Мимо детдома. Как бабушки спасают детей и семью и почему это так важно

Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» старается устроить детей, которые пережили потерю родителей, в семьи родственников или близких людей, чтобы дети не оказались в детдоме. Наш блогер, психолог и руководитель проекта «Близкие люди» Алена Синкевич, рассказывает, почему важна родственная опека.
Если в жизни ребенка происходит трагедия: родители умирают или не могут дальше его растить, — он оказывается в детском доме. Альтернатива детскому дому — родственная опека, которую, к сожалению, не все близкие ребёнку люди готовы оформить из-за самых разных причин. Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» помогает устроить детей, которые пережили потерю родителей, в семьи. Чтобы они не оказались в детдоме.
Семья лучше детдома
Родителей не стало или они оказались не способны растить ребенка. Для него это трагедия, и очень важно, чтобы в этот момент его подхватил кто-то из близких родственников. Это намного лучше, чем если бы он ушел в другую семью. И уж точно гораздо лучше детского дома. Почему?
Для ребёнка важно сохранить те нити, которые были в его жизни, пока было более или менее всё в порядке. Тогда возникает ощущение непрерывности жизни. А когда мы ребенка как морковку пересаживаем из одной грядки в другую, не спросив разрешения, у него возникает ощущение, что он не человек, а предмет, который можно переставлять и делать всё, что угодно, а его желания не важны. У него не остается ни одного «свидетеля» его прошлой жизни, и в этих изменившихся условиях появляется сомнение: было ли со мной это или мне только кажется?
Рушится самоидентификация, а вместе с ней — система ценностей и запретов, которая есть у каждой сформированной личности
Появляется чувство, что привязываться к чему-либо в жизни — опасно, ведь все может исчезнуть в любой момент по каким-то непонятным причинам, на которые повлиять невозможно. А если нельзя ничего изменить и ни на что повлиять, то пропадает смысл действовать, возникает безразличное отношение к себе и к жизни.
Для нашей самоидентификации важно помнить всё, что с нами было, пронимать, что происходит теперь, что делать дальше. Кто со мной рядом был раньше, кто со мной сейчас.
Родственная опека — самый лучший вариант для ребенка, так как при этом не теряется его фактическая и эмоциональная история жизни, и трагедия, приведшая к сиротству, может быть осмыслена и пережита вместе с близким человеком или хотя бы тем, кто знаком с обстоятельствами трагической потери.
Для семьи это тоже важно. Когда вдруг один человек исчезает в неизвестном направлении и никто ничего не предпринимает, чтобы это изменить, у всех родственников возникает ощущение небезопасности. «Я не взял этого ребенка, мой дядя, моя сестра его не взяли — похоже, в нашей семье никто горой друг за друга не стоит». Жаль ребенка, который уходит, появляется чувство незащищенности: «Тут мне защиты не получить, защита и поддержка — это не про мою семью». И это довольно тяжелое чувство, страдают обе стороны.
Чаще всего забирают бабушки, но им нужна помощь
Одна приёмная мама — по сути бабушка — растит девочку, потому что её дочь заболела во время беременности. Когда родилась внучка, было понятно, что дочке осталось не так долго жить, и бабушка взяла на себя всю заботу о ребенке. Из-за гипоксии в родах у девочки сформировался церебральный паралич, ДЦП. И бабушка-мама растит девочку и справляется с трудностями лечения и реабилитации. Есть семья, где двоюродная бабушка также растит девочку с ДЦП и поражением спинного мозга. Девочка год была в доме ребенка, а бабушка ее навещала и в итоге решила взять домой. Бабушка — настоящая героиня, старается, чтобы ребенок развивался настолько, насколько это возможно.
Есть прекрасная бабушка, которая растит внука с СМА, при этом его сестры растут в другой приемной семье, и они общаются с бабушкой и братом, но этого внука, самого проблемного, бабушка решила растить сама. Есть семья, где дальняя родственница взяла троих детей, имея своих, и несмотря на то, что у нее не очень хорошая жилищная ситуация, дети растут в семье, и это очень важно.
Да, чаще всего детей забирают именно бабушки. Они все совершенно невероятные, и мы помогаем с огромным удовольствием. Когда смотришь, как семья старается делать все, что может, это вызывает огромное сочувствие и уважение.
Мир, где мы будем не нужны
Ситуация была бы лучше, если бы при родственной опеке семья могла получать дополнительную помощь. Например, есть бабушка, которая не работает и живет на свою маленькую пенсию, финансово не в состоянии взять ребенка, но силы и желание у нее есть. Если бы государство в этот момент стимулировало и говорило, что поддержит и материально, и ресурсами, чтобы ребёнок не ушел из семьи, — это было бы очень круто.
Наш проект «Близкие люди» помогает приемным семьям, которые взяли детей с особенностями развития, в том числе, под родственную опеку. И для нас это очень острая проблема, так как бабушки становятся опекунами своим внукам в основном по следам какого-то несчастья в семье: они не готовились к такому, и часто у них немного материальных и физических ресурсов.
Мы помогаем семьям выстроить маршрут лечения, реабилитации и образования ребенка, но и у нас ресурсов не так много
Но нам не под силу оплачивать все реабилитации, которые могут понадобиться, например, ребенку с ДЦП. По рекомендациям врачей это 3-4 реабилитации каждый год. Мы не всегда можем найти средства на покупку вертикализатора или коляски, из которых ребенок может вырасти через 2-3 года, и нужно будет покупать новые. Почти нереально оплачивать детям с проблемами опорно-двигательного аппарата тройники из ортезов (на ноги и на тазобедренный сустав), так как стоит такой тройник дорого, а вырастает из него ребёнок быстро. Не всегда можем помочь с оплатой объёмных генетических исследований. Да что говорить, если бы было у проекта больше денег, мы могли бы иногда оплачивать няню, чтобы хотя бы на недельку давать отпуск приемным мамам детей с ОВЗ, чтобы они могли хотя бы несколько дней в году побыть просто собой.
Бывает так, что у ребенка редкий диагноз, а клиника, которая ему подходит, находится в другом городе, и семья не в состоянии его постоянно туда возить. Или нет подходящего образовательного учреждения именно для этого ребенка. Если бы у нас были развиты образовательные и медицинские услуги для детей с особенностями развития на местах, выстраивался бы целый маршрут жизни в соответствии с потребностями семьи, с их желаниями, диагнозом ребенка и его возможностями.
Если бы у нас была выстроена такая доступная каждому система поддержки на уровне государства, мы были бы просто не нужны.
Материал подготовлен фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Мы помогаем детям-сиротам в детских домах и больницах, ищем им приёмных родителей и поддерживаем кровные семьи в трудной жизненной ситуации, чтобы дети не попадали в детдома. Мы работаем, чтобы менять будущее для детей, а значит, и для всех нас. Присоединяйтесь! Вы можете поддержать работу фонда, сделав пожертвование или став волонтёром.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock / maticeee
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






