Тот случай, когда ты пишешь диссертацию об авторской позиции, и проявляешь гражданскую. Искренний рассказ Даши Романовой, которая бросила аспирантуру, но не оставила свою мечту.
За границами комфорта
Я приехала в другой город, в другую область, чтобы учиться в аспирантуре, когда мне было 23 года. Чтобы было до конца ясно, насколько этот шаг был серьёзным, я скажу: дорога от моего родного города до города в центральной части России, где меня уже ждал мой научный руководитель, занимала около 4 дней на поезде. Почти заграница. 4 дня в плацкартном вагоне ради того, чтобы писать о специфике выражения авторской позиции в журналистских материалах.
Я очень люблю то, что считала наукой. Когда я писала дипломную, я встречалась с практикующими журналистами и редакторами трёх российских регионов и разговаривала с ними.
«Что Вы понимаете под авторской позицией?»
«Какими способами Вы выражаете её в собственных материалах?»
«Как сильно редактор правит Ваши тексты?»
«Что правит: стилистику или концепцию?»
Потом я брала собранные мной же данные о том, сколько журналистам лет, какие у них интересы, здесь даже пол имел значение, и пыталась сопоставить их отношение к выражению своего мнения с личностными особенностями.

Я делала это настолько осознанно, насколько могла в том возрасте. В аспирантуру очень хотела.
Да, моё дипломное исследование было наивным — графика не построишь и табличку с результатами не сделаешь. Но мне хотелось развиваться, это было чем-то новым, страшным, тревожным, явно за границами комфорта, очень волнующим, живым!
Дети! Сегодня у нас не будет никаких открытий
В первую же нашу встречу моя опытная научная руководительница сказала, чтобы я не рассчитывала на открытие, а просто собрала свою работу из разных уже существующих исследований и сделала на основе этого всего некий вывод.
Честно признаюсь, я опешила. Просто онемела. Мне хотелось ударить себя по щеке, чтобы проснуться.
«Научная работа не должна привести к открытию? Вы серьёзно? Компиляция фактов — и корочки в моём кармане? Ну, ничего себе!»
Это казалось бредом. Сейчас бы я не стала так сильно переживать по этому поводу, а просто бы ничего не делала. Но тогда я была хронической отличницей, и мне очень сильно хотелось написать работу.
Как хорошо, что это не завершилось успехом, потому что это могло бы стать настоящим позором, даже страшнее того, что реально случилось. «Прокомпилировав» 3 года, я бросила. Может быть, закончу чуть позже, но уже в другом вузе, у другого научного руководителя. Может быть, смогу всё-таки.

И очень сильно хочется сделать открытие! Пусть маленькое совсем, пусть кем-то уже наполовину сделанное раньше, пусть очень спорное, пусть мне не дадут за него корочки кандидата наук и это звание, но открытие!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть













