«Мой предмет детям не нужен». Как русская учительница английского работает в чеченском селе

Село Борзой в горах Чечни. Уроки английского. Их ведёт Алиса Ростова — молодая жена военного, которая по будням преподаёт в местной школе, а по выходным устраивает экскурсии для туристов. Быть учительницей, тем более сельской, она не планировала — а затем влюбилась в свою работу.
Когда твой муж военный
С английским я всегда была на «ты»: профильный детсад, школа с углублённым изучением. Но профессию учителя я не выбирала и пошла в педагогический только потому, что недобрала баллов для журфака. Еще поучаствовали мама с бабушкой — сами педагоги дошкольного образования.
Факультет иностранных языков многие считали «вышкой всех факультетов педа», но я этого восторга не разделяла: уже во время учёбы начала работать в школе сначала на замещении, а потом и на полной ставке. Там мне давали то средние, то младшие классы — работа не работа.
Потом пошла преподавать на частных курсах английского языка с «серой» зарплатой: платили прилично, а по документам минимум. Огромным плюсом было отсутствие необходимости заполнять гору бумажек: тебе дают учебник, на который ты опираешься, но идти по нему не обязательно — можно учить так, как считаешь нужным.

С курсов я ушла в декрет и не планировала больше работать по специальности. Но когда твой муж военный, зарекаться не стоит. Сначала его перевели в Новочеркасск, затем — в Ростов, а после — в Чечню, в село Борзой. Пришлось переехать.
До этого я подрабатывала фотографом, снимала обнажённых беременных. В Чечне о таком, конечно, не могло быть и речи. Непонятно было, чем теперь заниматься.
Сельская особенность
Прожив в чеченском селе год, мы пришли устраивать младшую дочь в детский сад. Внезапно директор, а по совместительству и директор школы, спросила: «У вас же есть педагогическое образование?» Понятия не имею, кто ей сказал. Такая особенность маленьких городов и сёл: на одном конце улицы кто-то покашлял, а на другом все уже знают.
Оказалось, что в школе два педагога иностранного языка и оба уходят. Как учить детей — непонятно. Мне предложили занять их место.
Возвращаться в школу после семи лет в декрете было страшно — до первого учебного дня. Тогда я узнала, что преподавать — всё равно что уметь ездить на велосипеде: если ты в детстве катался, то в старости тоже сядешь и поедешь. Здесь точно так же: заходишь в класс и на автомате выдаёшь все то, что выдавала семь лет назад.
«Это не ваших носиков дело»
Когда я шла работать в многонациональную школу, думала, что будет сложно. Оказалось, что загоны у всех детей одинаковые, чисто подростковые: они ссорятся, мирятся, влюбляются, встречаются — как обычно. Есть актив, который всегда готов поддержать любую идею.
Например, недавно делали с ними День космонавтики по мотивам «Незнайки на Луне»: все ходили в касках и спортивных шлемах, космолётом был обычный канатик, за который цеплялись все дети и «летели» от входа в школу до кабинетов. Каждый класс считался отдельной планетой — Синей, Зелёной, Красной и так далее. Приходишь утром, а все твои одноклассники в зелёном! Разве не классно?

Конечно, у такой активности есть свои подводные камни: важно не дать детям перейти черту дозволенности, чтобы ваши отношения не скатились в панибратство. Когда я начала публиковать рекламные видео в своём блоге, ученики спрашивали, сколько я беру за размещение. Ответ всегда был один: «Это не ваших носиков дело».
Я уверена, что дружбы с учениками быть не может. Шутить, обсуждать разные темы — да, но только при соблюдении личных границ. Если общение выходит за рамки отношений учителя и ученика, это следует пресекать.
Дети отзывчивые, но предмет им не нужен
Недавно мы с коллегой, учителем английского в начальной школе, пришли в кабинет директора с результатами итоговых контрольных. Статистика была такая неутешительная, что хотелось написать заявление по собственному желанию: мы же явно не справляемся со своими должностными обязанностями.
Директор нас успокоила, сказала: «Не требуйте от них слишком многого. Некоторые ученики приходят в школу, не зная русского, а вы хотите научить их английскому». Как ни странно, она права — это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
В каждом классе есть ребята, которым интересен язык, но их единицы. Остальные приходят просто на урок. Они очень хорошие, отзывчивые дети: поставить кулер, починить проектор, настроить его — всё это делается за доли секунды. Но мой предмет им не нужен. Предыдущий учитель на уроках пел с ними песни для малышей — и с пятым классом, и с одиннадцатым, — а у меня есть желание и возможность дать им больше. Но как бы мне ни хотелось, чтобы они хоть немного углубились в пассивный залог, я знаю, что этого не произойдет.
«Смотрите: идёт учительница, которая не любит детей»
Это прозвучит пафосно, но быть учителем всё-таки призвание. Есть люди, которые приходят работать в школу и понимают, что это не для них. Они уходят в репетиторство, преподавать на курсы. И это нормально, им хватает просто учить. А есть сумасшедшие. Вроде меня, как оказалось.
В нашей реальности учитель не просто человек, который объясняет предмет, но ещё и мама, няня, организатор, аниматор, декоратор и много чего дальше по списку. Всё это на чистом энтузиазме. Да, можно сидеть и думать: «Опять дурацкие репетиции „Последнего звонка“, опять эти должники, которые будут ходить ко мне до 10 июня». Либо посмотреть на это с другой стороны: «Ура! Сейчас дети покажут нам, что подготовили на окончание школы!» Или: «О, у меня есть работа! Буду летом не просто в школе сидеть, а с ребятами общаться!»
Кому-то кажется, что я только вышла из декрета и ещё не успела выгореть
Думаю, дело не в этом. Наверное, я полюбила школу и не представляю свою жизнь без неё. Нужно просто заразиться школьной движухой, чтобы не приходить после перерыва на урок с кислой миной и хотеть быстрее уйти домой.

Я знаю, что за моей спиной говорят: «Смотрите, идёт учительница, которая не любит детей! Для неё работа — это просто чтобы не помереть от скуки!» Как бы там ни было, я действительно не знаю, что делать, если мужа переведут ещё раз. Всегда можно найти работу переводчиком или репетитором, но она не будет давать таких эмоций. Потому что каждый раз, когда я захожу в школу, на меня накатывает лёгкое чувство эйфории.
Фото: личный архив Алисы Ростовой
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




















