и будет прав. Но в жизни не всё так однозначно, и приходится находить компромиссные варианты.

1. Старайтесь не создавать ситуацию, в которой уровень нейромедиаторов планомерно и стабильно бы рос

Это значит, что нужно создавать ситуацию отвлечения хотя бы каждые четыре-семь минут — отвлекать ребёнка на «реальный» мир вопросами, заботой, вниманием. Только это должно быть полноценное отвлечение, не «Да, да, мам, я понял» и дальше уткнулся в планшет, а полноценное переключение внимания на другую деятельность. Можно ограничить продолжительность просматриваемого контента пяти-десятиминутными роликами. Тогда отказаться и «выйти» из состояния серотонинового «кайфа» будет проще. Надо также понимать, что приведённые временные рекомендации — это ориентировочные цифры.

Читайте также

Депрессия, фриланс и никакой семьи до 30 лет: как живёт и чего хочет поколение миллениалов

Многое зависит от физиологии ребёнка. Ребёнку с сильно возбудимым типом нервной системы три-пять минут просмотра увеселительного контента будет достаточно, чтобы уровень нейромедиаторов поднялся до критически высоких значений, а, например, детям с «нордическим» характером (флегматикам) за 15 минут просмотра уровень серотонина и дофамина только-только доползёт до нижней границы возбудимости нервной системы. Поэтому цифры приведены ориентировочные.

2. В ситуации случившейся истерики дать ребёнку её пережить

При том стараться поддерживать ребёнка, быть рядом и исходить из позиции сочувствия: «Да, милый, я понимаю, как тебе сейчас обидно. Помню, я в детстве тоже очень злилась на маму, когда она выключала мне телевизор. Мне очень жаль, что нельзя смотреть мультики весь день. Мне так жаль, я чувствую, как ты огорчён и расстроен, давай попробуем придумать решение, чтобы нас обоих устраивало?» и уже после такой «синхронизации», после выстраивания контакта переходить к этапу обсуждения и договора.

3. Стратегия плавного снижения дофамино-серотонинового «коктейля»

Если уж так произошло, что ребёнок ушёл в «параллельный» мир мультимедиа, то не стоит его резко от туда выдергивать. Отбирать планшеты, выключать телевизор, вытаскивать вилку системного блока компьютера — все эти действия приведут к истерике и дистанцированию отношений. Нужно действовать мягче.

Для начала «постучитесь» в виртуальный мир несложным вопросом: «Ой, а что это за персонаж такой яркий у тебя на экране?»/ «Это там Скай и Гонщик только что лодку тащили?»/ «А почему этот герой сейчас расстроился?» и подобные. Важно, чтобы вопрос был искренним, вовлечённым и нейтральным. Мы словно вежливо стучимся и заходим в виртуальный мир, в котором сейчас пребывает ребёнок.

Задали вопрос — дождались ответа. Первый ответ, как правило, короткий. Что-то типа «Отстань, мам, так надо» или более откровенное игнорирование. Это нормально, мы не сдаёмся, продолжаем тактично, мягко, но в то же время настойчиво и уверенно разворачивать ребёнка к миру реальному. Разнообразными вовлечёнными в сюжет вопросами спокойно и уверенно выстраиваем мост между двумя реальностями. Словно кирпичиками мы вопрос за вопросом выстраиваем мост, тоннель, выход — по которому вместе с ребёнком вернёмся в реальность.

Когда контакт налажен и ребёнок отвечает на вопросы в меру подробно, можно переходить к следующей тактике — завлечению ребёнка в реальный мир

«А я там нам чай приготовила»/ «Скоро папа вернётся, пойдём ужин приготовим»/ «Пойдём я тебе там один сюрприз подготовила»/ «Смотри я вот принесла, нужен твой совет». Когда ребёнок отвлёкся достаточно, чтобы посмотреть на вас, переходим к этапу обсуждения ситуации и напоминанию договорённостей.

Давая ребёнку планшет, надо морально быть готовым через какое-то время его от туда вытаскивать. Понимать, что в процессе просмотра увеселительного контента наш мозг (и мозг ребёнка особенно) находятся в измененном состоянии. В нём ребёнок не доступен к логическим рассуждениям, к выполнению обязательств, он немножечко «под кайфом» и потому поведение, вызванной отменой «кайфа» соответствующее.

Истерика после искусственно резко прекращенного мультика (видеоигры) — не странность, не исключение, а закономерность

Ну и конечно, надо стараться быть рядом с ребёнком даже в ситуации чистой и всепоглощающей истерики. Исходить из позиции сочувствия и поддержки, ведь у ребёнка нет цели вывести нас из себя. Он хороший, просто напуган и расстроен происходящим, правда, пока ещё не умеет себя контролировать, даже если бы сильно этого захотел. Он ещё не понимает, что с ним происходит, почему он ругается и плачет, что за эмоции испытывает, от которых рвёт в груди и хочется всех поколотить. Единственный человек, который в силах ему помочь и объяснить — это взрослый, слышащий, заботливый, сочувствующий и поддерживающий его.

Поэтому давайте стараться каждый день становиться лучшей версией себя для себя, для семьи, для детей.

Спасибо.

Фото: Shutterstock (Viktoriia Hnatiuk)