«Не хочу сидеть в группе с мальчиками!»: как организовать работу группами в классе

Современным детям тяжело и скучно сидеть весь урок и слушать учителя. Они лучше включаются в работу, когда условия выполнения заданий меняются: что-то делают индивидуально, что-то — в группах, что-то — за партой, а что-то — стоя. Наш блогер рассказал, как ввести в уроки социо-игровой стиль обучения.
На одном сайте описана теория режиссуры урока, разрабатан социо-игровой стиль обучения. Одна из главных его особенностей — деление класса на малые группы вместо фронтальной работы. Идея интересная и достаточно очевидная, она реализуется, например, в сингапурской методике обучения. Во втором классе, однако, оказалось не так всё просто.
Мы давно привыкли делиться на группы — точнее, объединять по несколько парт, сдвигать вместе. Но не для какой-то «игровой» цели, а для чисто технической: чтобы на живописи меньше краски разливать, делать по одной «палитре» не на каждую парту, а на две-три.
И вот у меня дошли руки до разделения класса на группы на «обычном» уроке. Первый вопрос — по какому принципу делить? Теория режиссуры урока В. М. Букатова даёт на этот вопрос совершенно чёткий ответ: делить по жребию, по считалочкам или другим случайным образом — главное, чтобы это не было волевым решением учителя и не было бы «как сами захотим» для детей. Случайность тут должна быть гарантом справедливости. Возможно, в «обычном» классе так и есть, но не в моём.
Первое разделение прошло без проблем: я попросил детей сдвинуть парты «приблизительно» — где-то на одном ряду, где-то между соседними рядами — куда кривая вывезет, чтобы в итоге сдвинулись по три парты (по шесть человек вместе) случайным образом.
На следующий день в предчувствии близких перестановок, ко мне подошли две девочки с привычным уже «я не хочу!» и «мне мальчики вчера на листке накалякали!». То есть идея высшей справедливости жребия слегка затрещала под грузом реальности.
На малые группы класс делится для какой-то цели. Наша цель была нарисовать на листке бяку-закаляку, передать листок по кругу товарищу, который должен был нарисовать зеркальное отражение бяки и добавить свою, новую. В этом свете, конечно, довольно странно выглядела жалоба девочки на то, что ей мальчики на листке бяку «накалякали» — какая-то вкусовщина и эстетство.
Ладно, сказал им я, не хотите — не садитесь (с мальчиками). Потом наступило время «ч»: сдвигаем парты! Опять одна девочка, оказавшись рядом с мальчиком, заныла: «Почему я здесь должна сидеть!» Я говорю: «Не знаю. Тебя кто-то заставил?» «Ну, вы же сказали…» «Я сказал: сдвигаем парты. Я не говорил, кому где сидеть. Не нравится, можешь переехать на другой остров». Она подумала, повертела головой, посмотрела внимательнее на соседа (с которым вообще-то мечтает дружить половина девочек класса): «Нет, не хочу».
Это мальчикам-хулиганам всё равно, где сидеть. Во втором классе все нормальные мальчики — хулиганы, поэтому они чувствуют свою не то чтобы вину, но ответственность и поэтому они мало спорят с учителем. «Командирские» ли это решения или по жребию — им всё равно, они спокойно подчиняются своей судьбе и будут работать в любой компании одинаково хорошо (или одинаково плохо). Время от времени кто-нибудь просится пересесть к другу и как разрешение, так и отказ воспринимает спокойно.
Девочки же намного осознаннее смотрят вокруг: «Не хочу на живопись! Не хочу на рукоделие! Не хочу идти гулять мимо кладбища!» Они давно уже выкрутили учителю руки и сидят на уроках, кто с кем хочет. При переходе к новой форме — по группам — они так же навязывают учителю и классу свою волю. Понятно, что это всего два-три человека, но они ведь самые «громкие» и энергичные. У нас в классе их пять-шесть, если считать не только «громких», но и тех, кто по-тихому своё безграничное упрямство реализует.
