«Мы постоянно врём нашим детям. А взрослые нарушают и будут нарушать правила»
Катерина Мурашова — о том, как перестать переживать за ребёнка и дать ему свободу

Если бы родители могли клонировать себя, они бы обязательно сделали это. Ведь в жизни так много ситуаций, с которыми ребёнок может не справиться. Как нам кажется. Психолог Катерина Мурашова рассказала, как перестать волноваться по поводу и без и почему, когда ребёнок становится подростком, самое время о нём забыть.
Когда можно отпускать куда-то ребёнка — и не волноваться

Когда мы начинаем отпускать ребёнка куда-то одного, мы учитываем простые и очевидные вещи. Насколько ребёнок самостоятелен, как далеко находится школа, спокойный ли район, есть ли светофоры на пути и так далее. Мы уже рассказали ему о правилах дорожного движения и о возможных опасностях, причём не только на дороге. Мы отпускаем уже готового к самостоятельному передвижению ребёнка. Волноваться за него — нормально. Главное, чтобы наше беспокойство не мешало и не передавалось ребёнку. И желание контролировать тоже нормальное родительское желание.
Как это делать? Самое разумное — назначать реперные точки. Условно говоря, ребёнок должен сам отзваниваться, что он пришёл в школу, что он выходит из школы, что он вошёл в метро, что он дошёл домой и так далее. Ребёнок чувствует себя свободнее, если звонит он вам, а не вы ему.
Если ребёнок сам боится выходить из дома один — тут дело в его внутренней тревожности. С этим нужно разбираться отдельно. Ребёнок обычно не отказывается от свободы, которую ему предлагают. Он хватает её с радостью.
Как научить ребёнка различать опасность. И когда надо вмешаться родителям

Для разных детей нужны разные способы обучения и повторения. Для начала важно выяснить, какая у ребёнка ведущая модальность. Визуалу нужно всё показывать, аудиалу — рассказывать, кинестетику — проигрывать ситуацию. 100% гарантии никогда не будет. Но на какой-то процент его умение наверняка повысится.
Опасность существует не только вне дома, но и внутри него. И речь не обязательно о неисправных розетках и открытых окнах. А, например, о родителях, которые употребляют психоактивные вещества.
А если вы узнали, что ваш ребёнок сам общается с ребёнком-наркоманом, немедленно хватайте его и делайте всё возможное, чтобы прекратить общение. Не бойтесь поступить опрометчиво, непедагогично и испортить отношения со своим ребёнком. Это не тот случай!
Наркотики — это такая тема, на которую нечего говорить, кроме того, что надо вставать на дыбы и проводить полноценную операцию по спасению ребёнка, если вы почувствовали хоть что-то неладное. Переезд в другой город, на другую планету — что угодно. Наркотики — одна из немногих вещей, у которой нет степени опасности. Потому что ребёнок, выпивший банку пива — это ребёнок, выпивший банку пива. А у ребёнка, который употребляет наркотики, моментально начинает развиваться привыкание.
Курение и алкоголь по сравнению с наркотиками — ерунда. Особенно если в семье кто-то курит. Хотите — орите, хотите — выбрасывайте, хотите — купите ему пять пачек сразу, чтобы больше курить не захотелось.
Почему мы всё время врём своим детям — даже если этого не хотим

Взрослые как нарушали, так и будут нарушать правила. Боюсь, проблему эту решить невозможно. Мы вообще постоянно врём нашим детям. Мы учим их не врать, но врём сами. Мы учим их быть последовательными, а сами непоследовательны. Говорим, что надо быть трудолюбивыми, а сами ленивые. И вот получается, что в их представлении нет ничего устойчивого.
Если мы будем часто врать, дети просто перестанут воспринимать то, что мы им говорим — как руководство к действию. У детей нет ключа, как отличить правдивость или ложность наших слов. Они постепенно теряют способность нас понимать. А мы теряем способность их воспитывать. Ну вот, например, когда мы говорим ему, что без высшего образования человек не сможет себя найти в жизни, — мы ему правду говорим? Конечно, нет.
Поэтому можно и даже нужно сказать ребёнку, когда, допустим отпускаете его впервые одного: «Да, люди нарушают правила, но я очень надеюсь, что моя тревога за тебя и моя любовь к тебе заставить тебя дойти до светофора и дождаться зелёный свет».
Как вовремя понять, что ребёнок — уже не ребёнок и перестать его гиперопекать

Если в какой-то момент ребёнок от вас отдаляется — пора наконец перерезать пуповину. Родителей уже ничего не связывает с ребёнком — ребёнок в подростковом возрасте умирает.
Когда я говорю эти слова на своих лекциях, зал обычно вздрагивает. Но это правда. Тот ребёнок, которого вы знали, умирает. Какое-то время он находится в переходной форме — личинка, куколка… А потом становится взрослым человеком. Идея понять 16-летнего ребёнка бредовая. Ребёнка понять невозможно — потому что его нет. Близость вернётся, если в переходном возрасте всё было сделано правильно. Но это будет уже другая близость — двух родных взрослых людей.
В России проходит всероссийский марафон безопасности детей на дороге «Зебра». Родители могут заполнить анкету, которую подготовила психолог Катерина Мурашова, о том, как они учат детей правилам безопасности. А ещё пройти диагностику тормозной системы автомобиля до 10 января. Все вырученные деньги пойдут на строительство детских учебных автогородков. Подробности здесь.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям






