Стоит ли говорить с дошкольниками о войне и как это правильно делать?
Вы спрашиваете — «Мел» отвечает

Пока не только школы, но и детские сады вовсю готовятся к 75-летнему юбилею Победы, родители спорят, не рано ли говорить о войне с дошкольниками. Нейропсихолог Наталья Романова-Африкантова поделилась мнением о ситуации у себя в фейсбуке, которое мы публикуем с её разрешения.
По интернету дважды прошли волны репостов сообщений от детских психологов, которые считают, что говорить с дошкольниками о войне рано и поэтому делать этого не нужно. Мол, малыши они ещё, не готовые к обсуждению темы смерти и войны.
Я очень хочу, чтобы альтернативная профессиональная точка зрения также была, хотя мнение оппонентов, безусловно, уважаю. Я считаю, что разговаривать с дошкольниками о войне можно и нужно, и вот почему:
1. Возраст от 3 до 7 лет для ребёнка, растущего в экологичных семейных условиях, время наибольшей безопасности. Это как раз тот период, когда «папа может все что угодно», а мама «самая добрая и красивая». И это лучший период для того, чтобы узнать обо всем, что может вызвать сильную эмоциональную реакцию. Задача родителей — спокойно рассказать, ответить на вопросы, получить эмоциональный отклик, контейнировать эмоции ребенка (помочь с ними справиться). Это возраст, когда в объятиях родителей не страшно ничего! Поэтому неудивительно, что…
2. Именно в дошкольном возрасте у ребенка в голове появляется тема смерти, страха смерти, страха смерти родителей, попытки объять то, что происходит с людьми после смерти. Это естественный процесс, и самым неестественным в этой ситуации будет отложить его обсуждение «на вырост».
Страхи возникают как раз тогда, когда с ребёнком что-то недостаточно обсудили, а не тогда, когда всё рассказали и ответили на все дополнительные вопросы
3. Без введения понятия смерти и её необратимости невозможно введение понятий «безопасность», «смертельная опасность», «высшая ценность жизни» и им подобных, а без них процесс воспитания может быть весьма затруднен. Старший дошкольник должен четко понимать, чем «нельзя» отличается от «смертельно опасно».
4. Дошкольный возраст — лучший период для того, чтобы передать ребёнку ценностное отношение родителей к важным для них понятиям. Уже в начальной школе источником истины для ребёнка станет учитель, а сразу после этого периода — его ровесники и друзья. И если вы считаете для себя важным донести до ребёнка ваше отношение к войне, религии/атеизму, гендерному равенству и другим значимым для вас понятиям, это лучше сделать в дошкольном возрасте.
5. Понятие фашизма и опыт борьбы с ним — отличный мостик к разговору о детях и взрослых с особенностями развития, о недопустимости дискриминации по национальному/расовому признаку, о неприемлемости буллинга тех, кто носит очки/имеет лишний вес/странно себя ведет и прочее. И это всё тоже было бы хорошо обсудить ДО школы.
Если говорить об этом нужно, то как правильно это делать?
- Впервые рассказывать ребенку о войне/блокаде должен родитель/родители, а не педагог (потому что именно родитель — значимый взрослый, с которым не страшно и который должен помогать прожить любые эмоции).
- Говорить об этом надо из состояния эмоционального покоя — когда нет других поводов для волнений и переживаний.
- Родитель может и должен расставить акценты таким образом, как считает приемлемым сам. Например, сказать, что не-фашисты победили фашистов, не внося в обсуждение национальные/государственные категории участников войны. Или внося, если для семьи важно рассказать ребенку именно о холокосте.
- Разумеется, не нужно подробно обсуждать с ребёнком зверства фашистов, затрагивать «сложные» темы поведения солдат обеих сторон на завоеванных территориях и другие проблемы, не имеющие однозначной трактовки.
- Ответьте на все дополнительные вопросы и продолжайте на них отвечать, если они будут появляться. Не отмахивайтесь и не переносите их «на потом».
- И нет, не потому, что «можем повторить», но исключительно в ракурсе «главное — чтобы никогда не повторилось».
Фото: Shutterstock (iyd39)
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах








