Выстоять вопреки всему. Как живёт школа в Карелии, где 80% учителей — её выпускники

В Карелии около 30 школ, в которых преподают финский язык. Одна из них находится в посёлке Чална, в 20 километрах от Петрозаводска. В 1949 году школа впервые открыла свои двери и работает до сих пор. Ее бывшие ученики оканчивают педагогические вузы и возвращаются в поселок преподавать. Рассказываем, что их притягивает и почему финский язык в Чалне популярнее карельского.

В поселке лесорубов

Сегодня в Чалне живёт чуть больше 2,5 тысячи человек. Но в 1938 году на территории посёлка был всего один дом, а вокруг рос только трёхметровый кустарник. Во время Великой Отечественной войны территория Карелии была оккупирована Финляндией. Финны стремились вернуть себе земли, отошедшие СССР в 1940 году, и воевали на стороне гитлеровской коалиции. В Карелии формировались концентрационные лагеря для советских военнопленных и переселенцев. Но уже в 1944 году НКВД открыл здесь первый лагерь для военнопленных немцев. До 1949 года он действовал в 20 километрах от Чалны — в деревне Падозеро, где жили коренные карелы.

После войны нужно было восстанавливать разрушенные дома по всей стране, и советское правительство вспомнило о Карелии как об источнике качественной древесины. В республику провели магистрали и железную дорогу, а на лесозаготовках оказались люди разных национальностей: украинцы, белорусы, финны-ингерманландцы; всего в окрестностях проживали представители 23 национальностей.

В 1948 году лесорубы основали посёлок Чална, стали благоустраивать улицы. Через год открылась Чалнинская школа, где с первого по четвёртый класс учились дети рабочих и ребята из соседних поселений — всего 142 человека. Через 10 лет из неё выпустились первые 27 человек.

Лилия Сузи, выпускница Чалнинской школы 1971 года, которая сейчас работает в ней секретарем, вспоминает: »Ребята из других посёлков жили в интернате. Он стоял во дворе школы, в нем были отдельные комнаты со своей столовой.

Воспитатели круглосуточно находились с ребятами: утром отправляли их на занятия, вечером встречали, кормили, помогали с уроками

С понедельника по субботу дети жили там и только в воскресенье возвращались в свои дома. Я сама из Чалны, но мы, «поселковские» дети, часто проводили вечера в интернате, где часто устраивали мероприятия. Мы все жили очень дружно».

В 60-е годы в школе заработал кружок «Красные следопыты». Его участники пытались выяснить, кто захоронен в Могиле Неизвестного Солдата в Чалне. По архивным документам вместе с учителем истории школьники установили личности 23 из 35 солдат. Большинство из них обороняли Петрозаводск в составе 313-й стрелковой дивизии и погибли осенью 1941 года.

Лилия Сузи, которая училась в школе в то время, вспоминает, как дети писали письма родственников погибших солдат — в основном это были сибиряки. В школу приходили не просто ответы, а документы, фотографии. В 70-е годы в Чалну приехали мать и жена одного из солдат: они привезли из Сибири горсть земли. Все документы и артефакты стали частью школьного музей.

В этот музей и сегодня приводят всех учеников Чалнинской школы с первого класса. Несколько лет назад он пополнился исследовательской работой ученицы восьмого класса о лагере для пленных немцев № 517. По архивным документам, фрагментам кладбища и книгам она восстановила, как люди ходили в брезентовых сапогах в 40-градусный мороз, болели и умирали от истощения — в том числе из-за коррупции среди лагерного руководства. Она также приводит воспоминания пожилых жителей — о том, что их быт в послевоенное время мало отличался от жизни пленных.

Несмотря на такие сложные темы, дети проводят много времени в музее. «Это живая история. Можно сто раз сказать, какие были каски и пули. А потом школьник видит, что в тело впивались именно такие патроны. Весь ужас рисуется гораздо ярче», — говорит преподаватель русского и литературы Ирина Карая, которая сама окончила Чалнинскую школу в 2006 году.

Школа, где всегда тепло

После распада СССР Чалнинской школе, как и всей стране, пришлось нелегко. Зимой, когда в Чалне всегда на несколько градусов холоднее, чем в городе, были случаи, когда дети сидели в классах в куртках и рукавицах. Несмотря на мороз, как вспоминает учитель английского Сергей Силкин, который преподавал в школе с 1998 по 2001 год, школьники всё равно приходили учиться.

До того как в школе в начале 2010-х поменяли систему отопления, учителям приходилось выходить на ночные дежурства и следить, чтобы батареи были всегда теплыми. Они боялись, что из-за мороза может прорвать трубы. «Брали с собой термос, привлекали мужей», — рассказывает Лилия Апанович, которая окончила школу в 1976 году и преподавала в ней финский с 1981 по 2019 год.

Однажды педагоги пришли в школу, а половина класса залита водой: одну батарею все-таки прорвало.

В течение нескольких дней учителя прогревали батареи с паяльными лампами. Школу надо было сохранить

Учителям по полгода не платили зарплату. Не было денег даже на учебники и пособия. В знак протеста педагоги выходили на трассу Петрозаводск — Суоярви, которая проходила через Чалну, и не пропускали машины. Тяжело было и ученикам. По словам Лилии Сузи, дети сидели на уроках голодные и падали в обморок: дома их нечем было кормить. Каждое утро их поили горячим чаем. А в столовой кормили в том числе тем, что выращивали сами ученики.

Людмила Дружинина, выпускница школы 2002 года, преподаватель биологии и географии, рассказывает: »Два раза в неделю у нас в учебном плане стояли уроки сельскохозяйственного труда. Рядом со школой была теплица и открытый участок с грядками. Мы ухаживали за растениями, собирали ягоды. В сентябре для всех варили ягодные компоты. Ещё в столовой давали бесплатное картофельное пюре из выращенной нами же картошки. Свёклу тёрли на терке и делали из неё салат. Там я научилась сажать помидоры — пользуюсь этим до сих пор».

Большинство учителей — выпускники школы

В последнюю субботу января в Чалнинской школе проходит вечер встречи выпускников. «Это самое холодное время. Бывало, выпускники сидели в зале в одежде. Но вечера всё равно нельзя было отменить, так все хотели встретиться», — вспоминает Лилия Апанович.

Сегодня 80% педагогического состава школы — люди, которые сами окончили её в разные годы

С 1997 по 2015 год школой руководила Нина Долгова. Она приехала из Вологодской области, окончила Карельский пединститут и с 60-х годов работала в школе учителем немецкого. За время её руководства она четыре раза получала звание «Школа года».

Её дочь Ирина Данилова окончила школу в 1978 году, а когда мама ушла на пенсию, сама стала директором. Дочь Ирины — Людмила Дружинина — окончила школу в 2002 году и через пять лет стала преподавать биологию и географию. «Большую часть своего свободного времени я проводила в школе вместе с бабушкой, пока мама училась — в Москве, Петербурге, — вспоминает Людмила. — Я видела, как бабушка работала, вела уроки. Другие профессии я даже не рассматривала. Я знала, кем я буду, с самого детства».

«Нам всегда казалось, что школа — это площадка, где мы готовим наше будущее. Выпускники будут выстраивать то, как будет жить наша страна», — говорит директор Ирина Данилова.

И она, и многие преподаватели хорошо помнят традиции, которые были живы во времена их учёбы

Сергей Силкин, который пришел в Чалнинскую школу сразу после института преподавать английский язык, вспоминает, что был очень удивлён атмосферой, царившей в ней. Он понял, что даже хулиганы могут быть добрыми, а все их поступки — не агрессивными.

Силкин вспоминает урок, который был построен на стихах, посвящённых русскому языку и правилам грамматики. Их написал один из главных школьных хулиганов. Оказывается, он писал стихи и на другие темы, в том числе о футболе. «Я договорился, чтобы стихи опубликовали в местной газете. Он удивился и очень обрадовался. Думаю, это было для него толчком: сейчас он успешный человек, всё у него в порядке», — говорит Силкин. Педагог вспоминает, что очень жалел, что его сын учился в городском лицее, а не в Чалнинской школе: «Там не было того общения с детьми и настроения на уроках».

