О ЕГЭ и не только: «Эта политика направлена на то, чтобы получать образование могли только богатые»
У ЕГЭ и ОГЭ много противников, но мало кто может обосновать, что именно с этими экзаменами не в порядке. Наш блогер, выпускник педагогического вуза Андрей Вдовенко, рассказывает, что ему не нравится в современной системе образования в России.
За то время, что в школах России существует единый и обязательный государственные экзамены (ЕГЭ и ОГЭ) выросло уже целое поколение выпускников и абитуриентов. Целое поколение испытало на себе стандартизацию проверки остаточных знаний, а новым (уже нескольким) поколениям эта стандартизация вдалбливается уже с начальной школы.
Я сам был одним из тех, кто учился в рамках реформировавшейся системы образования, и в этой статье хочу поделиться своим мнением о том, какие проблемы в ней есть сейчас. Статья написана почти два года назад, так что, если что-то в ней неактуально, прошу меня простить.
«Чтоб с поступленьем долго не страдать, в бабулино село езжай ЕГЭ сдавать!»
Когда создавался и начинал вводиться ЕГЭ, одной из главных целей этой реформы было преодоление коррупции и кумовства при поступлении в вузы. Но коррупция в России — это как энергия в физике: она не исчезает, а переходит из одного состояния в другое, взяточничество и обман из университетов перешли в школы.
Что характерно, больше всего от введения экзамена пострадали выпускники из городов, где контроль за проведением аттестации был гораздо строже (тем не менее, и в городах были случаи написания тестовых заданий учителями вместо учеников). В районах, деревнях и сёлах же физически невозможно соблюсти чистоту экзамена. Во-первых, сказывается малочисленность, как учеников, так и работников сферы образования, не позволяющая привлечь к проведению экзамена сторонних учителей. Во-вторых, в селе гораздо теснее межличностные связи: люди знают друг друга, зачастую не только в своих, но и в соседних населённых пунктах. В таких условиях списывания и написание экзаменов другими людьми становятся обыденностью.
Ничего не имею против ребят из провинции. Возможно, они действительно в некоторых аспектах лучше городских (больше читают, более прилежные и всё такое прочее), но факт остаётся фактом: историй о том, как деревенские списывают на ЕГЭ, я слышал немеренно. Более того, однажды я стал свидетелем того, как один парень рассказывал, что поедет сдавать экзамены в деревню, потому что там можно списать. Выводы делайте сами.
Стандартизация скудоумия
Ещё одна задача, ставившаяся перед экзаменом, проистекает из его названия — он должен был стать «единым». Опять же на бумаге всё выглядело хорошо: исключить субъективный и человеческий фактор, присущий традиционным вступительным экзаменам; создать общую объективную систему оценки знаний, позволяющую ученику показать себя.
В итоге и эта цель оказалась выкинута за борт реальной жизни. ЕГЭ ни разу не объективен и не демонстрирует реальных знаний. Всё потому, что «единый» значит «шаблонный».
ЕГЭ не учит думать, соображать, искать решение, он задаёт однозначные вопросы, требующие таких же однозначных ответов. Простой пример — существует определённая схема написания сочинений. Конечно, человек, выпускающийся из школы должен понимать, что текст, который он пишет, должен соответствовать некоторой логической структуре, состоять не только из рассуждения, но и включать в себя аргументы.
Но как, как можно писать сочинение по каким-то лекалам? Что же тогда в этом сочинении сочинённого?
ЕГЭ полностью непредсказуем, потому что сам, заставляя мыслить шаблонами, может применять эти самые шаблоны к разным областям сдаваемого предмета. На обычном экзамене ты хотя бы примерно знаешь, о чём тебя будут спрашивать, демонстрационные же варианты ЕГЭ зачастую оказываются совершенно другими, нежели экзаменационные.
Например, задания с картами в экзамене по истории в демонстрационном варианте могут требовать от ученика назвать города и государства изображённые на ней, а в итоговом — связанные с ними события, исторических личностей, последствия и так далее. То есть знание истории может подменяться знанием исторической географии и наоборот.
Составленные как будто по программам младших курсов университетов задания без применения дополнительных материалов и литературы не могут решить зачастую даже учителя, а про учеников и говорить нечего. В условиях учебных программ, неадаптированных под выделенное количество учебных часов, учителя ещё и вынуждены натаскивать (да-да, именно, натаскивать) детей на егэшные задания.
На усвоение программы в такой ситуации зачастую учителя благополучно «забивают», так как система статистики успеваемости работает против нормальной работы и за «егэшную дрессировку». Шутка ли, если выходят задания, готовящие к ЕГЭ детей первого (!) класса. В этой ситуации перед родителями встаёт другая проблема…
Деньги на стол!
Суть её в том, что ребёнок не сдаст ЕГЭ (или не сдаст его хорошо), просто посещая уроки в школе. Чтобы набрать баллы для дальнейшего поступления в вуз, нужно заниматься с репетиторами, посещать дополнительные занятия, организуемые школами, покупать сборники заданий, решебники и так далее.
Репетиторство — достаточно дорогое мероприятие, дополнительные занятия школьные учителя не ведут (и не должны вести, ведь это нерабочее время) бесплатно, самостоятельно же сможет заниматься далеко не каждый ребёнок.
И все вышеперечисленные мероприятия не гарантируют высоких баллов, потому что субъективный и человеческий фактор из ЕГЭ полностью не исключены и исключены быть не могут. Письменные задания всё также проверяют учителя и преподаватели.
Как они оценят вашу работу после ещё сотни-другой подобных? Известно только… Да никому неизвестно
Вот и выходит, что ЕГЭ несправедлив, не проверяет объективно оставшиеся после учёбы знания, заставляет родителей тратить лишние деньги и отупляет выпускников.
Из огня да в полымя
Даже если школьник переживёт идиотию подготовки к ЕГЭ, унизительные процедуры досмотра и постоянной слежки во время сдачи, валидольное ожидание и обнародование результатов, беготню по вузам с документами, проблемы его на этом не кончаются.
Самое первое, что ждёт вчерашнего абитуриента (которому каким-то образом, ни дня не практиковавшись, не работая, нужно выбрать дальнейший свой путь и специализацию — наше образование совершенно не практико-ориентированное) — это полное непонимание того, что от него требуется.
У среднего и высшего образования не просто нет преемственности, это два разных мира. В школах — обычное обязательное домашнее задание, которое понятно и чётко, в университете — семинары, к которым нужно готовиться самостоятельно. Это притом, что школа не даёт никого понятия, как самостоятельно искать информацию.
Мало кто из учителей пытается проводить некоторые уроки в формате диалога, и даже то, что есть, — это капля в море
Школьники ничего не знают ни о конспектировании, ни о работе с литературой. Кроме того, в школах продолжает действовать пятибалльная система оценивания, а в вузах балльно-рейтинговая. Вчерашним детям банально трудно сидеть полтора часа на паре после 45-минутных уроков и привыкнуть к тому, что за их учёбой никто не следит, а они ещё и вынуждены подсчитывать баллы (вплоть до десятых!), чтобы набрать какие-то там допуски, автоматы и зачёты, о которых они и слышать не слышали.
Это если они ещё пройдут на бюджет, ведь большинство сегодняшних школьников на бесплатные места не попадут. Я успел отучиться в то время, когда бюджетных мест было много. Поступая в магистратуру, я был одним из примерно тридцати прошедших на бесплатные места.
Спустя два года мне нужно было бы попасть уже в пять-десять лучших. Высшее образование из возможности превратилось в привилегию, ради которой родители студентов вынуждены брать кредиты, гробить себя, работая в нескольких местах сразу, значительно снижая свои шансы дожить до пенсии. Всё ради «путёвки в жизнь», которую большинство вузов не в состоянии гарантировать, ведь теперь из их стен выходят не специалисты, а выпускники.
Болонская система удобна и выгодна тем, кто всегда может «свалить за бугор» на деньги налогоплательщиков, а зачем она простым россиянам? И не надо говорить про айтишников, уезжающих в Кремниевую долину, — их принимали «на ура» и когда ещё российские вузы выпускали специалистов.
Реформа ради реформы?
Разрыв среднего и высшего образования только растёт, потому что государство бездумно реформирует высшую школу, пытаясь на формировавшуюся десятилетиями систему советского образования натянуть западную систему, опять же подменив творческое мышление и зубрёжку (да, она есть и была в старой системе, и, возможно, не зря) стандартизацией и самообразованием.
Новая система бакалавриата и магистратуры (до сих пор звучащих дико для российской действительности, привыкшей получать из вузов готовых специалистов, а не непонятно кого) предусматривает увеличение самостоятельной работы студентов. Но у нас, когда что-то вводят, не включают голову и рубят с плеча: например, сокращают лекционные занятия в пользу семинаров со 100 до 10 часов (цифра примерная, бывает, как больше, так и меньше). Делается это для вчерашних школьников, которые не умеют сами искать информацию, не могут рассказывать и выступать перед аудиторией никак иначе, как пересказывая параграф учебника.
А ведь современные дети читают всё меньше и меньше, всё больше в образовании требуется не вербальный, а зрительный компонент. Потому-то огромное количество семинаров, что сегодня есть, превращается в скучное зачитывание докладов по бумажке, распечатанной с найденного в интернете текста утром того же дня. Эти доклады не оставляют и следа ни в головах слушающих, ни в мозгах читающего. Никаких знаний такие семинары не несут.
Оценочная система, пущенная на балльно-рейтинговые рельсы, тоже приделывается по принципу пятого колеса
Мало того, что каждый преподаватель и вуз устанавливают её по принципу «кто во что горазд», так ещё и пришитая наживую белыми нитками к ещё до конца не склеившей ласты российской высшей школе она рождает перекосы и глупости. Смешно, но в то время, когда я учился, со всеми этими баллами экзамен было сдать легче, чем зачёт.
Во многом эти проблемы связаны с неразработанностью программ, так как преподаватели были вынуждены спешно их менять, несовместимостью заданий и занятий с новой системой и, конечно же, загруженностью преподавателей. Их сокращают, а оставшимся увеличивают нагрузку (шутка ли, провести за день шесть пар, ещё и мотаясь по корпусам и кабинетам!). На них спускают написание методичек и проведение конференций (так называемую «научную работу», на которую-то времени нет). И что самое плохое, на них также давит система оценки эффективности. В итоге вместо того, чтобы действительно учить студентов, они гонятся за циферками, боясь лишиться работы, так как другую вряд ли найдёшь. Вот и получается, что студенты не умеют (да и кто бы им показал как) учиться по-новому, а преподаватели не могут учить ни по-новому, ни по-старому (учить им вообще некогда).
Коррупция: она не меняется
Сама коррупция из университетов тоже никуда не делась. Те, кто снисходят в университет с высоты общественного положения своих родителей, и так в него поступят. Даже на моей скромной педагогической специальности находились преподаватели, в открытую говорившие, сколько стоит получить зачёт.
Но основная проблема даже не в этом. Почему? Потому что сегодняшняя система образования в России — это система узаконенной коррупции. Просто она неявная и направлена не на то, чтобы извлечь из родителей и их детей деньги (за подготовку к ЕГЭ; за то, что его напишет кто-то поумнее; за поступление в вуз, ведь количество платных мест возрастает, а бюджетных только падает; за сдачу экзамена; за то, что кто-то другой напишет за него курсовую или диплом, а это — повальное явление).
Это политика, направленная на то, чтобы получать образование могли только богатые и влиятельные: кто может оплатить репетиторство или невменяемую цену обучения; кто может «договориться» о написании Единого государственного экзамена или магистерской диссертации; кто пристроит сына или дочь на бюджетное место, хотя тот или та ничего из себя не представляют. Чем же тогда это отличается от коррупции, с которой у нас якобы борются?
Те, кто есть власть, отправят своих детей за знаниями в лучшие вузы или за границу, а нам отведена возможность только деградировать и тупеть, ведь электорат не должен быть умным. Вообще лучше бы, чтоб мы побольше работали где-нибудь на заводе или за прилавком, почаще выпивали и умирали годам к 60. Но это, как говорится, уже совсем другая история…
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (linavita)
Да и взятки с репетиторами никуда пока не пропали, несмотря на все эти «тысячи»
1) нельзя сочинять по шаблону? Ну, Лейбниц, наверное, не сочинял, а использовал шаблон 17 вековой давности — как и куча других сочинений-филосовствований в форме диалогов. А уж все языковые тесты — учат нас шаблоному разговору — чтобы над иностранцами издеваться. Сочинение — это про идею, а не про форму и ЕГЭ нормально это проверяет.
2) Стандартизация скудоумия — это выявление болезней ментального характера. Структура ЕГЭ, действительно шаблона, но это благо. Для тех, кто умеет выходить за шаблоны — олимпиады. Для остальных — понятная структура, чётко и ясно к чему нужно готовится.
3) Вы серьозно считаете, что в списывании виновата система? Я очень надеюсь, что это не более чем эмоционально давление. За нарушения правил — ответственность несёт только нарушитель. Инфантильность, некоторых индивидов, позволят скидывать социальное неодобреник, но это не снимает бремя ответственности.
4) Деньги — это про конкуренцию. Школа общественное благо — доступное всем и для всех, поэтому если конкурс в выбранный вуз высокий — нужно искать путь как эту конкуренцию выйграть. Кстати, конкуренция, в целом, делает людей лучше =)
Я постоянно учу и сдаю егэ по химии — этот экзамен очень сильно изменился, углубился, да и явно стал круче и интереснее. Выходит отличный инструмент для проверки знаний — хоть конечно, на мой взгляд, уж очень большой и выматывающий.
Как с другими предметами сейчас, я не знаю: сдавал экзамены 7 лет назад, а статье, представленной выше, около 2 лет.
Понятное дело, что люди (особенно, наши) с большим энтузиазмом ищут бреши в системе и с радостью ими пользуются. Но это статья не про людей, а про систему. Я постарался передать в ней мысль об общей болезни нашей системы образования и о проблемах ЕГЭ и ОГЭ, как о её частностях. Может, она прозвучала не слишком убедительно. Но на мой взгляд, чем лучше система, тем меньше желающих её обмануть. ЕГЭ оказался не встроенным в систему старого школьного образования, не стал её логичным продолжением. А то, что происходит сейчас, когда всё обучение строится вокруг «натаскивания» на тестовые задания, это, простите, уродство какое-то.
И да, как гуманитарий, я не приемлю шаблоны. Что, кстати, диктует нам и время. Завтра люди-алгоритмы будут уже не нужны: их заменят компьютеры. Способность творчески мыслить будет главным преимуществом людей будущего, а мы всё растим шестерёнки системы.
Но не всем предстоит учиться специальностям, которые требуют создания текстов по жёсткой структуре.
Я писал и дипломы, и курсовые. И не понаслышке знаю, что даже по самой интересной теме можно написать скучный текст или из темы-теоретической пустышки сделать что-то интересное.
Поэтому мне кажется, что даже отчёты по лабам, например, можно сделать интересными, не ломая структуры, просто никто не умеет и не хочет этого делать.
Эти выводы я изложила в виде серии писем, которые и опубликовала. В отзывах чаще всего выражалось недоверие, но конструктивной критики я не получила. Ваша статья меня заинтересовала, все-таки прошло много времени. Сейчас для меня главная проблема — ограничение количества предметов, которые изучаются реально. Все-таки полное среднее образование не должно сводиться к русскому, математике и еще одной дисциплине. ВПР, как мне кажется, пытаются решить именно эту проблему.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
