«Я сохранила свои детские дневники, чтобы не повторить ошибок моих родителей»

70% детей в России, которые пропали без вести, просто ушли из дома из-за конфликта с родными. Они не нашли дома эмоциональной поддержки. Чаще всего их просто отправляли переживать в одиночку в своей комнате. Писательница и журналист Наталья Ремиш рассказала в программе «Радиошкола», почему эмоции ребёнка нужно развивать, а не подавлять, и почему в России этого пока практически не делают (в отличие от Голландии).

Эмоциональный интеллект ребёнка начинается в семье

Развитие эмоционального интеллекта ребёнка начинается с момента рождения, когда в ответ на улыбку взрослых он учится улыбаться сам. Но прежде чем говорить об эмоциональном интеллекте ребёнка как таковом, родителям нужно задуматься, умеют ли они управлять своими собственными эмоциями. С одной стороны, сегодня в их распоряжении множество книг, где даже прописаны диалоги, которые можно использовать в общении с детьми. С другой, многие взрослые привыкли решать конфликты одним и тем же способом — либо отправляют ребёнка в свою комнату, либо уходят сами, хлопнув дверью. Со временем дети начинают решать проблемы точно так же.

Есть статистика, что 70% пропавших без вести детей — это те, кто ушёл из дома после конфликта, потому не ощущал с родственниками эмоциональной близости. Подобный поступок — крик о помощи, последняя попытка привлечь к себе внимание старших.

У детей нет ощущения, что дома они находятся в эмоциональной безопасности и могут не бояться, что их будут ругать

Причём возраст детей, которые убегают из семьи, сейчас снизился — это 7-8 лет. От того, как родители встретят убежавшего ребёнка, зависит, не повторится ли это ещё раз. Мне рассказывали о мальчике, который 16 раз убегал из дома. В итоге он погиб на улице.

К сожалению, в России в семейном общении нормой становится пассивно-агрессивное поведение. Мы можем закатить глаза, бросить оценочный взгляд с головы до ног, игнорировать вопросы, осуждающе взглянуть на ребёнка, когда приходится несколько раз повторять одно и то же. Ребёнок поначалу не понимает, как на это реагировать. Потом на мамином примере учится закатывать глаза. Это происходит так же, как в младенчестве, глядя на неё, он учился улыбаться.

Эмоциональный не значит «скандальный»

Недавно моя дочь, глядя мне в глаза, кинула на пол тарелку с кашей, отказываясь её есть. Маленькие дети не умеют распознавать негативные эмоции и справляться с ними, поэтому часто агрессивно себя ведут или устраивают истерику. Конечно, после такого поступка маме стоит указать ребёнку на определённые бытовые последствия — теперь придётся убирать, чистить пятна. Но обязательно нужно спросить, что вызвало у ребёнка такую реакцию, почему она возникла.

Часто взрослые, проговаривая своё эмоциональное состояние, чувствуют облегчение, как после приёма психолога. Думаю, такие же эмоции испытывает и ребёнок. Если он научится понимать свои эмоции и говорить о них, ему станет легче.

Мы всё время ругаем детей и пытаемся объяснить, чем их поведение нежелательно, словами «Так нельзя». Редко кто говорит, как можно себя вести, или хвалит за то, чего ребёнок не сделал.

Важно мотивировать свои доводы позитивно — позитивное поведение закрепляется намного лучше, чем негативное. Например, вместо того, чтобы просто запретить рисовать на столе, скажите «Не рисуй, пожалуйста, на столе, порисуй на бумаге» или, наоборот, похвалите «Какой ты молодец, что не нарисовал на столе», если ребёнок действительно этого не делал.

В России эмоционального человека считают истериком и скандалистом, а родители паникуют, если у в их семье растёт эмоциональный ребёнок. Считается, что с этим нужно обязательно что-то сделать. Эмоции делят по гендерному признаку, например, мальчикам нельзя плакать, но можно злиться, а девочкам — наоборот.

Родителям важно признать, что у детей есть право на эмоции, даже на те, которые мы считаем плохими. Например, в Голландии родители не вмешиваются в отношения детей на детских площадках. Иногда со стороны это выглядит довольно странно, потому что они не предотвращают даже драки. Считается, что дети должны самостоятельно научиться выяснять отношения и разбираться в конфликте. И действительно, в результате дети как-то находят общий язык: понимают, что удар — это неприятно, расходятся по разным углам. Когда же в конфликт интегрируются мамы, то он, как правило, только разрастается.

Развод — только через психолога

Я живу в Амстердаме и состою в группах в социальных сетях, где общаются мамы голландских детей. В одной из них русскоязычные мамы обсуждали урок литературы во Франции. Дети прочитали дома книгу, а в классе отвечали на вопросы, что чувствовал ребёнок, который разбил чашку назло маме, что чувствовала сама мама и старшая сестра, которая находилась рядом.

