«Муж никогда себе этого не простил». Переводчица Лилианна Лунгина — о воспитании сыновей

В издательстве Corpus вышло переиздание «Подстрочника» — книги воспоминаний Лилианны Лунгиной (легендарной переводчицы Линдгрен, Андерсена, Бёлля, Гофмана, Виана). А также матери режиссеров Павла и Евгения Лунгиных, воспитанию которых в мемуарах посвящена не одна страница.

1. Всегда быть на стороне ребенка

Лилианна вспоминает эпизод, за который ее муж корил себя до конца жизни. Когда их сыну Павлу было 14, он принес в школу репродукции картин импрессионистов и приколол их к стенам, чтобы показать одноклассникам. Директор был возмущен и заявил, что эта выставка «извращенного буржуазного искусства» — политическая провокация. Созвали педсовет, куда вызвали и отца, Семена Лунгина. Ему посоветовали не защищать сына, если он хочет, чтобы тот избежал отчисления.

«Мы с Симой подчинились, думая, что для Павлика важно окончить эту школу, потому что ее репутация облегчала поступление в институт. А кроме того — по недостатку независимости, по малодушию нашему. И вот два часа все учителя на чем свет стоит ругали Павлика, говорили, что он оказывает пагубное влияние на товарищей, что у него порочные наклонности, как уверяла одна учительница, потрясая „Обнаженной“ Мане, что он опасный для всего класса антипатриот. Согласно полученной инструкции, Сима молчал. Он ни слова не произнес в защиту сына, потрясенного этим предательством. Сима никогда себе этого не простил».

2. Брать на себя ответственность за воспитание

Еще до рождения Павла в семье Лунгиных появилась домработница Мотя — деревенская женщина, которая была довольно деспотичной, строгой, с четким мнением по всякому поводу. Она ухаживала за больным отцом мужа, натирала полы воском вместо полотера, кипятила ночами белье. А когда у Лилианны родился сын, Мотя самоотверженно бросилась его воспитывать и… не подпускала к нему мать.

«Я только могла его покормить грудью. Ни запеленать, ни на что я не имела права»

За свою преданность и трудоспособность Мотя требовала уважения и послушания. Она боролась с образом жизни Лунгиных — была неприветлива и груба с гостями, устраивала сцены, была недовольна, когда супруги целовались или говорили друг другу комплименты («Никак не повзрослеете, — говорила, — все целуетесь да милуетесь, взрослые люди так себя не ведут»). А много позже Лилианна узнала, что не только они с мужем страдали от Мотиного хозяйничества, но и дети. Оказалось, что, когда Павлику исполнилось лет пять-шесть, Мотя стала ему внушать, что папа и мама его не любят, любят только своих друзей, они разорятся вконец, их посадят в долговую тюрьму и тогда Павлик с Мотей пойдут просить милостыню и никто из друзей родителей ни корочки не подаст.

«Мне кажется, что этот двойной взгляд на мир — наш с Симой и Мотин — все-таки наложил какой-то отпечаток на мировоззрение… — не на мировоззрение, а на мировосприятие, на веру в мир и людей Пашки», — размышляла Лилианна много лет спустя. И все же Мотя стала полноценным членом семьи, и даже с таким непростым характером ее ценили все домочадцы. В итоге она проработала у Лунгиных почти 40 лет.

3. Давать детям свободу в выборе пути

Лилианна называет своих мальчиков «поздними» и поясняет: они поздно нашли свой путь в жизни, долго не могли определиться, чему себя посвятить. На момент беседы, которая легла в основу книги «Подстрочник», ее младший сын, Евгений, был разведен, его дети жили во Франции и не говорили по-русски, а сам он… жил вместе с мамой. Старший же был на пике карьеры, но его путь тоже был непростым — Павел далеко не сразу пришел в кинематограф. Но родители никогда не давили на сыновей. Порой, даже понимая, что те совершают ошибку, они не препятствовали и позволяли детям «набить шишки» и приобрести собственный опыт. И даже когда те попадали в неприятности, не послушав совета, приходили на помощь, не осуждали их.

4. Относиться к детям как к равным

Многие родители всю жизнь относятся к своим детям как к маленьким и не считаются с их мнением, а уж советы и вовсе пропускают мимо ушей. Лилианна Лунгина никогда не придерживалась такой тактики — она старалась прислушиваться к мнению детей и, кажется, ни разу об этом ни пожалела. «Лет пятнадцать тому назад Павлик стал меня подначивать: мама, ты все переводишь вещи общедоступные, сделай книжку, которую нельзя переводить, и сумей ее напечатать. Поставив передо мной такую задачу, он мне и подсказал, что это должно быть. Есть такой французский писатель, давно умерший, Борис Виан. Он не мог быть напечатан не по политическим соображениям, а по художественным, из-за самого метода художественного изложения. И вот я решила действительно не отступить перед этой задачей и перевела его маленький роман „Пена дней“».

5. Гордиться своими детьми

Человек, в которого не верят родители, вырастает нерешительным и слабым. Он сомневается, боится и всю жизнь пытается угодить родителям, чтобы наконец получить их одобрение. А если растить ребенка в любви и принятии, подбадривать, поддерживать, принимать его, он будет чувствовать опору в самом себе и верить в свои силы. Лилианна Лунгина, подводя итоги жизни, рассказывала, что главное в ней (в жизни) — это два сына. «Если раньше о Павлике говорили „это сын Семена Лунгина“, то теперь говорят… говорили о Симе, пока он был жив, „это отец Павлика Лунгина“», — вспомнила она.

Лилианна рассказывала, что они каждое лето ездили отдыхать не только семьей, но и брали с собой друзей Павлика и Жени, а их девушек принимали как родных дочерей. Эта любовь и забота о чувствах близких помогла Лунгиным пережить тяжелые времена и сохранить человеческие чувства по отношению друг к другу на протяжении многих лет.

В подготовке материала принимала участие стажерка «Мела» Варвара Дерябкина.