Покемоны и вычислительная выносливость: чем опасна геймификация образования

Про геймификацию школы говорят часто и много. Где грань, которая отделяет интересную методику от пагубного воздействия на образование? Наш блогер Александр Шевкин рассуждает, почему опасно давать школьникам играть на уроках.
Прочитал в блогах «Мела» пост «Геймификация на уроке — почему она работает» и принялся было писать комментарий, но не уложился в размер «до 1500 знаков», поэтому размещаю ответ здесь.
В посте автор рассказывает, что дети сейчас увлечены играми, плохо сосредотачиваются на учебной деятельности и тому подобное. Предлагает выход — учить в игре. Прежде чем задать мои вопросы автору поста, расскажу запомнившуюся мне историю.
Где-то в середине 90-х годов Георгий Владимирович Дорофеев рассказал коллегам в лаборатории обучения математике НИИ содержания и методов обучения АПН СССР, что его внук обучался по учебникам с очень сильной составляющей, которую можно назвать внешним стимулом. Например, требовалось выполнить вычисления и из букв, соответствующих полученным ответам, составить слово, разгадать ребус, кроссворд и тому подобное, то есть в учебный процесс была встроена интересная для ребёнка игровая деятельность, далёкая от тех ролевых игр, о которых говорится в посте. Эта деятельность не имела непосредственного отношения к изучаемой математике.
Георгий Владимирович предложил внуку выполнить задание для гимназистов царской эпохи — громоздкий пример со скобками, где надо определить порядок действий, правильно выполнить каждое действие. Приведу для примера задание такого типа из «Сборника арифметических задач и численных примеров» В. А. Евтушевского. Его мы включили в свой учебник для 5-го класса.

То задание тоже было на «вычислительную выносливость», на умение составить план действий и терпеливо выполнять его отдельные шаги. Интересно же посмотреть, а я смогу решить то, что решали гимназисты лет за 100–150 до меня, но внуку было неинтересно. Он спросил: «А зачем?» Его не интересовало задание, которое считал важным его дедушка, учитель учителей математики, потому что оно не было подкреплено «внешними стимулами».
Это долгое вступление перед вопросом, который может задать ребёнок: «А зачем вы такую хорошую игру испортили своей математикой?» На самом деле успешное обучение математике (не буду говорить о других предметах) возможно тогда, когда интерес к ней развивается изнутри предмета: от интересных заданий, старинных задач к красоте и силе методов математики, к тем возможностям, которые даёт математика в изучении окружающего нас мира.
Теперь мои вопросы к верящим в пользу геймификации образования: а когда планируете закончить игру и начать реальную жизнь? Так и будем играть в 11-м классе, в институте, в реальной жизни? Не кажется ли вам, что, сокрушаясь по поводу увлечения детей игрой, мешающего обучению, вы не решаете, а только усугубляете эту проблему?
Тут мне вспомнилась недавняя прогулка с внуками в Школьном парке, что выходит на Кировоградскую улицу в Москве. Мы вдруг заметили, что к детской площадке приближается толпа взрослых, что-то возбуждённо обсуждающих, показывающих куда-то руками. Они остановились рядом с нами, и я подумал, что это если не митинг или встреча с депутатом на открытом воздухе, то что-то в этом духе. Оказалось, что это ловцы покемонов. Среди них были подростки, мужчины, женщины, убелённый сединами отец семейства, но я в них видел играющих детей. Если честно, мне стало не по себе. Они побросали дела, возможно, оставили детей, не выключили утюг и собрались в одном месте, где эти самые покемоны должны объявиться.
Может быть, вы, как и я, не в курсе того, кто такие покемоны и ловцы покемонов? Приведу справку из интернета: «Покемоны — это монстры, которых приручают люди в манге, аниме и играх по франшизе „Покемон“. Потом с помощью этих покемонов сражаются в боях, ловят преступников, лечат, гипнотизируют, строят дома и используют их в других сферах жизни. Ловцы покемонов — это те, кто ловит покемонов в покеболы для каких-то из этих целей или просто чтобы найти себе друга на всю жизнь».
Последний вопрос геймификаторам образования: кого мы растим, учим, образовываем? Обычных людей или ловцов покемонов? Мы хотим, чтобы наши учащиеся в будущем решали свои и чужие проблемы в реальной жизни или удовлетворяли свою потребность решать проблемы в виртуале?
Как бы не заиграться с геймификацией образования…
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (Elena Schweitzer)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