Русскоязычная мама пожаловалась, что детей учат не литературе, а какой-то ерунде. На мой взгляд, это самое полезное для развития эмоционального интеллекта упражнение, которое можно было сделать. Дети говорят не о том, какую мысль хотел донести автор, а о реальных ощущениях героев. В европейских странах, в США и Австралии такие уроки эмоционального интеллекта, которые обычно называются классами поддержки, проводят один или два раза в неделю. Учителя встречаются с учеником или тьютором и обсуждают личные проблемы.

Я сохранила свои детские дневники, чтобы не повторить во взрослом возрасте ошибок моих родителей. Не могу сказать, что они были чрезмерно строги или несправедливы, но они выросли в советской системе. Очень многие люди в России живут так до сих пор.

Мне же непонятно, почему фраза «Я так сказала» — это нормально, почему детей учат уважать всех взрослых просто потому, что они старше

То, что ребёнка нужно уважать в ответ и выражать это в своём поведении и словах, обычно не обсуждается.

В этом плане Голландия — страна детей, где всё построено на уважении к ним. Показательно, как здесь выглядят разводы. Перед тем, как расстаться, мама и папа попадают к консультанту по разводам (divorce adviser), который три месяца учит их договариваться между собой. В результате они должны научиться ладить так, чтобы после развода вместе приходить на детские утренники, спокойно садиться рядом в зале, а после вместе идти пить кофе с круассанами. Чтобы ребёнок не считал одного родителя плохим, а другого хорошим. Только после этого курса они начнут делить имущество и решать, с кем будут жить дети.

В европейских странах, когда родитель приходит к учителю, чтобы обсудить поведение ребёнка, они разговаривают о его эмоциональном состоянии в течение учебного года. Например, учитель по оценкам видит, что в мае ученик себя плохо себя чувствовал, это отразилось на успеваемости. Тогда они обсуждают, почему он так себя чувствовал в этом месяце и что можно сейчас сделать, чтобы в сентябре этого не повторилось.

«Он меня довёл», «Так для него будет лучше» и другие отговорки взрослых

Задача родителя — адаптировать ребёнка к жизни. При этом в его жизни точно будут горки, с которых будет больно падать. Он будет встречать детей, которые ругаются матом и будут бить его лопаткой. Ребёнка нужно учить правильно реагировать на это. Но есть гиперзаботливые мамы-вертолёты, которые стремятся контролировать ребёнка во всём, считая, что так будет лучше. В Голландии я встречала русскоязычных мам, которые в песочнице выкладывают вокруг своего ребёнка игрушками линию, чтобы другие дети к нему не подходили.

Читайте также

5 советов, как не стать «родителем-вертолётом» (и заодно узнать, что это такое)

Мамам-вертолётам, в первую очередь, нужно разобраться в своих эмоциях и понять, почему они хотят всё контролировать. Ребёнок родителей, которые находятся в невротичном состоянии, чувствует себя точно так же. Вокруг себя он видит только границы. Ни ребёнку, ни маме от этого нет никаких плюсов. При том, что мамы-вертолёты контролируют физическое состояние ребёнка, знают, где и когда он разбил коленку, за его эмоциональным поведением они принципиально не следят.

Как правило, они решили, что будут воспитывать своих детей по-другому, как в книжках, и доходят до крайности, разрешая ему абсолютно всё. Если он кидается в меня помидорами, значит, так он себя в этот момент чувствует. На самом деле, если ребёнок кидается в вас помидорами, значит, он не справляется с той свободой, которую ему предоставили. Нужно поставить ему рамки. Ответственность за это лежит только на родителях.

Нередко родители негативно реагируют на такое поведение детей и поднимают на них руку. Фразой «Он меня довёл» взрослый перекладывает ответственность за поступок на ребёнка.

Насилие — это всегда ответственность агрессора. Другое дело, откуда оно берётся

Как правило, у нас есть определённые ожидания. Когда они не оправдываются, мы не можем с этим смириться. Я наблюдала, как в одном ресторане в детской зоне ели мама и бабушка с трёхлетним мальчиком, который никак не мог усидеть на одном месте. Поначалу они сдерживались, но в итоге стали кричать на него — они-то визит к кафе с ребёнком представляли совсем иначе. Поэтому не стройте иллюзий. Если поведение ребёнка не соответствует вашим ожиданиям, помните, что так быть и не должно.

Наверняка вы встречали мам, которые покупают игрушки со словами «Это всё детям», а на самом деле покупают их себе. Точно так я делаю комнату своему трёхлетнему ребёнку — скупаю всё подряд, потому что представляю комнату мечты, которой у меня никогда не было.

Мы часто транслируем наши собственные желания на желания детей. А ещё соглашаемся со всем, чего они хотят, хотя это большая ошибка. Если удовлетворять все желания детей, то можно создать у них впечатление, что все, кто не соглашаются с ними, плохие люди. Поэтому стоит объяснить ребёнку, что кроме его желаний есть ещё и другие люди.

Фото: Shutterstock