«Поддержку получают рейтинговые школы, а не те, которые работают в сложных условиях»
Что такое резильетные школы и чем они отличаются от обычных

В России работает всего 4-5% резильентных школ. Они выживают и показывают высокие результаты, несмотря на плохие внешние факторы. О том, как они устроены, кто учится в этих школах и почему учителя идут туда работать, в программе «Радиошкола» рассказали директор Центра социально-экономического развития школы института образования НИУ ВШЭ Сергей Косарецкий и его ведущий научный сотрудник Марина Пинская.
Что такое резильентные школы

Термин «резильентные школы» совсем новый — если перевести его прямо, то он будет звучать как «несгибаемый». Это человек или организация, которые при неблагоприятном, агрессивном внешнем воздействии сохраняют благополучное состояние. Резильентная школа — это школа, которая идёт вопреки всему или «движется» поверх барьеров.
Данные международных сравнительных исследований говорят, что всего в России таких школ 4-5%. Резильентных учеников — детей с неблагополучным семейным бэкграундом, которые показывают высокие результаты, немногим больше — всего 6-7%.
Определить школу как резильентную можно по следующим признакам:
- В первую очередь это контингент — дети, которые учатся в таких школах. Как правило, это дети из семей с низким социально-экономическим статусом и культурным капиталом.
- Второе — это социальное окружение школы. Резильентные школы обычно находятся в среде, где мало других образовательных ресурсов или их совсем нет: организаций культуры, дополнительного образования. Получается, что школа остаётся сама с собой и в одиночку решает те проблемы, которые у неё есть.
С точки зрения методик и стратегий, по которым работает школа, в резильентных школах существует понятие так называемого «академического пресса». Это значит, что высокие ожидания подкрепляются серьёзным «подталкиванием» к тому, чтобы ребёнок двигался в этом направлении.
Академический пресс — это набор совершенно конкретных действий. Для того чтобы он работал, нужно:
- отслеживать результаты класса;
- отслеживать результаты по предметам;
- отслеживать результаты разных групп детей — с низкими и высокими достижениями;
- выстраивать индивидуальную образовательную траекторию;
- приглашать родителей, чтобы они были в курсе того, что происходит с детьми.
Для каждого из пунктов существует набор обязательных действий. Если что-то не сделано, то шансов получить качественный продукт будет существенно меньше. В этом смысле школы очень похожи: в Якутии, в Туле, Ярославле, в Америке, Хорватии или Португалии они будут действовать сходным образом.
Если говорить о внешнем виде резильентных школ, то внутри они намного красивее, чем благополучные — причём тут дело не в ремонте, он может быть и плохим. Главное, что в них нет пустых стен — там висят детские работы, а школьники на переменах чем-то заняты. Например, они могут играть в шахматы на доске, которая нарисована на полу. В таких школах очень живая, позитивная среда.
Почему учителя идут туда работать
В резильентных школах, как правило, мало ресурсов — и материальных и, главное, кадровых. Данные исследований Центра социально-экономического развития школы института образования НИУ ВШЭ показывают, что в них намного меньше высокопрофессиональных учителей, чем в благополучных школах. Но всё-таки учителя приходят в такие школы и остаются в них работать. С одной стороны, у российских учителей не очень большой выбор.
Если брать школы не на периферии Москвы, а в малых городах и сельской местности, то в них реальной альтернативы для учителей практически нет
Безусловно, люди, которые идут в такие школы, отличаются от других учителей своими установками и мотивами. Они несут ответственность за достижение своих педагогических задач вне зависимости от ситуации, в которую попали, — можно сказать, что они тоже «резильентные». Возможно, вызов, с которым они сталкиваются, — это своего рода драйвер для них. То, что доставляет им удовольствие и помогает достигать результатов в сложной ситуации.
У большинства резильентных школ есть история прежней тяжёлой жизни, выхода из кризиса и переход в новое здоровое состояние. И драйвер перехода — это директор. Он приносит свои ценности, своё понимание, что должна делать школа, собирает команду. Это сплочённый коллектив, который точно разделяет взгляды своего директора.
Что они дают ученикам

