5 стран, где колледжи не хуже университетов
Почему профессиональное образование — это так важно

Колледжи — это не просто альтернатива вузам или возможность уйти из школы после 9 класса. Профессиональное образование позволяет обеспечить людей работой, сделать учёбу полезной, снизить уровень миграции. На примере пяти разных стран «Мел» и Worldskills Russia рассказывают, как колледжи меняют рынок труда и почему они играют такую важную роль.

У системы финского образования две главные цели: вырастить людей, которым легко будет жить в Финляндии, и обеспечить страну специалистами самых разных профессий. Почти всю работу выполняют местные жители. Они стараются для себя, поскольку сами потом ездят по шоссе, которые построили. В результате в лесу, на дорогах и на стройках обычно царит образцовый порядок. В Финляндии не стыдно быть лесничим, экскаваторщиком, поваром. Люди этих профессий получают хорошую зарплату и пользуются в обществе уважением наравне со всеми.
В то же время поступить в университет здесь действительно непросто. Финская школа не принуждает детей достигать успеха через силу. Талантливые ученики могут проявить свои способности, но по собственной инициативе. А вот получить работу по специальности легко. Это можно сделать на базе девяти классов средней школы или гимназии с 16 лет.
Часто государство не только бесплатно учит студентов колледжей, но и предоставляет им питание и жильё. Обучение обычно длится три года. Выбор профессий огромный. Можно стать не только строителем или медсестрой, но и цирковым артистом или специалистом по лошадям.

В африканской Руанде Политехнические колледжи (IPRC) работают как социальный лифт. Для страны, пережившей массовый геноцид, этот проект очень важен. Студенты изучают IT, электронику, телекоммуникации и возобновляемые источники энергии. После колледжа они могут пойти на стажировку в местную компанию, которая производит, например, электрические лампочки, а потом остаться там работать. Это позволяет снизить уровень миграции. Ведь мало кому на самом деле хочется уезжать из родных мест.
Учебные центры IPRC спонсирует правительство Японии — в рамках глобального образовательного проекта. С 2007 по 2017 год сюда постоянно приезжали японские эксперты. За это время колледжи выпустили больше двух тысяч специалистов. Некоторые из них уже основали собственный бизнес, который тоже помогает обеспечить работой местных жителей.

В Швейцарии действует одна из самых успешных моделей образования в мире. Она называется «дуальная система» и ориентирована на реальные вакансии. Швейцарская модель настолько успешна, что крупные международные компании начали создавать на её основе негосударственные программы обучения в других странах.
После 9 класса все швейцарские школьники выбирают, что делать дальше. Можно пойти в гимназию, потом поступить в университет и стать учёным. А можно выбрать профессиональное училище и получить специальность сразу. В этом случае подростки продолжают ходить в школу несколько дней в неделю, а в остальное время практикуются в компании. Например, учатся собирать промышленных роботов или работать в банке. При этом студентам платят стипендию.
Учёба длится от двух до четырёх лет, и после выпуска можно начать работать. Зарплата конкурентоспособная. При этом, например, машинист электропоезда может взять отпуск sabbatical (длинный оплачиваемый «творческий отпуск», от двух месяцев до года — Прим. ред.) и на полгода уехать в путешествие.

Население Канады растёт, страна охотно принимает мигрантов. Профессионально-технические школы (колледжи) — гарантия того, что у людей будет работа. А государству не придётся приглашать сезонных рабочих без гражданства.
Канадские колледжи дают образование, которое позволяет быстро найти подходящую вакансию. Обучение практическое. В программе нет теоретических дисциплин и soft skills — например, истории искусств и уроков критического мышления. Специальности связаны со строительством, производством, сферой услуг, торговлей или транспортом, но особое место в списке направлений занимает медицина. Здесь в этой сфере есть много профессий, для получения которых не нужно идти в вуз. Например, можно стать флеботомистом и заниматься забором крови. Или сердечно-сосудистым технологом — проводить УЗИ сердца, ЭЭГ и другие исследования.
Ещё есть много вакансий врачей-ассистентов — в области медицины, ветеринарии, физиотерапии и в лабораториях. И каждый из этих специалистов может с гордостью сказать, что он лечит — людей или животных.

В Южной Корее ситуация с колледжами пока напоминает российскую. «Корочка» вуза здесь очень важна — это будущая профессия, карьера, а то и семейное положение и уровень образования детей. Поэтому к вопросу выбора специальности корейцы относятся серьёзно. Они учитывают семейный бюджет (учёба платная), происхождение, знакомства, таланты ребёнка и даже мнения предсказателей.
Выпускники самых престижных вузов редко остаются не у дел, но таких учебных заведений немного. В стране высокий уровень безработицы среди молодёжи. Если вчерашние студенты не могут найти работу по специальности, то, промучившись несколько месяцев, они становятся экскурсоводами, автомеханиками, сотрудниками прачечных. Поэтому в последние несколько лет правительство старается перенаправить школьников в колледжи. Там можно получить прикладную специальность и заранее обеспечить себе место, а не становиться тысячным клерком в списке рекрутеров.
Корейцы сейчас открыты для самых разных направлений. Многие молодые люди открывают частный бизнес — например, небольшие кофейни. В этом случае всё лежит на их плечах, и сам диплом уже не играет роли — важны знания и навыки.
«Мел» благодарит за помощь в подготовке материала Наталью Чеснокову — старшего преподавателя ИКВИА НИУ ВШЭ.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






