5 книг, которые помогут понять детей с особенностями развития
Как смотрят на мир аутисты и люди, страдающие шизофренией

Часто книги о детях с особенностями развития рассказывают нам о безжалостной системе российского здравоохранения и о том, как тяжело приходится самим детям и их родителям. Всё это, конечно, важно знать и пытаться помочь исправить, но есть тексты, которые позволяют нам заглянуть ещё дальше. Которые дают возможность по-настоящему увидеть мир глазами особенных людей и тем самым что-то понять в нас самих. Анна Дозорцева собрала пять обязательных к прочтению книг в жанре нон-фикшн.
Бирта Мюллер, «Планета Вилли»
Самокат, 2015

Когда Вилли появился на свет, его мама оказалась не готова к тому, что её сын окажется особенным. Кроме дополнительной 47-й хромосомы, указывающей на синдром Дауна, Вилли отличался от остальных детей крайне слабым здоровьем. Малыш не мог самостоятельно есть, ходить в туалет и даже дышать. Именно эти трудности, с которыми столкнулась Бирта в самом начале их общего с Вилли пути, научили её отличать настоящую болезнь от особенностей развития. Стараясь лучше понять сына и объяснить окружающим, почему он так любит шуметь в общественных местах, обниматься с незнакомцами и постоянно высовывать язык, Бирта и нарисовала эту книгу. «Планету Вилли» можно разглядывать с детьми младшего возраста. В ней много ярких деталей, простые и смешные иллюстрации, понятный текст. В Германии уже сняли мультфильм по этой книге: закадровый текст к нему читает младшая сестра Вилли — Оливия.
Мигель Гаярдо, «Мария и я»
Бумкнига, 2014

Русскоязычный нон-фикшн на тему аутизма в основном состоит из рефлексии и жалоб (вполне справедливых) на систему здравоохранения. А вот испанец Мигель Гаярдо нарисовал задорный комикс о своей дочери Марии. Она ненавидит летать в самолётах и ездить в автобусах, обожает воду и «в шутку топить людей». А высшим проявлением радости считает «щипок нежности», который неизменно адресует своему отцу. Сам автор считает, что его книга вовсе не об аутизме, а о человеческих отношениях, любви, понимании и привязанности. В 2010 году по комиксу Гаярдо был снят одноименный полнометражный фильм.
Рубен Давид Гонсалес Гальего, «Белое на чёрном»
Лимбус пресс, 2005

Автобиография, обязательная к подростковому чтению, описывает детство Рубена Давида Гонсалеса Гальего — сына венесуэлки и испанца, внука генерального секретаря Коммунистической партии Испании, который по стечению трагических обстоятельств попал в советский детдом. При рождении Гальего был поставлен диагноз ДЦП, и передвигаться он мог исключительно ползком. Но среди обитателей детского дома положение Рубена было одним из самых выигрышных — большинство детей были обездвижены полностью. Книга безжалостно и в самых невыносимых подробностях описывает существование людей, с самого рождения обречённых на смерть. Детский дом, откуда удалось в итоге выбраться Гальего, ещё в советское время лидировал по количеству самоубийств. А достигших пятнадцатилетнего возраста детей отправляли в Дом престарелых, где они в скором времени умирали.
Благодаря опубликованной в 2002 году книге «Белое на чёрном» Гальего стал лауреатом премии «Букер — открытая Россия». Одноимённый спектакль поставлен на сцене МХТ имени Чехова Мариной Брусникиной.
Арнхильд Лаувенг, «Завтра я всегда бывала львом»
Бахрах-М, 2009

Глядя на норвежского психолога Арнхильд Лаувенг, невозможно представить, что десять лет своей жизни эта женщина была привязанной ремнями к больничной кровати. Когда Лаувенг было 17, ей поставили диагноз «шизофрения» и обрекли на то, чтобы провести остаток дней взаперти и в одиночестве.
Спорная с научной точки зрения (Арнхильд не описывает подробности своего лечения и не уточняет, что именно помогло ей в исцелении) книга — уникальная возможность посмотреть на мир глазами психически нездорового человека. И понять, насколько же тяжело, страшно и порой опасно находиться ему в «нашем» мире. «Завтра я всегда бывала львом» — это тоже история о безусловной исцеляющей любви. Даже в самые тёмные времена на пути Арнхильд встречались люди, которые могли разглядеть в ней что-то большее, чем диагноз и сопутствующие ему особенности.
Ирис Юханссон, «Особое детство»
Центр лечебной педагогики, 2001

Когда Ирис появилась на свет, диагноза «аутизм» ещё не существовало, и родители решили, что их дочь просто слегка не похожа на остальных детей. Со временем отец Ирис — простой фермер Бертиль — стал замечать, что дочь не желает смотреть собеседнику в глаза, почти не говорит и крайне странно реагирует на боль. Однажды её в лицо укусила оса, но Ирис не издала ни звука, хотя лицо чудовищно опухло и покраснело.
Ценность книги «Особое детство» в том, что её автор и по совместительству главная героиня не понаслышке знает, что такое дислексия и стереотипные движения. Что такое цветной слух и многие другие особенности, отделяющие аутистов от мира обычных людей. Кроме того Ирис в своей автобиографии упоминает всё то, что помогло ей «вернуться» и перестать ощущать себя «за стеной». Главным образом — это любовь и внимание отца, который ни на секунду не переставал верить в то, что его дочь сможет учиться в обычной школе, общаться с людьми и заниматься домашним хозяйством.
Популярные комментарии
Виктория ИльинаЧто, на мой вгляд, произошло с современными детьми? Сегодня мы гораздо лучше умеем выявлять особенности развития детей. То, что раньше оставалось незамеченным или объяснялось словами «ленится», «невоспитанный», «не хочет учиться», сейчас может получить профессиональную оценку и поддержку. Поэтому создаётся ощущение, что таких детей стало резко больше. Необходимо также признать, что современная информационная среда серьёзно изменилась. Ребёнок сегодня живёт в потоке информации, который невозможно сравнить с тем, что было 20–30 лет назад. Одновременно выросли требования к скорости освоения знаний, объёму информации и самостоятельности школьника. При этом школа далеко не всегда успевает адаптироваться к новым условиямю Однако, на мой взгляд, главная причина проблемы лежит глубже. Изменилось отношение общества к школе и образованию. Для многих детей и родителей знания перестали быть безусловной ценностью, а школьные требования стали восприниматься скорее как формальность или препятствие. Одновременно снизился уровень дисциплины, родительского контроля и готовности ребёнка выполнять сложную, не всегда интересную работу. Нельзя сбрасывать со счетов и цифровую среду: компьютерные игры, гаджеты, социальные сети дают ребёнку быстрые эмоции и мгновенную обратную связь, тогда как учеба требует терпения, концентрации и усилий. В результате школе приходится конкурировать не только с внешними развлечениями, но и с изменившейся культурой детства.
Почему раньше дети спокойно сидели на уроках, а сейчас у половины класса либо СДВГ, либо РАС — и они всем мешают?
Александр КомнатныйЯ ни разу не комментировал статьи, но эту прокоментирую. Я ученик, учусь в 9 классе сельской школы. Наш класс, нельзя посчитать порядочным. Но, я скажу на основе личного опыта — дисциплина в классе будет, только когда дети будут боятся. ЛИБО, вы будете прям очень интересно вести предмет. А это редкость. Короче, если вы действительно хотите дисциплины — вам нужен обычный страх. Вы не должны говорить: «Всё, остаётесь у меня ещё на один урок», а потом не оставлять ещё на один урок. Ведь тогда, дети поймут — ничего вы им не сделаете. А вы должны делать. О вас должны ходить страшные легенды, и половина из них должна быть правдой. Тогда, у вас на уроках будет дисциплина. НО, важно — вы не должны ругать за неправильные ответы. Это точно. Ведь, есл вы будете орать из-за неправильного ответа, дети на ваших уроках вообще слова не скажут, а это тоже плохо. Нет, ругать вы должны только за дисциплину. А ещё — не бойтесь заваливать учеников двойками, а может даже колами.
Ученики срывают уроки и не слушают учителя. Как вернуть дисциплину за 4 шага
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?