Сохранить язык и традиции

Сейчас в Чалнинской школе учатся 444 человека, из них около 100 приезжают из других посёлков на школьном автобусе. До самого дальнего из них — Кутижмы — зимой ехать около 40 минут. Из-за этого уроки начинаются позже, чем в большинстве учебных заведений: в 9 утра. А заканчиваются обычно до 16 часов, чтобы ученики могли вернуться домой засветло.

В Чалне никогда не было особенно много карел. Национальный язык одно время изучали как факультатив, но отменили его из-за того, что желающих учить карельский было немного. Зато на факультативе по фольклору, который несколько лет вела Ирина Карая, школьники изучают пословицы, поговорки на карельском языке, юмористический фольклор в переводе. Больше всего им нравятся карельские сказки о животных. Даже это Карая считает очень важным.

«Как ещё понять народ, который жил там, где живём сейчас мы? Особенности жизни карел сейчас нивелированы: мы все живем в благоустроенных домах, почти не занимаемся сельским хозяйством. Но из фольклора можно узнать, как это было», — объясняет она.

Зато финский язык в Чалнинской школе пользуется успехом. В советское время его изучали около 100 человек со второго класса, сейчас это число сократилось почти вдвое. Однако и сегодня, в 2021 году, 64 ученика Чалнинской школы учат финский язык.

Раньше у многих местных детей в семье говорили на финском. Например, Ирина Карая хорошо знала финский: это был язык ее родителей. «Я даже читала по-фински быстрее, чем по-русски», — говорит она.

Бывший преподаватель финского Лилия Апанович — тоже финка-ингерманландка

Её мама, папа и бабушка говорили на финском. В семье всегда праздновали католическое Рождество: приходил финский Дед Мороз Йоулупукки, готовили клюквенный мусс. «Мне хотелось сохранить язык, на котором говорили мои родственники», — говорит она.

Апанович вспоминает, как в школе не хватало учебников и пособия приходилось готовить самим учителям: «Я ездила в Финляндию и привозила оттуда газеты, журналы. Очень помогал журнал Kipinä, газета Karjalan Sanomat. Делала из них вырезки, иногда адаптировала и использовала на уроках. Дети работали со словарями».

С годами преподавать финский язык и фольклор становилось все сложнее. «Тем детям, у кого в семье не говорят на финском, сложнее выстроить произношение — особенно гласные звуки», — объясняет Лилия Апанович.

Ирина Карая жалеет, что часто фольклорные персонажи непонятны современным школьникам и даже имя героя карело-финского эпоса «Калевала» Вяйнямёйнена ни о чём им не говорит. Действительно, в последние 10–15 лет пожилых носителей языка становится всё меньше, а молодое поколение с финскими корнями все чаще выбирает вернуться на историческую родину. За последние годы в Финляндию переехали и 12 преподавателей школы — в том числе Сергей Силкин, ставший «отцом года» в Хельсинки.

Ирина Карая отмечает, что на историческую родину переехала четверть её одноклассников

Сейчас финский для всех классов преподаёт Виталий Якимайнен: он учился в Чалнинской школе и вырос в финской семье. Как и его преподавательница Лилия Апанович, он продолжает выписывать финские газеты и журналы, чтобы дети изучали по ним язык.

Якимайнен рассказывает в классе про «Калевалу», финские праздники и традиции, а на католическое Рождество наряжается в Йоулупукки. Хотя тем, у кого нет родственников-носителей, сложнее учить язык, многие ребята всё равно с удовольствием его изучают — чтобы поступить в вуз или просто потому, что им нравится произношение. И еще есть те, кто не хочет никуда уезжать.

«Мои дети поехали работать в Финляндию и остались там жить, но всё равно с удовольствием приезжают сюда: что-то их притягивает, — говорит Лилия Апанович. — А я приезжаю к детям и внукам, но не хочу уезжать насовсем. Я жила в Чалне и всю жизнь проработала в родной школе. Вся моя финская семья жила здесь. Это мой дом».

Фотографии предоставила МБОУ Чалнинская СОШ.