Тот случай, когда ты пишешь диссертацию об авторской позиции, и проявляешь гражданскую. Искренний рассказ Даши Романовой, которая бросила аспирантуру, но не оставила свою мечту.
За границами комфорта
Я приехала в другой город, в другую область, чтобы учиться в аспирантуре, когда мне было 23 года. Чтобы было до конца ясно, насколько этот шаг был серьёзным, я скажу: дорога от моего родного города до города в центральной части России, где меня уже ждал мой научный руководитель, занимала около 4 дней на поезде. Почти заграница. 4 дня в плацкартном вагоне ради того, чтобы писать о специфике выражения авторской позиции в журналистских материалах.
Я очень люблю то, что считала наукой. Когда я писала дипломную, я встречалась с практикующими журналистами и редакторами трёх российских регионов и разговаривала с ними.
«Что Вы понимаете под авторской позицией?»
«Какими способами Вы выражаете её в собственных материалах?»
«Как сильно редактор правит Ваши тексты?»
«Что правит: стилистику или концепцию?»
Потом я брала собранные мной же данные о том, сколько журналистам лет, какие у них интересы, здесь даже пол имел значение, и пыталась сопоставить их отношение к выражению своего мнения с личностными особенностями.

Я делала это настолько осознанно, насколько могла в том возрасте. В аспирантуру очень хотела.
Да, моё дипломное исследование было наивным — графика не построишь и табличку с результатами не сделаешь. Но мне хотелось развиваться, это было чем-то новым, страшным, тревожным, явно за границами комфорта, очень волнующим, живым!
Дети! Сегодня у нас не будет никаких открытий
В первую же нашу встречу моя опытная научная руководительница сказала, чтобы я не рассчитывала на открытие, а просто собрала свою работу из разных уже существующих исследований и сделала на основе этого всего некий вывод.
Честно признаюсь, я опешила. Просто онемела. Мне хотелось ударить себя по щеке, чтобы проснуться.
«Научная работа не должна привести к открытию? Вы серьёзно? Компиляция фактов — и корочки в моём кармане? Ну, ничего себе!»
Это казалось бредом. Сейчас бы я не стала так сильно переживать по этому поводу, а просто бы ничего не делала. Но тогда я была хронической отличницей, и мне очень сильно хотелось написать работу.
Как хорошо, что это не завершилось успехом, потому что это могло бы стать настоящим позором, даже страшнее того, что реально случилось. «Прокомпилировав» 3 года, я бросила. Может быть, закончу чуть позже, но уже в другом вузе, у другого научного руководителя. Может быть, смогу всё-таки.

И очень сильно хочется сделать открытие! Пусть маленькое совсем, пусть кем-то уже наполовину сделанное раньше, пусть очень спорное, пусть мне не дадут за него корочки кандидата наук и это звание, но открытие!
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026













