«Мне очень нравятся школы в России, только образование ужасное»
Как дети-иностранцы учатся в обычных российских школах

Школ и детских садов для детей-иностранцев в одной Москвебольше 40. В таких школах учебная программа соответствует программе страны, из которой приезжает ребенок. Как по уровню, так и по языку. Но многие дети-иностранцы учатся и в обычных общеобразовательных российских школах, где все уроки проходят на русском и никаких специальных программ для таких учеников не предусмотрено. «Мел» поговорил с тремя школьниками, приехавшими в Москву из Израиля, Китая и Бельгии и узнал у них, как им живется и учится в российской школе.

МаЮэ или Юля, 18 лет. ГБОУ 415 (бывшая 1229)
Я приехала в Москву из Китая, из провинции Хэбэй, когда мне было семь лет: мама уже здесь работала и перевезла за собой.
Российские школы очень сильно отличаются от китайских: хотя я и проучилась неполных два класса на родине, разницу сразу же заметила. Во-первых, в классах намного меньше людей (15-20 человек), чего не скажешь о Китае. Там возможно и 60 школьников на один класс. Иногда бывает даже, что по окончании школы ты не знаешь некоторых своих одноклассников в лицо. Во-вторых, здесь дети с первого по 11-й класс учатся в одной школе, а в Китае начальную школу (шесть лет) меняют на среднюю (три года), а потом уже подростки переходят в старшую школу и учатся последние три года там. В Китае, в отличие от России, 12 классов. В-третьих, здесь учителя намного добрее, чем в китайских школах, возможно, этим объясняется и количество учеников.
Мне безумно нравятся школы в России. Здесь и вправду ощущаешь себя как во втором доме: тепло и уютно. Учителя очень заботятся об учениках
Единственное, что мне не нравится — качество образования. За последние годы столько всего изменилось! Объединения школ, смена директоров и администрации, увольнение многих учителей — образование стало совсем ужасным. Из-за экзаменов вроде ЕГЭ дети не могут больше мыслить свободно, логически, по-своему — мы умеем только решать тестовые задачи, вызубренные в школе.
Поступаю я в Европу, хочу пойти на гостиничное дело или на факультет туризма. В этом году я выпустилась и, честно говоря, ожидала, что ЕГЭ пройдет намного сложнее! Но, видимо, я была подготовлена и из-за этого даже не слишком волновалась. И про то, что там все очень строго — это все сказки! Просто учителя любят пугать нас.

Кристоф Райкен, 16 лет. Гимназия № 1540
Я приехал из Бельгии в 2009 году. Переехали с матерью и братом из-за семейных проблем и разногласий между родителями. Поступил заново в четвертый класс. В Россию я приехал уже умея говорить по-русски, мама научила. А писать или читать еще не мог. Однако в школу меня все же взяли, потому что остальные предметы я знал очень хорошо. За год по интенсивной программе научился и всему недостающему. В Бельгии я учился в католической школе и был верующим католиком, теперь у меня нет определенной веры во что-то.
Школы в Бельгии и России сильно различаются: по размеру, отношению к детям и уровню образования
Школа, в которой я учился, была огромных размеров и немного за городом. В нее включались сразу детский сад, средняя и старшая школа, у всех были свои корпуса. Для столовой тоже существовал отдельный корпус, а внутри сразу между всех корпусов была площадка. Обычно в младшей школе было три класса (1а, 1б, 1с, 2а, 2б, 2с и т. д.) иногда больше, и переходили мы по системе «следующий класс-следующая буква алфавита». В младшей школе ребята не имеют представления о том, какие уроки проходят у старших. Для них это загадка.
За хорошую учебу и поведение нам давали награды: свободное время на уроках, баллы добавляли. В Бельгии у нас была 10-балльная система оценивания, а для контрольных — 100-балльная. В течение года в школе проходили разные ярмарки, праздники и развлечения, которые ученики сами себе устраивали (турниры покемонских карточек, презентация циркового искусства, разнообразные марафоны и многое другое).
В России класс более сплоченный и ребята дружелюбнее. Вначале я был кем-то вроде инопланетянина, но ребята не боялись. Им было любопытно, кто я, откуда и почему я вообще здесь. Поначалу мне было не по себе, сидел и ходил всегда один, но очень быстро я сдружился с одноклассниками. Среди них мне комфортно. Образование здесь все же жестче, чем в Бельгии: намного больше ложится на плечи учеников. Было нелегко привыкнуть к такому ритму. Сейчас я перешел в 11 класс и собираюсь продолжать свое образование здесь, поступать на факультет ВМК в МГУ.
Ольга, мама Кристофа:
Кристоф был еще ребенком, когда мы переезжали, он учился в четвёртом классе. Не думаю, что переход в новую школу дался ему трудно. Он выучил русский язык за три месяца, а математика у него уже была на уровень выше одноклассников. В Бельгии Кристоф учился в государственной школе, а в России — в частной. Их сложно сравнивать, здесь у него всего десять одноклассников, ко всем ученикам индивидуальный подход. Там, конечно, такого не было. Уровень образования, если сравнивать начальные школы, в Бельгии определенно выше. Вообще считается, что в Бельгии одна из лучших систем образования, в России с этим не слишком хорошо.
Материально в жизни школы нас участвовать не просят, только в общешкольных и классных мероприятиях, но довольно активно. Помню такую деталь: в Бельгии на родительских собраниях никогда во всеуслышание не говорили об индивидуальных достижениях учеников. Это была конфиденциальная информация, закрытая. А здесь перед всеми объявляют: «Ваня опять двойку получил»; «Петя молодец: лучше всех написал диктант». Получается, Бельгия — страна более социалистическая, чем наша посткоммунистическая держава.

Став Израев, 14 лет. Гимназия № 1540
Я переехала из Израиля, когда мне было 12 лет. Там существует программа, по которой учителей отправляют в еврейские школы по всему миру. Моя мама — учительница, и ей предложили работать в школе ОРТ 1540 в Москве, и вот мы здесь уже два года. В России учителей уважают больше, чем в Израиле. И школы здесь больше, мне в них нравится. Эти две страны очень сложно сравнивать: все совершенно разное.
Отличается культура, манеры людей, их внешний вид, шутки, поведение, тон разговоров — здесь все иначе. Не скажу, что это плохо — скорее интересно
Сначала меня приняли не очень хорошо, даже совсем не приняли. Но потом я начала постепенно знакомиться с девочками, и теперь некоторые из них — мои лучшие подруги. Хотя сначала одна меня даже ненавидела, но это быстро прошло. Тут тяжелее учиться, но уроки проходят одинаково: и здесь, и там есть предметы, которые никто не слушает. Даже не предметы, а учителя. У одних бывает очень интересно, у других — ужасно скучно.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения










