Игровые площадки для детей и места для колясок: чем отличаются библиотеки Швеции и России
В Швеции родители приводят в библиотеки даже детей до двух лет — там для них обустроены специальные игровые площадки. Библиотекарь Мария Ланда рассказала изданию «Летидор», чем шведские библиотеки отличаются от российских.
Для того, чтобы привлечь детей, в российских библиотеках проводят лекции, приглашают музыкантов и танцоров. Но нормальной игровой среды для детей до двух лет пока нет. Уголки с игрушками и мастер-классы по лепке и рисованию рассчитаны на детей постарше. Как отмечает Мария Ланда, в шведских библиотеках можно спокойно оставить в холле коляску. Также для детей до двух лет есть игровая площадка с мягкими модулями, где они могут ползать и смотреть книжки. Она огорожена заборчиком, чтобы дети не уползали за её пределы. При этом они могут листать книжки, мусолить их и бросать: сотрудники библиотеки специально выбирают уже потрёпанные экземпляры.
«Вам кажется, что нельзя позволять детям так относиться к книгам? А вот тут можно поспорить. Это же классно, когда ребенок практически с пелёнок проникается любовью к книге — привыкает держать ее в руках, листать и рассматривать картинки. И потом дети раннего возраста познают мир в основном с помощью тактильных ощущений. Эта их особенность подчас сильно выводит из себя библиотекарей», — рассказывает Мария Ланда. В России родителям приходится всё время быть рядом с ребёнком чтобы следить за ним: «Сколько раз я видела — пока мама чем-то занята, малыш подходит к стеллажу, вынимает книжку, смотрит, бросает на пол, идёт дальше, вынимает следующую, смотрит… и снова бросает! И так далее. Думаю, вы понимаете, какую бурю эмоций это вызывает в душе среднестатистического библиотекаря».
Мария Ланда также рассказала, что в Детской библиотеке иностранной литературы в Санкт-Петербурге открылась похожая площадка, где найдётся занятие для самого маленького ребёнка. По её мнению, игровые зоны для детей до двух лет в российских библиотеках будут полезны и для родителей, и для библиотекарей.
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе




