«У нас ребёнка учат никогда не ошибаться». Декан РГГУ — о новом поколении студентов и трёх образовательных революциях
О новом поколении студентов и двухуровневой системе высшего образования, обозреватель «Новой Газеты» Наталья Савицкая поговорила с деканом факультета истории, политологии и права Российского государственного гуманитарного университета Александром Логуновым.
По словам Логунова, с начала девяностых в России прошли три образовательные революции. Первая произошла, когда в университеты пришли дети «начала перестройки». До них учились студенты, которые смотрели одни и те же фильмы, учились по одним и тем же учебникам. А поколение «перестройки» читало разные книги, смотрело разные фильмы и даже училось в школе по разным программам и учебникам. Пришло поколение разномыслящих людей, объясняет декан.
Следующая образовательная революция — появление «детей эпохи выживания» — поколения 90-х, которые стали требовать практических знаний. «Перед университетом встали задачи: с одной стороны, сохранить базовые ценности, чтобы вуз совсем не превратился в техникум. С другой стороны, удовлетворить этот спрос, чтобы остался интерес к высшему образованию», — рассказывает Логунов.
По его словам, сейчас мы переживаем третью образовательную революцию. «Впервые в вузы пришло поколение компьютерных детей — тех, чье детство совпало с появлением компьютера в среднестатистической российской семье. И еще это совпало с очередным этапом реформ средней школы, когда школьное сочинение убрали и тестовыми проверками заменили выпускной школьный экзамен», — объясняет он.
Логунов преподавал в разных американских университетах. Между российскими и американскими студентами он видит два существенных отличия. «Первое идет от наших установок в воспитании молодого поколения — у нас ребенка учат никогда не ошибаться. Ты должен раз и навсегда выбрать профессию, занятие, предметы и т. д. А американцы исходят из того, что каждый имеет право на ошибку, и в этом ничего страшного нет. И второе отличие заключается в том, что боязнь ошибки приводит к тому, что наши студенты пытаются ответственность за свои ошибки переложить на других».
А европейскую и американскую двухуровневую систему высшего образования, которую в последнее время многие критикуют, в том числе, ректор МГУ Виктор Садовничий, Логунов считает у нас так и не построенной. По его словам, в России заимствовали только идею. «Например, наши студенты изучают 12 предметов в семестр, а американский студент 5–6. Но осваивают их глубже, интенсивнее», — объясняет декан. — Когда западные специалисты смотрят наши программы по юриспруденции, они недоумевают, как можно в одну и ту же голову вбить знания по 20 отраслям права. Это же невозможно. Это рождает поверхностный взгляд».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе









