«Можно подумать, мы все 11 лет хлопаем в ладоши и кидаем мячики»
Как устроена вальдорфская школа в Самаре
Пожалуй, ни одна система образования не рождала так много споров, как вальдорфская школа. Учёба без оценок и уроков в привычном понимании пугает и вызывает вопросы. «Мел» отправился в гости в вальдорфскую школу в Самаре, чтобы понять, чем она отличается от традиционной и что о ней думают сами ученики.
«Все заблуждения о нашей школе мне напоминают историю со слоном. Привели в город слона, и слепые мудрецы пошли смотреть. Один за хвост взялся, другой за ноги, а третий за уши. А как целый слон выглядит, так никто и не понял. Поначалу было не очень приятно, когда говорили, что у нас школа элитная, немецкая, еврейская, школа для дураков. Это ведь только то, что кто-то для себя ухватил. Знаете, как дети дразнятся: кто как обзывается, тот сам так называется. С чем человек к нам приходит, то он и видит», — рассказывает Сергей Ивашкин, педагог самарской вальдорфской школы, член Европейского совета вальдорфского образования.
Вальдорфская педагогическая система возникла в начале прошлого века на основе антропософии — учении Рудольфа Штайнера о духовном развитии человека. Первая штайнеровская школа была открыта в 1919 году в Штутгарте для детей рабочих фабрики «Вальдорф-Астория», давшей название всему направлению образования. Сейчас в мире больше тысячи таких школ, в России около двадцати, одна из них — в Самаре.
«Мы не списываем формулы с доски, мы выводим их сами»
В самарской начальной школе (как и в других подобных школах) дети обучаются через движение и искусство. До третьего класса ученики пишут мелками, а лишь потом берутся за ручку. По меркам традиционной школы, уроки по точным предметам начинаются поздно — в третьем или четвёртом классе, зато уже с первого класса школьники начинают осваивать два иностранных языка.
В детях воспитывают способность к самостоятельному поиску знаний ещё в начальной школе
«Мы не просто списываем с доски новые формулы по математике, а выводим их сами. То есть основываемся не на чьих-то готовых выводах, а сами делаем эти выводы», — рассказывает девятиклассница Таня.
Как живёт старейшая школа мира без уроков и правил
Преподавание ведётся «эпохами» с погружением в изучаемый предмет. В течение четырёх недель учебный день начинается с главного предмета, которым может быть любая общеобразовательная дисциплина. На протяжении всего обучения школьники ведут рабочие тетради, которые заменяют им учебники. В эти тетради записываются знания, которые дети получают на уроках. В школе существует институт классного учителя — тьютора, который ведёт класс с первого по восьмой год обучения и преподаёт все основные уроки.
«Вы сможете 15 минут простоять молча?»
В основе вальдорфской системы стоят принципы «неопережения», «гармоничного обучения» и «внимания к детям» — сочетание духовного, физического воспитания и академического обучения. Важная часть системы — занятия эвритмией и Ботмеровской гимнастикой, которые должны развивать в школьниках осознанное присутствие в собственном теле.
Ученики старших классов не всегда понимают их смысл и иронизируют: «На мой взгляд, Ботмеровская гимнастика бесполезна. Вы сможете 15 минут простоять молча? Все смогут, а вообще-то это искусство, оно не каждому дано»; «Учительница говорила, что Ботмеровская гимнастика стыкуется на генно-молекулярном уровне с космосом — это сложно»; «Невозможно объяснить это пятнадцатилетним подросткам».
Вальдорфцы работают с натуральными материалами, занимаются музыкой, театром, живописью — так формируется сопричастность к окружающему миру. Каждый год в средней и старшей школе посвящён определённой теме: 5 класс — Олимпийским играм, 6 класс — Средневековью, 7 класс — «русским забавам», 8 класс — театру, 9 класс — поездке в деревню в качестве помощников для людей со специальными потребностями, 10 класс — поездке в партнёрскую школу в Германии, 11 класс — работе с камнем и ухаживанию за лесом. Кроме этого, в учебную программу включена строевая подготовка, так что назвать условия в вальдорфской школе «тепличными» всё же нельзя. Дети видят мир с разных сторон через искусство, ремёсла и поездки.
В вальдорфской школе отлично развита внутренняя система управления. Руководство занимается административными вопросами, учителя — учебной частью, а родители — финансовыми и организационными процессами. Раз в неделю педагогический состав собирается на школьную коллегию, где решает учебные вопросы. Наравне со школьной, есть и классная коллегия — преподаватели, работающие с одним и тем же классом, встречаются и обсуждают проблемы, касающиеся только этого класса.
«Если не работать с родителями, ничего не получится»
В сущности, в вальдорфскую школу приходит не только ребёнок, но и вся семья. Школа подразумевает активное участие родителей в развитии и воспитании детей наравне с учителями.
Родители могут управлять учебным процессом и благодаря этому лучше понимать — что и зачем происходит в школе
Родительский совет занимает очень важное место в устройстве школы: утверждает школьный бюджет, распределяет средства и занимается организацией мероприятий.
Штайнеровская система предполагает обучение не только детей, но и взрослых: раз в месяц проходит родительская школа, на которой психологи, врачи, эвритмисты, и антропософы читают лекции о воспитании. «Вокруг каждого школьного сообщества должно быть сообщество родителей. Если не работать с семьями, то ничего не получится, — говорит Сергей Ивашкин. — Мы должны активизировать родителей как ресурс реформы образования. Реформа должна произойти здесь — в отдельно взятой школе».
«О вальдорфской школе думают, что мы здесь все 11 лет хлопаем в ладоши и кидаем друг другу мячики»
«Мел» поговорил с девятиклассниками, учениками самарской вальдорфской школы, о том, каково это — учиться по системе Штайнера:
«Когда я учился в обыкновенной школе, учителям были безразличны мои оценки и планы на будущее, а здесь им не всё равно. В предыдущей школе с дисциплиной было лучше, зато здесь у учителей есть уважение к нам как к людям».
Слава, 9 класс
«Ты не думаешь, что должен что-то сделать, чтобы потом не ругали за несделанную домашку. Учишься для себя. Воспринимаешь себя как личность».
Катя, 9 класс
«Если поискать в интернете про вальдорфскую педагогику, то сразу появится информация об обучении в начальной школе. Многие люди просто не добираются до старших классов, когда начинается серьёзное обучение. Поэтому у них такое мнение и складывается: будто мы все 11 лет хлопаем в ладоши и кидаем друг другу мячики».
Маша, 9 класс
«Наша школа развивает человека через музыку и рисование, а в общеобразовательной школе — сушняк. Нас никто не заставляет учиться: мы учимся, потому что хотим получить знания. Мои друзья из других школ учатся на пятёрки, но на самом деле они ничего не знают, потому что их заставляли учиться».
Стас, 9 класс
«В обычной школе ты должен выучить, а потом это рассказать. Ты приходишь домой, сидишь, учишь и ненавидишь весь мир за то, что тебе нужно это сделать. А здесь учат так, что у нас появляется интерес и хочется узнавать всё больше нового».
Таня, 9 класс
«Вальдорфская педагогика идеальна, но, как и все идеальное, её трудно воплотить»
В России насчитывается около 20 вальдорфских школ. Некоторые из них частные, некоторые муниципальные, но при этом основной источник финансирования — родители. В среднем годовое обучение ребёнка обойдётся семье в несколько десятков тысяч рублей.
Вальдорфская образовательная система требует учителей с дополнительной подготовкой. Поскольку для подготовки вальдорфских педагогов не существует ни одного образовательного учреждения. Преподаватели, которые хотят работать в штайнеровской школе, должны пройти четырёхлетнее обучение по системе семинаров.
«Что привлекает родителей в вальдорфской школе? Индивидуальный подход к каждому учащемуся, физическое и трудовое воспитание, совместная деятельность детей, комфортное пребывание в коллективе, — считает кандидат педагогических наук, доцент Самарского государственного социально-педагогического университета Марина Старостина. — Общение с природой, работа с натуральными материалами, труд — всё это вместе даёт гармоничное развитие личности. Родители, которые хотят, чтобы их дети обучались в свободной и творческой атмосфере, возможно, предпочтут вальдорфскую школу».
Не существует идеальных педагогических систем, внутри каждой из них — учитель и определённый подход к обучению. Современные родители вольны выбирать, в какой школе их ребёнку будет комфортнее учиться — традиционной или альтернативной. «Вальдорфская педагогика идеальна. Но, как и все идеальное, её трудно воплотить», — заключает Сергей Ивашкин.
Это может мешать заниматься — но вообще говорить — это не главная функция таких учителей.
Таких школ должно быть, конечно, гораздо больше.
Читайте также
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