Один из важнейших критериев, который позволяет обозначить школу как резильентную, — это высокое качество образования.
В резильентных школах важно внимание к каждому ребёнку. Есть командный дух, особенная культура и позитивный климат, а есть учебная ситуация, которая учитывает возможности каждого ребёнка. Важно, что такие школы ставят цели и задачи, которые соответствуют возможностям разных детей и дают им шанс подняться выше, — это своего рода социальный лифт.
Лозунг такой школы: «Максимально возможное для каждого ученика»
Есть очень слабые дети, которых, как принято говорить у учителей, нужно «тянуть». Есть мотивированные и способные, им нужно давать более сложные задачи, ставить высокие цели.
Дети много работают. Есть обязательно дополнительные занятия для тех, кто не справляется. Занятия для тех, кто хочет больше, кому ставят высокие цели. Как правило, они очень активно участвуют в конкурсах и олимпиадах. Дети хотят использовать все возможности, которые даёт им школа, а учителя много работают — и это даёт результат.
Ошибка других школ в том, что они ориентируются на самых слабых. Им кажется, что главное, чтобы на экзаменах после 9 класса или на ЕГЭ не было двоек. Так они теряют тех детей, которые могут показать высокие результаты.
Резильентные школы не перекладывают ответственность за результат на репетиторство. Потому что у их родительского состава просто нет реальных возможностей по найму репетиторов. Там невозможна ситуация, когда школа транслирует установку: вы выбиваетесь из ритма, вам нужен репетитор.
Исследования Центра социально-экономического развития школы института образования НИУ ВШЭ и Академии народного хозяйства говорят о том, что с каждым годом растёт число и родителей, и педагогов, живущих с установкой, что школа не обеспечит высокий результат, то есть это становится естественной практикой. Для резильентных школ эта практика неестественна.
Что касается будущего выпускников резильентных школ, то достаточно много детей уходит после 9 класса. Это их сознательный выбор, они идут выбирать профессию. Но в таких школах из 9 в 10 класс переходит существенно больше детей, чем в обычной школе с такими же неблагополучными детьми и низкими результатами. Резильентные школы не отбирают детей на входе и в процессе обучения. Они открыты для детей, которые хотят учиться в 10 классе, к ним часто приходят в 10 класс ученики из других школ.
Мы (Центр социально-экономического развития школы института образования НИУ ВШЭ) проводили исследование, в котором выпускников резильентных школ отслеживали через год, через два и через три после окончания школы. Оно показало, что дети, которые хорошо сдали ЕГЭ и попадают под категорию резильентных, не стали поступать в вуз, а пошли получать среднее профессиональное образование — в колледжи, техникумы. Но они выбрали те колледжи и те техникумы, которые открывают больше шансов в дальнейшем.
Что делают родители в резильетных школах

Сейчас много говорят о том, что родитель так или иначе должен быть вовлечён в школьную жизнь. Если говорить о резильентных школах, то здесь школа часто не просто перевешивает семью, а в каком-то смысле компенсирует дефицит тех ресурсов, которых не хватало ребёнку в семье. И школа показывает ребёнку те возможности, которых не давала семья.
Но у резильентных школ высокие ожидания и по отношению к родителям. Они стараются включать семью в процесс: это и общешкольные мероприятия и довольно тесные контакты педагогов с родителями. Когда родители видят, каких результатов достигает ребёнок, — это усиливает их доверие к школе и мотивирует стать частью общего процесса.
Как о них узнают и кто их поддерживает (или нет)

Рейтинга резильентных школ нет, потому что обычно в рейтингах не учитываются внутренние усилия самой школы. О резильентных школах обычно узнают через так называемое сарафанное радио.
В нашей стране школы, которые работают в сложных условиях и показывают при этом хорошие результаты, не получают поддержки. Поддержку получают школы, которые занимают высокие места в рейтингах. При этом мы не видим, реально ли это их заслуга или это заслуга всей совокупности ресурсов, которые втягиваются в учебный процесс.
Есть несколько резильентных школ в Якутии, которым помогают благотворители, представители местного сообщества. Они поддерживают участие детей в конкурсах: помогают с поездками, экипировкой, инфраструктурой. Но об этих школах практически никто не знает.
Доказательства того, что школу можно считать резильентной, — не просто наблюдения и хорошие отзывы о школе, а результат кропотливой исследовательской работы. Поэтому до некоторого времени у нас не было данных. Важно, чтобы такие школы знали друг о друге, помогали друг другу. Самый успешный — это опыт Ярославской области, в которой уже много лет такие школы связаны в одну сеть. Ученики ездят друг к другу, видят, как живут дети из других школ. Это действительно региональная команда, которой руководят ответственные люди. Если говорить о большем масштабе, то сейчас создаётся межрегиональная ассоциация таких школ.
Полную запись интервью с Сергеем Косарецким и Мариной Пинской слушайте здесь. Разговор прошёл в эфире «Радиошколы» — проекта «Мела» и радиостанции «Говорит Москва» о проблемах образования и воспитания. Гости студии — педагоги, психологи и другие эксперты. Программа выходит по воскресеньям в 16.00 на радио «Говорит Москва».
Фото: Shutterstock (polymanu)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







