«Подбородок, как у тёти Светы»: почему родители неправы, когда клеят на детей ярлыки

Ребёнок не успевает родиться, а у него уже имя очень активного человека. А ещё острый подбородок тёти Светы и жидкие волосы, как у папы. Даже если у вас растёт не лодырь и не задира, а кто-то замечательный: отличница, помощник или всезнайка, всё равно лучше отказаться от ярлыков и наконец-то звать человека на ужин по имени.

Мы склонны к систематизации и обобщениям. С ними легче. Одно дело знать, что на ковре играет забияка, и совсем другое — пытаться осознать, что у тебя под ногами уникальная человеческая вселенная с тысячами противоречивых движений души (тут можно развести руками и замереть в немом изумлении). Мы всеми способами пытаемся выяснить, кто нам достался, сверяем характер двухлетки с образом гороскопических близнецов и радуемся совпадениям: «Я так и знала — он беспокойный». Пытаемся выудить из кружковского педагога окончательное резюме: «Нет, вы скажите, она по натуре лидер или как?». Даже имя мы даём, когда в роддоме смотрим на кусок лба, который выглядывает из-под одеялка: «Ну я ж вам говорил: вылитая Вероника. Так она и должна выглядеть!».

Ребёнок только пришёл в мир, а у него уже нашли нос дяди Миши и некоторые признаки будущей службы в морфлоте. Вроде бы — что тут такого, не с луны же свалился ребёнок. К тому же мы его не обижаем. Но возможно, наши добрые намерения приведут к тому, что в 30 лет человек будет штудировать книги «Как стать собой», «30 тестов, чтобы узнать, нравится ли мне морковь» и «Отыщи своё истинное призвание: поэзия, музыка или всё же работник склада». А ведь младшему ребёнку и без наших чудесных определений грозит во многих случаях свалиться к шаблону.

Вот, например, в какие рамки мы не задумываясь загоняем детей, когда прикрепляем к ним всевозможные ярлыки.

1. Гендерные ярлыки

«Ты у нас настоящая принцесса!», «Парни не плачут, а Родину защищают!», «Девочка должна быть нежной и красивой!», «Ты мужик или кто? Зачем тебе игрушечная белочка? Давай лучше микроскоп купим».

Эти фразы выглядят довольно безобидно, если не думать о том, что в обозе с половой принадлежностью едет набор верований и предрассудков: мальчики лучше разбираются в формулах, а девочки не умеют парковать игрушечную машинку. Недавно американские социологи провели исследование и выяснили, что уже в шесть-семь лет дети подвержены гендерным стереотипам. Скажем, если рассказать девочкам об очень умном человеке и спросить, кто бы это мог быть, в пятилетнем возрасте они назовут персонажа своего пола. А вот в семилетнем — противоположного. В начальной школе девочки знают, что «очень умный человек» обязательно мужчина (а у неё зато платьице). В другом эксперименте учёные предлагали детям игры, одна из которых была «для очень, очень умных детей». Девочки-пятилетки заинтересовались, а семилетние посчитали, что такие штуки не для них. Мальчиков при этом игра интересовала вне зависимости от возраста.

Это всего лишь один пример, который показывает, насколько дети восприимчивы: они примеряют на себя то, что взрослые считают для них правильным. Впоследствии половой шаблон может повлиять на выбор интересов и увлечений. Мальчик вряд ли решится сказать папе, что ему симпатична карьера Николая Цискаридзе. А девочка уже ко второму классу может быть уверена, что физик-ядерщик должен быть с бородой.

2. Ярлыки в семье

«Зачем ты отнял у сестры зайчика. Ты же старший. Тебе уже целых два года!», «Маша взрослее тебя, ей можно на велосипеде доехать до бассейна. А у тебя зато кудряшки красивые!»

Есть исследования, из которых родитель без всякого удивления узнает, что старшие дети более ответственны, отличные руководители, средние –прекрасно улаживают конфликты, с сильным эмоциональным интеллектом, а младшие — игривые, мятежные и свободные. Не в последнюю очередь потому, что никто не требовал от них поскорее повзрослеть и перестать совать салфетки в ноздри младенцу.

Роль в семье во многом определяет способ взаимодействия ребёнка с родителям: если одному, чтобы привлечь внимание папы, надо заплакать, то другому — попросить помочь с задачей по химии. Это работает и без нашего участия. Совсем грустно, если родитель ставит ненужные акценты («У нас старший умный, а младшая — красивая!») и не пытается создать ситуации, в которых ребёнок мог бы проявить себя с неожиданной стороны. Пусть младшая тоже окажется где-то умной, например, победит в конкурсе «Всё, что мы можем нарисовать о муравьях», а у старшего появится шанс насладиться заботой и вниманием, только потому что у него трогательно торчат уши.

3. Личные особенности

«Начинайте без нас, он у нас трусишка — подумаешь, испугался тромбона». «Светочка, дай девочке тоже порушить снеговика. А извините. Света у нас, оказывается, жадина».

Очень часто родители используют досадные ярлыки, чтобы оправдать невежливое поведение ребёнка или как-то снять с себя ответственность за выходку с песком. Виталик спрятался за коленку? Сейчас вся улица узнает, что мальчик у нас стеснительный. А чтобы не расстраивать педагога, мы скажем про своего ребёнка, что он «проблемный, и вообще всегда дерётся, не только на ваших занятиях». Допустим, кому-то наши ярлыки могут помочь быстрее разобраться в ребёнке, но если мы пытаемся думать об интересах вот этого скандалиста… Точнее, уникальной личности, надо избавиться от однозначных определений. Собственное смущение, когда Фёдор не здоровается с прабабушкой, надо спрятать подальше, а помочь ребёнку. Вместо того, чтобы кричать: «Ой, он всех боится и всегда под стол залезает!» — нужно присесть и спросить ребёнка: «Давай скажем бабушке „Привет!“. Или просто помашем ей рукой».

Проблема в том, что когда мы навешиваем ярлыки, мы заставляем ребёнка в них искренне верить. Света вовсе не жадина, а Петя полез под стол, потому что увидел там букашку. Теперь вы им всё объяснили, и впредь они уже будут знать, чего от них ждут и как надо действовать.

4. «Хорошие» ярлыки

«Василиса — прирождённая поэтесса. Она вчера весь день рифмовала розу с мимозой!», «Никодим — гик, ну точно поедет в Силиконовую долину!»

Ярлык как идентификатор может служить мощным средством манипуляции: «Как же так? Я думал, ты моя помощница». При этом разочарованный родитель хочет только самого лучшего. Он думает, как вы яхту назовёте, так она и поплывёт. Но, может, мы ошибаемся, с маршрутом нашей яхты? Нет ли шанса, что мы сбиваем её с пути, пока старательно прокладываем маршрут исходя из собственных представлений о прекрасном?

Когнитивисты считают, что маркировка не только меняет представление детей о самих себе, но и влияет на наш собственный взгляд. Если мы знаем названия 33 видов снега, образы всех 33-х окажутся в нашей голове. Мы произносим то, что видим, но в какой-то мере это работает и наоборот. Когда мы говорим, что Виолетта жить не может без танцев, мы тут же начинаем выискивать взглядом любые детали, которые подтверждают эту мысль. И здесь легко можно ошибиться с интерпретациями, особенно если мы хотим вырастить прирождённых спортсменов, музыкантов, учёных. А если мы не замечаем самого ребёнка за нашим представлением о нём, нам сложнее откликнуться на его потребности.

Читайте также

Как воспитать настоящего лузера

Исследования показывают, что активация стереотипа определённо влияет на познавательную активность человека. Скажем, вам попалась на глаза заметка, что ребята в красной пижаме плохо разгадывают кроссворды. А на вас сейчас как раз красная пижама, и совершенно случайно — вы разгадываете кроссворд. Будьте уверены, вас поставят в тупик те слова, которые вы легко отгадали, если бы были в синей пижаме.

Вся семья твердит девочке, что она гимнастка, а в школе принято считать, что спортсмены не блещут умом — это и есть активация негативного стереотипа. На лингвистической олимпиаде образ туго соображающей спортсменки может всплыть в голове девочки в самую неподходящую минуту.

Даже если облепить ребёнка со всех сторон позитивными наклейками: умный, талантливый, находчивый, сильный — не сложно ли будет ребёнку соответствовать нашим ожиданиям?

Принято считать, что американские студенты азиатского происхождения ужасно одарённые в технических науках. Эти же одарённые студенты признаются, что испытывают сильное социальное давление и стресс, которые мешает им наслаждаться математикой. Возможно, ребёнок тоже мог бы наслаждаться математикой (вдруг это вообще возможно), если бы папа с мамой не считали его наследником Перельмана.

Стереотип всегда меньше ребёнка, в него нужно влезать и сидеть в нём, не пытаться высунуть ноги. Возможно, мы должны говорить своим детям о бесконечных возможностях, которые перед ними открыты, о том, что мы любим их любыми, о том, что двойка по биологии не означает, что ему одна дорога — в гармонисты. И вообще.

5. Китайские гороскопы и лунные фазы

«Коля — водолев, родился в год металлической овцы, в 7 утра, это и определило его характер». «Катя по соционике Робеспьер. Значит, разбрасывать обувь в прихожей её судьба. Ничего не поделаешь».

Лучше не зачитывать ребёнку его определения из книги судеб. Возможно, они забавные, но что с этим делать не очень понятно. Изменить дату рождения и квадру, в которую тебя определили, — не под силу никому. А значит, всё безнадёжно.

Получается, вообще не говорить, какой у нас хороший сын?

Психологи чаще советуют отмечать поведение, а не качества. Не «Ты королева двора!», а «Ты повела себя очень щедро, раздавая печенье в песочнице». Кроме того, дети должны знать, что им разрешено быть кем-то большим, чем набор взрослых представлений о них. Быть сердитыми, грустными, вредными, получать двойки, прятаться за коленку, рвать штаны и иногда полностью терять интерес к зачётам по гаммам.

Иллюстрации: iStockphoto (stolenpencil)