4 истории детей, которым при жизни установили памятники

Есть такие скульптуры, за которыми стоят не только большие исторические события, но и маленькие личные победы. Рассказываем о четырех отважных детях, чьи истории вдохновили взрослых на создание прижизненных памятников. И узнаем о том, как сложилась их судьба.
1. Памятник девочке Миле
на Солдатском поле под Волгоградом

Когда началась Великая Отечественная война, Миле было всего 5 лет. Отца, которого она любила больше всего на свете, забрали на фронт. Письма — это всё, что связывало папу и дочь следующие годы. Дмитрий писал их разноцветными карандашами и оставлял на полях рисунки, чтобы маленькой девочке было интересно читать.
В 1942 году Дмитрий воевал под Сталинградом. Во время сражения он заметил на поле боя василёк, сорвал его для дочери и спрятал в кармане. Но отправил его в конверте уже только из госпиталя, потому что получил ранение. Вместе с цветком отец послал дочери записку:
«Моя черноглазая Мила! Посылаю тебе василек… Представь себе: идет бой, кругом рвутся вражеские снаряды, кругом воронки и здесь же растет цветок… И вдруг очередной взрыв… василек сорван. Я его поднял и положил в карман гимнастерки. Цветок рос, тянулся к солнцу, но его сорвало взрывной волной, и, если бы я его не подобрал, его бы затоптали. Вот так фашисты поступают с детьми оккупированных населенных пунктов, где они убивают и топчут ребят… Мила! Папа Дима будет биться с фашистами до последней капли крови, до последнего вздоха, чтобы фашисты не поступили с тобой так, как с этим цветком. Что тебе непонятно, мама объяснит».
Позже Дмитрий погиб во время боя под Орлом. А его друг и однополчанин Михаил Лазаревич после 1945 года нашел Милу с мамой и приехал их навестить. Фронтовой товарищ рассказал, что был свидетелем истории с цветком, о которой он позже написал в журнальной статье — и та получила большой отклик читателей.
В 1980 году на Солдатском поле в Городищенском районе установили памятник девочке Миле. Рядом выгравировали письмо отца про василек.
Многие СМИ писали, что Людмила Фадеева-Петракова несколько раз приезжала к мемориалу, но никогда не афишировала, что она и есть та самая черноглазая Мила. В интервью разным изданиям женщина упоминала, что этот памятник лишь отчасти про нее, а вообще он посвящен всем детям, пережившим войну. Людмила дожила до 2016 года и скончалась от продолжительной болезни в Ульяновске, ей было 80 лет.
2. Девочка, выжившая в тайге
в Якутске

Бабушка Карины Чикитовой жила в Якутии в крохотном селе Олом, где стояло всего три дома. Все соседи друг друга знали, общались как родственники, а в конце июля 2014 года в ее доме собралась вся семья: внучка Карина, её мама и папа, который на тот момент жил с другой женщиной.
В один из дней отцу нужно было уехать на работу, он спасал тайгу от пожаров. К вечеру члены семьи заметили, что вместе с папой исчезла Карина и её щенок. Все подумали, что он забрал дочь к себе ненадолго погостить, а в спешке забыл предупредить родственников. Но уже через три дня отец вернулся один. Он был удивлен и сказал, что никуда не забирал Карину.
В доме началась паника — у 21-летней матери девочки случился инфаркт, пришлось вызывать скорую помощь, которая до села могла добраться только на вертолете.
Семья обратилась в полицию и к кинологам. Сотни людей обследовали каждый метр тайги, встречая на своем пути заросли травы, огромные болота, стаи комаров, диких животных, в том числе медведей. Температура в те дни была не выше 8 градусов. На 30 километрах, прочесанных вдоль и поперек спасателями, волонтерами и вертолетами, Карины не было.
На девятые сутки случилось чудо. К дому бабушки прибежал Малыш — тот самый щенок, который пропал вместе с Кариной
По воспоминаниям семьи, которые позже давали интервью, собака была истощена так сильно, что не могла даже лаять. Но ее возвращение дало надежду, что девочка ещё жива.
Собаки-спасатели взяли след Малыша, но он никуда не привел. Пришлось прочесывать всё заново. Еще через 3 дня кинологи заметили в 6 километрах от деревни следы маленьких ног. Именно они привели 21-летнего волонтера Артема Борисова к Карине, тихо лежавшей в высокой траве. Она лишь протянула руки к спасателю и заплакала.
Позже полицейские рассказали, что через несколько часов Карина могла скончаться. Она была без обуви, замерзшая, искусанная комарами до крови. Не умереть от холода ей помогал щенок, которого она крепко обнимала все эти дни.
В 2015 году в Якутске на выходе из аэропорта Карине установили памятник. Местные говорят, что девочка стала настоящим символом их города.
Сейчас Карине десять. Она ходит в школу и занимается балетом. У нее появилась вторая мама — Альбина Черепанова, генеральный директор Якутского фондового центра. Политик помогла девочке и её семье выбраться из глуши. Об ужасах тех дней Карина не вспоминает. Но каждый раз, оказываясь в аэропорту, обязательно делает фото с памятником.
3. Кричащий мальчик
в Сан-Марино

В 2004 году 1 сентября в городе Беслан в Северной Осетии чеченские террористы захватили здание школы. Несколько дней они удерживали там 1100 заложников. Среди них был школьник Георгий Ильин, которому тогда было всего семь лет.
Спецназ выносил мальчика из здания учебного заведения на руках. Он был в одних трусах, голодный, напуганный и обессиленный. Когда его поставили на ноги, он стиснул кулаки и изо всех сил закричал. Кто-то из присутствующих запечатлел этот момент на фото.
О существовании такой фотографии юноша узнал только через несколько лет. Его сестра наткнулась на неё в интернете. Но за это время снимок облетел земной шар несколько раз и сделал мальчика символом борьбы с терроризмом.
В 2006 году скульптор Венди Ренцо Жарно возвел по этому снимку мемориал «Плач Георгия» вдоль туристических дорог республики Сан-Марино. Благодаря тому, как четко на бронзовой скульптуре переданы ощущения ужаса и отчаяния, этот памятник жертвам терактов стал одним из самых известных.
Сегодня Георгию 23 года. В интервью «Российской газете» мужчина рассказал, что долго выбирал, где хочет работать: в спецназе или в больнице, и в итоге выбрал медицину. Сейчас он работает медбратом и, по последним данным, вместе с коллегой Оксаной Макиевой, тоже выжившей в школе в Беслане, помогает в красной зоне госпиталя бороться с COVID-19.
4. Девочка с аккордеоном
в Волгограде

Когда девочке Саше было три года, она уже умела играть на музыкальных инструментах. Через несколько лет любовь к музыке привела её на учебу в Сталинградскую музыкальную школу, но началась Великая Отечественная война. Здание учебного заведения переоборудовали под больницу.
С началом войны Саше пришлось расстаться со своим любимым пианино, но она не потеряла желания учиться музыке дальше, раздобыла аккордеон и решила играть на нём. В 1943 году девочка стала приходить в госпитали и играть там для раненых солдат. Абсолютно все пациенты ежедневно встречали и провожали Сашу аплодисментами. Кажется, в те дни только она давала надежду на что-то хорошее. А песня «Вечер на рейде» из ее репертуара стала хитом среди раненых фронтовиков.
По окончании войны девочка продолжила заниматься музыкой и позже поступила в консерваторию.
Сегодня Александра Пахмутова — известный композитор. Она написала более 400 песен, многие из которых все мы знаем наизусть
«Трус не играет в хоккей», «До свидания, Москва», «И вновь продолжается бой», «Как молоды мы были» — эти и не только шлягеры до сих пор с удовольствием поют в караоке по всей стране.
В 2019 году той маленькой девочке Саше, поднимающей дух всем раненым, поставили памятник в Волгограде. Скульптором стал Сергей Щербаков.
«Скульптура открыта в сквере имени Пахмутовой на склоне поймы реки Царица, где сейчас завершается благоустройство. На другом склоне поймы уже есть сквер имени Пушкина, где установлен бюст поэта. Здесь сложилось такое культурно-просветительское пространство, чтобы и волгоградцы, и приезжающие к нам гости знали, что Волгоград — не только город Сталинградской победы, но и родина таких замечательных людей, как Александра Пахмутова», — сказал тогда ТАСС представитель администрации города Эдвин Петров.
По материалам News.Ykt.ru, «Комсомольской правды», «Российской газеты»
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям





















