Однажды два философствующих педагога сидели в трактире «Рыбий хвост» и вели увлекательный диалог о проблемах современного образования.
Костян: А как ты думаешь, Серега, следует ли сохранять изучение основ православной культуры в современной российской школе?
Серега: Полагаю, что следует, Костян, и попробую сейчас это доказать. Изучение основ православной культуры в школе способствует становлению исторического и патриотического сознания школьников, что ведет к укреплению единства и самосознания российского общества. Так, знание жизни и деятельности святых РПЦ в истории от Сергия Радонежского до Иоанна Кронштадтского является хорошей основой для понимания роли православия в истории российского государства и общества.
Костян: Предположим, что это так, Серега! Но скажи мне, всякое ли изучение ОПК способствует становлению историко-патриотического сознания школьников? И кроме того, можно ли делать вывод, что единство и самосознание всего общества следует из изучения ОПК?
Серега: Пожалуй, ты прав, невозможно доказать, что изучение ОПК способствует становлению историко-патриотического сознания. И, конечно, вывод о единстве и самосознании общества из изучения ОПК делать не стоит.
Костян: Также, Серега, хотел тебя спросить вот что. Можно ли изучать историю и сущность православия в России вне отдельного предмета или модуля ОПК?
Серега: Да, вполне возможно.
Костян: А не следует ли признать необходимость изучения православия в рамках курса отечественной истории?
Серега: Да, это следовало бы считать необходимостью.
Костян: Тогда позволь мне сформулировать и доказать противоположную мысль. Полагаю, не следует сохранять изучение ОПК в современной российской школе. Множество современных российских детей и их родителей не являются православными или верующими, а само содержание данного предмета или модуля не только знакомит с содержанием и формами православия, но и по необходимости индоктринирует учащихся, создавая предустановленную картину мира, что противоречит уже конституционным правам и свободам и сущности современного рационального образования. Так, понимание роли и значения православия в истории России может формироваться через изучение истории в рамках обязательного курса, что уже и так включено в государственный стандарт и учебные программы.
Серега: Но не согласишься ли ты с тем, что множество детей и их родителей также являются православными?
Костян: Безусловно, это так.
Серега: И не следовало бы тогда сохранить возможность выбора такого предмета или модуля для реализации их прав и интересов?
Костян: Следовало бы, например, в рамках факультативного, необязательного изучения в школе.
Серега: Таким образом, ОПК можно было бы сохранить, но в определенной форме, не создающей конфликтных ситуаций в рамках законодательства и морали?
Костян: Да, полагаю, это было бы наиболее разумное решение.
Серега: А следовало бы сохранить вообще курс «Основы религиозных культур и светской этики»?
Костян: Думаю, это важный вопрос, но следовало бы его обсудить в следующий раз особо!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть







