Отношения на троечку. Как учителю и ученику перестать оценивать друг друга и начать ценить

Мы привыкли считать, что оценки — обязательный элемент в учёбе, но часто они скорее мешают учиться. Отношения с учителем превращаются в торг, а ценность знаний подменяется оценкой. Мы не ставим пятёрку за ужин и тройку за наведённый порядок, но сводим все эмоции от познания мира к пяти цифрам. Вот четыре причины, по которым мы отказались от оценок на Курсе-конструкторе в Московском Международном Университете.
1. Оценка не отражает прогресс
Почему пятибалльная шкала не подходит для измерения успехов человека в постижении какого-либо предмета? Во-первых, оценка — всегда внешний показатель, который не даёт человеку возможности прислушаться к своим внутренним ощущениям. Если я ничего не понимаю в химии — это прекрасный стимул разобраться в ней, задать учителю интересные вопросы, удивиться сложности мира. Вместо этого непонимание приводит к плохим оценкам, и естественный интерес ребёнка угасает. Во-вторых, оценка никак не учитывает прогресс. Если маленький Петя весной делал в диктанте двадцать ошибок, усердно занимался всё лето, а осенью показал блестящий для него результат — всего десять ошибок, учитель всё равно будет обязан поставить двойку. Просто потому, что десять ошибок — это очень много. Реальный прогресс в знаниях здесь никак не учитывается.
2. Оценка — плохая мотивация
А пятёрки? Ведь хорошая оценка — прекрасная мотивация для ребёнка? Нет, если вы хотите, чтобы человек чем-то отличался от дрессированного пони, который работает за кусочек сахара. Оценка превращает увлекательнейший процесс узнавания мира в систему поощрений и наказаний, а отношения между учителем и учеником делает плоскими и формальными.
Для учеников фотошколы Курса-конструктора Московского международного университета главная мотивация — реализация собственной задумки в формате творческого проекта. Учитель предлагает выбрать тему итоговой выставки и на протяжении трёх месяцев ведёт учащегося от идеи к реализации. В курсе видеоблогинга ученик параллельно с постижением операторского и актёрского навыков создаёт свой блог, опираясь на мнение мастера курса.
3. Оценка заставляет торговаться с учителем
Кто такой учитель? Человек, обладающий знаниями, которыми ему хочется поделиться с другими. Учитель готов передать свой интерес к предмету и даже поделиться собственными сомнениями.
Но для ребёнка учитель — это человек, который знает истину и соразмерно этой непонятной и недостижимой истине выставляет баллы: любимчикам повыше, остальным — пониже. Учитель — это тот, с кем нужно торговаться за лишний балл, тот, к кому нужно тащиться на пересдачу, тот, кто может «влепить» двойку или тройку. Так учитель в глазах детей превращается в своеобразный автомат по раздаче оценок.
Часто это происходит потому, что в школе педагог вынужден двигаться по заданной программе, и у него редко хватает времени на дополнительные разговоры о предмете. На занятиях Курса-конструктора Московского международного университета по философии и психологии общения ученик и преподаватель обмениваются опытом и обсуждают взгляды разных поколений. Живая беседа позволяет ребёнку увидеть в педагоге человека, которому интересно общаться со своими учениками. На занятиях в форме «круглого стола» мы развеиваем мифы о том, что философия — это непонятно и скучно, а психология — это когда лезут в душу.
4. Оценка вешает ярлыки «отличник» и «двоечник»
Никто не любит, чтобы ему вместо подробных комментариев просто ставили оценку. Мы воспринимаем это не как оценку нашей деятельности, а как оценку личности в целом.
Если ребёнок постоянно получает в школе двойки, он превращается в «двоечника», и этот ярлык порождает соответствующее отношение учителей и одноклассников
«Двоечник» — это лентяй и бездарь, ни к чему не способный — только и может, что уроки прогуливать и на задней парте спать. Как тяжело живётся такому ребёнку и как несправедливо это отношение! Его способности могут остаться нераскрытыми из-за бездушного посредника — оценки.
Такая же история с «отличниками»: они страдают от преувеличенных требований учителя, чувствуют ответственность за каждый ответ у доски и вряд ли станут дружить с «двоечником».
На помощь приходит совместный труд, который предполагает общение, взаимную поддержку и уважение. В лаборатории Playback-театра Курса-конструктора — театра импровизации — встречаются разные дети, а учитель делает всё вместе с учениками. Педагог учит чувствовать друг друга и передавать друг другу малейший импульс, чтобы получалось спонтанное, но гладкое и осмысленное действо. Репетиции такого театра — отличная метафора сотворчества, которую можно перенести на любой вид деятельности. Здесь вместо оценки главную роль играет эмпатия и поддержка командного духа.
Иллюстрация: Shutterstock (Alexandra Dikaia)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026






