Мимо детдома. Как бабушки спасают детей и семью и почему это так важно

Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» старается устроить детей, которые пережили потерю родителей, в семьи родственников или близких людей, чтобы дети не оказались в детдоме. Наш блогер, психолог и руководитель проекта «Близкие люди» Алена Синкевич, рассказывает, почему важна родственная опека.
Если в жизни ребенка происходит трагедия: родители умирают или не могут дальше его растить, — он оказывается в детском доме. Альтернатива детскому дому — родственная опека, которую, к сожалению, не все близкие ребёнку люди готовы оформить из-за самых разных причин. Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» помогает устроить детей, которые пережили потерю родителей, в семьи. Чтобы они не оказались в детдоме.
Семья лучше детдома
Родителей не стало или они оказались не способны растить ребенка. Для него это трагедия, и очень важно, чтобы в этот момент его подхватил кто-то из близких родственников. Это намного лучше, чем если бы он ушел в другую семью. И уж точно гораздо лучше детского дома. Почему?
Для ребёнка важно сохранить те нити, которые были в его жизни, пока было более или менее всё в порядке. Тогда возникает ощущение непрерывности жизни. А когда мы ребенка как морковку пересаживаем из одной грядки в другую, не спросив разрешения, у него возникает ощущение, что он не человек, а предмет, который можно переставлять и делать всё, что угодно, а его желания не важны. У него не остается ни одного «свидетеля» его прошлой жизни, и в этих изменившихся условиях появляется сомнение: было ли со мной это или мне только кажется?
Рушится самоидентификация, а вместе с ней — система ценностей и запретов, которая есть у каждой сформированной личности
Появляется чувство, что привязываться к чему-либо в жизни — опасно, ведь все может исчезнуть в любой момент по каким-то непонятным причинам, на которые повлиять невозможно. А если нельзя ничего изменить и ни на что повлиять, то пропадает смысл действовать, возникает безразличное отношение к себе и к жизни.
Для нашей самоидентификации важно помнить всё, что с нами было, пронимать, что происходит теперь, что делать дальше. Кто со мной рядом был раньше, кто со мной сейчас.
Родственная опека — самый лучший вариант для ребенка, так как при этом не теряется его фактическая и эмоциональная история жизни, и трагедия, приведшая к сиротству, может быть осмыслена и пережита вместе с близким человеком или хотя бы тем, кто знаком с обстоятельствами трагической потери.
Для семьи это тоже важно. Когда вдруг один человек исчезает в неизвестном направлении и никто ничего не предпринимает, чтобы это изменить, у всех родственников возникает ощущение небезопасности. «Я не взял этого ребенка, мой дядя, моя сестра его не взяли — похоже, в нашей семье никто горой друг за друга не стоит». Жаль ребенка, который уходит, появляется чувство незащищенности: «Тут мне защиты не получить, защита и поддержка — это не про мою семью». И это довольно тяжелое чувство, страдают обе стороны.
Чаще всего забирают бабушки, но им нужна помощь
Одна приёмная мама — по сути бабушка — растит девочку, потому что её дочь заболела во время беременности. Когда родилась внучка, было понятно, что дочке осталось не так долго жить, и бабушка взяла на себя всю заботу о ребенке. Из-за гипоксии в родах у девочки сформировался церебральный паралич, ДЦП. И бабушка-мама растит девочку и справляется с трудностями лечения и реабилитации. Есть семья, где двоюродная бабушка также растит девочку с ДЦП и поражением спинного мозга. Девочка год была в доме ребенка, а бабушка ее навещала и в итоге решила взять домой. Бабушка — настоящая героиня, старается, чтобы ребенок развивался настолько, насколько это возможно.
Есть прекрасная бабушка, которая растит внука с СМА, при этом его сестры растут в другой приемной семье, и они общаются с бабушкой и братом, но этого внука, самого проблемного, бабушка решила растить сама. Есть семья, где дальняя родственница взяла троих детей, имея своих, и несмотря на то, что у нее не очень хорошая жилищная ситуация, дети растут в семье, и это очень важно.
Да, чаще всего детей забирают именно бабушки. Они все совершенно невероятные, и мы помогаем с огромным удовольствием. Когда смотришь, как семья старается делать все, что может, это вызывает огромное сочувствие и уважение.
Мир, где мы будем не нужны
Ситуация была бы лучше, если бы при родственной опеке семья могла получать дополнительную помощь. Например, есть бабушка, которая не работает и живет на свою маленькую пенсию, финансово не в состоянии взять ребенка, но силы и желание у нее есть. Если бы государство в этот момент стимулировало и говорило, что поддержит и материально, и ресурсами, чтобы ребёнок не ушел из семьи, — это было бы очень круто.
Наш проект «Близкие люди» помогает приемным семьям, которые взяли детей с особенностями развития, в том числе, под родственную опеку. И для нас это очень острая проблема, так как бабушки становятся опекунами своим внукам в основном по следам какого-то несчастья в семье: они не готовились к такому, и часто у них немного материальных и физических ресурсов.
Мы помогаем семьям выстроить маршрут лечения, реабилитации и образования ребенка, но и у нас ресурсов не так много
Но нам не под силу оплачивать все реабилитации, которые могут понадобиться, например, ребенку с ДЦП. По рекомендациям врачей это 3-4 реабилитации каждый год. Мы не всегда можем найти средства на покупку вертикализатора или коляски, из которых ребенок может вырасти через 2-3 года, и нужно будет покупать новые. Почти нереально оплачивать детям с проблемами опорно-двигательного аппарата тройники из ортезов (на ноги и на тазобедренный сустав), так как стоит такой тройник дорого, а вырастает из него ребёнок быстро. Не всегда можем помочь с оплатой объёмных генетических исследований. Да что говорить, если бы было у проекта больше денег, мы могли бы иногда оплачивать няню, чтобы хотя бы на недельку давать отпуск приемным мамам детей с ОВЗ, чтобы они могли хотя бы несколько дней в году побыть просто собой.
Бывает так, что у ребенка редкий диагноз, а клиника, которая ему подходит, находится в другом городе, и семья не в состоянии его постоянно туда возить. Или нет подходящего образовательного учреждения именно для этого ребенка. Если бы у нас были развиты образовательные и медицинские услуги для детей с особенностями развития на местах, выстраивался бы целый маршрут жизни в соответствии с потребностями семьи, с их желаниями, диагнозом ребенка и его возможностями.
Если бы у нас была выстроена такая доступная каждому система поддержки на уровне государства, мы были бы просто не нужны.
Материал подготовлен фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Мы помогаем детям-сиротам в детских домах и больницах, ищем им приёмных родителей и поддерживаем кровные семьи в трудной жизненной ситуации, чтобы дети не попадали в детдома. Мы работаем, чтобы менять будущее для детей, а значит, и для всех нас. Присоединяйтесь! Вы можете поддержать работу фонда, сделав пожертвование или став волонтёром.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / maticeee
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