Социо-игровая методика совершенно правильно, на мой взгляд, говорит, что малые группы в классе должны меняться
Дети должны общаться друг с другом в разных условиях, в разном составе рабочих групп. Как же эти изменения реализовать в нашем «капризном» классе? Жребий со считалочкой, может быть, и хорош в чём-то, но он пытается игнорировать сложившиеся социальные связи в классе. У нас эти связи такие сильные и яркие, что пытаться их игнорировать — это всё равно что плевать против ветра. Поэтому мы пойдём уже привычным путём не мытья, а катанья: надо просто немного подождать, и группы сами начнут перестраиваться. Детям в парах постепенно надоедает сидеть вместе и пары начинают «диффундировать», обмениваться соседями, так же будет и с группами — они неизбежно будут меняться как по естественным причинам (болезни, семейные обстоятельства), так и по внутренней потребности (временные обиды, новые интересы).
Если вы никогда не использовали работу малыми группами (по четыре-шесть человек) в классе, поторопитесь! Лучше начинать как можно раньше, в первом-втором классе, чтобы вырабатывался определённый стиль, привычка. Можно начинать и в четвёртом-пятом классе. Начинать в седьмом сложно.
Это описание ведь только выглядит простым: сдвинули парты, послушали задание, начали рисовать и передавать листочки товарищам. Но как — когда часть детей сидит боком, а часть даже спиной к доске — я должен объяснять и показывать наглядно, что мы будем делать? Вы представляете, какой шум поднимается в классе, когда дети радостно и весело начинают передвигать мебель и общаться по ходу дела? А потом, когда они наконец уселись, с чего бы им вдруг замолчать и начать слушать учителя, к которому некоторые из них сидят боком или спиной? Помножьте это всё на возраст подростка и получите проблему, описанную будущим учителем биологии в заметке «Требуется время…».Второй класс — не подростки, но если зашумят от души, мало не покажется. Но они почти совсем не шумят, потому что уже привыкли, у них вся жизнь такая — на каждом уроке «мизансцены» меняются: они то стоят, то садятся, то в кругу, то за партами, то выходят из класса за флейтами… Поэтому у них уже как бы рефлекс: расслабились, пошумели по-деловому и вот уже готовы слушать следующую инструкцию учителя и работать дальше.
Я на эту хорошую привычку класса надеюсь, но, конечно, всё равно подробно объясняю задание, пока все сидят фронтально и меня видят. Задание наглядно продублировано в двух местах класса — у доски и у одной из стен на плакате. Расшуметься они всё равно могут так, что уже с трудом слышат голос учителя, и как тогда им понять, что надо начинать работу?
На самом деле после распределения по группам дополнительная команда уже не нужна: как только уселись, можно (нужно!) начинать работать самостоятельно. Но мы только начинаем пробовать эту форму, поэтому пока часто возникают общие для всех вопросы по ходу дела. Для таких случаев у нас есть условный сигнал, как на вокзале перед объявлением рейса: я на глокеншпиле (колокольчики) играю несколько нот, и все поворачивают головы в мою сторону (даже те, кто сидит спиной, пытаются).
Сигнал редко бывает нужен. Сейчас, если он становится вдруг нужен, это значит, что я сделал на уроке что-то не так (например, слишком затянул какую-то форму работы). Обычно я спокойно говорю «заканчивайте» и мы переходим к следующей работе. Тут уже, правда, мы становимся заложниками построенных нами «мизансцен»: не будешь же на каждом уроке по несколько раз двигать парты туда-сюда. Мы продолжаем в малых группах по «островам» делать работу, для которой эти острова уже не нужны. Например, читаем басню или пишем предложения.
Интуиция говорит мне, что работу «не для малой группы» в группе делать не опасно и не вредно, что гораздо хуже обратная ситуация — когда явно «групповую» работу мы пытаемся делать фронтально — и что группы, которые сформированы «не по жребию» или редко меняют состав, в любом случае лучше постоянной фронтальной работы.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: Shutterstock (Undrey)
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов






