«Кай лишен эмоций. А вы?»: как учительница литературы учит детей разбираться в чувствах — своих и не только

Чтобы понять и полюбить художественное произведение, нужна эмпатия: читатель должен сопереживать героям, злиться на них, восхищаться и ненавидеть. Но многие школьники, как считает наш блогер, учитель литературы Ольга Душкина, с трудом распознают свои эмоции и уж тем более не всегда готовы понять переживания вымышленных героев. И это проблема.

— Как думаешь, почему Маша отказалась уходить с Дубровским? Ведь она так не хотела замуж за князя!

— Она просто на него обиделась и не подумала! Пожалеет потом!

Этот диалог шестиклассниц я услышала на перемене перед уроком литературы. Еще полгода назад мне трудно было представить, что такие обсуждения возможны. И не потому, что литература современным детям не интересна! Они просто не всегда понимают, что происходит с героями. Не могут представить себя на их месте. И главное — с трудом осознают, какими чувствами руководствуются литературные персонажи. И нет, проблема не в том, что произведения, которые мы проходим, были написаны давно и детям непонятны. Просто сами ученики не знают, что такое эмоции и как они работают.

Мне в этом классе преподавать было тяжело. Первые полгода мы учились переключать внимание, контролировать себя, сидеть на местах, бережно взаимодействовать друг с другом. Почему дети всего этого не умели? Да потому что их не научили чувствовать свои эмоции и понимать потребности. То есть у ребят были проблемы с эмоциональным интеллектом. И я решила им помочь.

Для начала стала придумывать задания, связанные с определением эмоций. Например, читая «Снежную королеву», мы следили за тем, как Кай лишается эмоций и чувств и каким замороженным — в прямом и переносном смысле — становится. Наблюдали за тем, какая Герда живая, как много она чувствует и как меняется ее состояние. В «Заячьих лапах» Паустовского распознавали чувства мальчика в момент, когда он несет зайца к ветеринару. Писали дети и про свои эмоции. Они сперва даже не знали названий многих чувств. Не говоря уж о том, чтобы их различать.

Мы говорили про эмоции на каждом уроке. И это сработало. Дети стали спокойнее, с большим увлечением они теперь обсуждали произведения, которые мы проходили, дисциплина тоже наладилась.

В следующем учебном году я столкнулась с другой проблемой: школьники не в состоянии закрыть свои базовые потребности. Я попросила ребят написать, что они чувствуют, — с этим заданием все справились. А когда мы стали разбирать причины, выяснилось, что кто-то голоден, кто-то хочет в туалет или не выспался. Казалось бы, дети немаленькие — шестиклассники. Но они так и не научились вовремя есть и пить, ложиться спать, ходить в туалет. Какая же тут может быть работа на уроке? И, главное, должны ли учителя-предметники работать с этой проблемой? Говорить про эмоции и потребности? Я считаю, что да. Это поможет и самим педагогам наладить отношения с детьми, и детям — справиться с нагрузкой и узнать новое на уроке.

Фото: Honor C. Appleton / Public domain