Почему дети-аутисты оказываются в тюрьме, если школе на них плевать
Профессор социологии — о том, как погоня за рейтингами становится важнее учеников

В Великобритании дети с аутизмом после школы всё чаще попадают в тюрьму. В своей колонке профессор социологии из Университета Брэдворда Крисси Роджерс называет причиной равнодушие школ, которые гонятся за высокими рейтингами и не заинтересованы в учениках, которые с трудом могут усидеть за партой.
Количество детей с аутизмом, у которых возникли проблемы с законом, растёт
По официальным данным, число детей с аутичным расстройством растёт среди тех, кто был исключён из школы или отстранён от занятий из-за «проблем с поведением». В некоторым регионах Великобритании наблюдается стопроцентный рост таких случаев с 2011 года. От 6 685 до 7 720 детей были исключены из школы в Великобритании в период между 2015-2016 и 2016–2017 годами.
Государственная политика направлена на инклюзивное образование и обучение детей с особенностями развития в обычных учебных заведениях. Но, по словам матерей взрослых детей с аутизмом, школа была для них вызовом, с которым они не справились. Их сыновья не получили поддержки, потерялись в жизни и в итоге оказались в руках правосудия.
По разным оценкам, порядка 30% заключённых сталкивались с трудностями в обучении и порядка 60% — с плохой коммуникацией во время учебного процесса. Тем не менее, эти оценки носят достаточно условный характер, поскольку многие осуждённые предпочитают умалчивать о своих особенностях.
За жестокость и непослушание — в полицию, а не к психологу
Матери, с которыми я общался для своего исследования, подчёркивали, что их сыновья были «не такими, как все». Они допускали жестокость в обращении с детьми и учителями, но точно так же вели себя и со своими близкими. «Когда я пришла за сыном в школу, мне посоветовали обратиться в полицию. Ему было десять», — вспоминает одна мама день, когда ей позвонили из школы и потребовали забрать её сына после того, как он избил учителя.
«Впервые моего сына исключили из школы в сентябре 2004 года. Ему тогда было десять лет, и для своих учителей он был просто воплощением дьявола», — рассказывает одна из женщин по имени Сорша. Другая мама, Элейн, замечала за своим сыном Гарри точно такое же поведение — он мешал вести уроки и постоянно находил проблемы на свою голову.
Ситуация осложняется, когда дети с аутизмом вступают в подростковый возраст. Преподаватель из специальной школы рассказывал историю про мальчика с аутизмом, которого арестовали за то, что он размахивал ножом на улице.
Все без исключения родители допускали мысль, что с их детьми «что-то не так». Но школы не оказывали никакой поддержки, и их поведение только усугублялось. Когда эти мальчики взрослели, после школы они отправлялись не в колледж, а в тюрьму.
Взаимодействие с судебной системой — следующее после школы испытание для семьи ребёнка с аутизмом
В рамках своего исследования я общался с матерями, которые воспитывали детей с аутизмом и столкнулись с бюрократическими и юридическими барьерами образовательной и судебной системы. Все они говорили о нехватке поддержки и доступа к профессиональной помощи, но прежде всего — о полном непонимании особенностей их сыновей.
По признанию одной из матерей, она чувствовала себя в заложниках, когда её сын оказался под следствием: «Моё нутро говорило, что сыну становится хуже и что нам нужна помощь, пока люди, чьей обязанностью было наблюдать за его состоянием, уверяли, что с ним всё в порядке».
Другая мама чувствовала себя «полностью разбитой» в такой же ситуации: «Мне казалось, будто я стою на краю пропасти, не зная в точности, решусь ли прыгнуть. Это страшно».
Оценки и рейтинги убивают потенциал особенных детей
Современная система образования Великобритании сосредоточена только на академических достижениях и ставит результаты выше самого процесса обучения. Детей, которые не вписываются в это «правильное» течение школьной жизни, просто исключают, чем вселяют ощущение собственной никчёмности.
«Я знал ребёнка, который хотел вернуться в обычную школу. Ему было 15. Но когда он понял, что этого никогда не случится, то сдался. В итоге он оказался в тюрьме», — рассказывал мне один из школьных преподавателей.
Попав в тюрьму один раз, с этого пути сложно свернуть. Я трижды общался с Элейн, и каждый раз в промежуток времени, который проходил между нашими встречами, её сын Гарри попадал в тюрьму.
Если бы эти молодые люди встретили больше поддержки и участия со стороны своего окружения прежде, чем ими заинтересовалась полиция, то они бы с большой вероятностью никогда бы не попали под следствие и не оказались бы на нижней ступеньке социальной иерархии.
Раз существующая система оказывается настолько пагубной для определённой категории учеников, нам стоит пересмотреть свои взгляды на то, каким должно быть образование. Если бы школы заменили тесты и рейтинговые таблицы на новые, более творческие способы оценки способностей и труда учеников, то наверняка гораздо больше детей смогло раскрыть свой потенциал, прежде чем они попадут под влияние улицы.
Фото: Shutterstock (Sabphoto)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026











