«Отношение к словам — важная социальная характеристика»: Максим Кронгауз — о лингвистических конфликтах в интернете
Лингвист Максим Кронгауз во время просветительской дискуссионной школы Фонда Егора Гайдара рассказал о лингвистических конфликтах в интернете. Republic опубликовал основные тезисы лекции.
Максим Кронгауз выделяет пять типов лингвистических конфликтов: орфографические, стилистические, этикетные, политические и политкорректные: «Орфографических конфликтов очень много. К ним примыкает и такой, например, конфликт: надо ли и когда писать букву Ё? „Ёфикаторы“ требуют постоянного проставления двух точек. Эта довольно маленькая проблема возведена на высокий патриотический пьедестал: некоторые считают, что Ё — это патриотично. Я совершенно не понимаю почему. Ведь прелесть буквы Ё как раз в том, что она факультативная». Распространены и стилистические конфликты, связанные с ненавистью к отдельным словам и выражениям.
По тому, какие вы слова ненавидите, можно много сказать и о вас. И слова, которые мы говорим, и наше отношение к словам — все это становится важной социальной и психологической характеристикой. Например, совершенно понятен образ, стоящий за словами «шампусик» и «кушать», понятен и образ их ненавистника, хейтера.
Максим Кронгауз
Этикетные конфликты касаются того, вежливо ли звонить по телефону, как начинать электронное письмо, когда нужно обращаться по отчеству, с какой буквы писать вежливое Вы: «Интересен механизм развития таких конфликтов. Приходит вдруг человек и пишет, что он знает, как надо. Но это не может быть правдой, поскольку перед нами ещё не устоявшиеся области, а скорее, области вариативности. И когда кто-то начинает объяснять всем, как надо — это характеризует в большей степени не реальность, где пока нет общепринятых правил, а самого говорящего».
Про политические конфликты я много писал и сейчас не буду говорить подробно. Они обычно возникают из-за разночтений в названиях столиц и стран: Таллин или Таллинн, Белоруссия или Беларусь, Алма-Ата или Алматы, Ашхабад или Ашгабад. Но самый ожесточенный конфликт, даже своеобразный образчик языковых конфликтов — это противостояние предлогов «в» и «на» перед Украиной.
Максим Кронгауз
В то же время на русский язык начинают влиять тенденции, определяемые гендерной, сексуальной, национальной и расовой политкорректностью: «Среди профессий появляется все больше феминитивов, вариантов названий женского рода. Язык сам движется в эту сторону. Надо ли его двигать? Я не очень люблю активные воздействия — правку языка (ту же авторку). Язык движется с нужной ему самому скоростью, не опережая социальную реальность, но и не слишком отставая от нее, скажем, штангистки или хоккеистки уже никого не удивляют, хотя освоение этих видов спорта женщинами произошло сравнительно недавно». Лингвист уверен, что по лингвистическим конфликтам можно судить далеко не только о состоянии языка, но и о социальных и политических проблемах в обществе.
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телегам-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть
