«К марту усиливается профдеформация, к маю превращаешься в выжатый лимон»

Сильнее всего окончанию учебного года радуются школьники и родители. Учителя, как правило, подводят итоги, строят планы и в своих эмоциях сдержаны. О том, как радует и выматывает учебный год и почему учителя (некоторые точно) уже в июне ждут начала следующего, рассказывает учитель русского языка и литературы Татьяна Наумова.

Дома надо мной смеются, потому что в конце учебного года я всегда пишу пост о том, что произошло за это время и как мне повезло с работой и учениками. Не думаю, что этот год должен стать исключением.

Недавно у учительницы математики увидела ролик «Маленький тюлень учится плавать», который она посвятила одиннадцатиклассникам, сдающим профиль (это вам не база, которую даже я решить могу). Мне кажется, это очень верная метафора нашей учительской деятельности. Этот толстенький капризный тюлень очень похож на всех выпускников и чуть меньше — на других школьников. Он смотрит на воду, с которой придётся столкнуться, и протестующе пищит, ещё не зная, что там, в этой непривычной и мокрой стихии, ему будет классно.

Весь год я работаю с детьми, которые хотят спать, есть сладкое, рисовать, болтать, читать не по программе, пропускать занятия, гулять, переписываться в мессенджерах. Всё что угодно, но не учить, как отличать суффикс — ива- от — ева-, правильно писать слово «причудливый» и сочинение на ЕГЭ.

За год один ученик под моим чутким руководством успевает решить и разобрать больше сотни тестов (в каждом 25 не слишком интересных заданий), написать 50 однотипных эссе, научиться внимательно читать тексты и вспомнить всё прочитанное когда-либо. К марту профдеформация усиливается настолько, что я, услышав где-то сюжет книги, говорю что-то вроде: «О, это же роскошный аргумент к проблеме патриотизма, нужно запомнить! А как там героя зовут?».

На всё это уходит гигантское количество времени и сил. Для чего это всё? Чтобы прийти, сесть, написать, а потом получить нужные баллы и побежать поступать

Им одновременно и очень хочется, и очень не хочется получить бланки с заданиями, написать и отправиться в другой мир. На экзамене они сидят 3 часа 30 минут. Я всегда думаю, сколько срывов, ошибок, неудач и маленьких побед за их плечами. Сколько раз я спорю с ними, перечёркиваю написанное, ругаю, объясняю, рисую схемы и говорю: «Ну давай, ты точно можешь!». И это не пустые слова. Они могут.

В конце изматывающей третьей четверти я панически думаю, что никого не смогу подготовить, задание невозможно разобрать и структурировать, не видать в этом году ни одного приличного эссе. И как объяснить, почему нельзя писать: «Павел Петрович задумал отомстить, он обрадовался».

Учебный год превращается в зыбучие пески, из которых нет выхода, но в это время обязательно начинают происходить чудеса. В эссе появляются удачные куски. Ершистый старшеклассник приносит холодный мандарин. Мы хохочем над аргументом, где любовь к дубу подготовила князя Андрея к отношениям с Наташей. Непобедимое задание неожиданно вызывает реакцию: «Ура, наконец понятно!». И даже местоимения сдают позиции.

Читайте также

«Наше доверие к нему было безграничным». Пост благодарности учителю

Похоже на волшебство, но я-то знаю, что за каждым удачным заданием стоит утомительный подбор алгоритмов, а работа над речью и разноцветные маркеры дают всходы медленно, но верно. Всё это накопление, незаметное и неосознаваемое, выстраивает маленькие, но важные ступеньки, без которых ничего не получится.

Впрочем, у меня есть ученики и поменьше, которые не так хотят спать, с ними классно вести читательские дневники и есть время просто получить удовольствие от ритма гайдаровской прозы. Я бы сказала, что это отдушина, но это тоже сложно, просто по-другому. С ними ты всегда проходишь процедуру взвешивания, и нет ни малейшей гарантии, что ты не будешь «найден очень лёгким». Из материалов у тебя есть ты, есть искренность и есть симпатия. Это ещё не та любовь и привязанность, когда тебя обнимают у класса, и можно притворно поворчать, что хватит уже объятий, пора начинать урок. Но внутри себя твёрдо знаешь, что вот сейчас происходит огромная внутренняя работа, никакой Пришвин её не заменит.

К маю я обычно похожа на выжатый лимон. Я хочу сидеть в тишине. Прятаться в тёмных сырых местах

Когда есть время (редко), я нахожу в парке дерево, заросшее мхом, и провожу с ним несколько незабываемых минут, потому что мох не шевелится, не говорит и точно не спросит, почему этот аргумент не подходит. Я вычёркиваю дни из календаря, с восторгом сообщаю окружающим, что наступил предпоследний учебный понедельник. Думаю, как наконец встречусь с друзьями и выпью кофе не на уроке, а дома. Я торжественно клянусь, что три месяца буду Таней, а не Татьяной Сергеевной. Но потом открываю фейсбук, вижу какую-нибудь роскошную методическую разработку и думаю: «Ой, это обязательно нужно попробовать на первом уроке в сентябре, отличная же идея!».

Я не знаю, какой главный итог этого учебного года. Очень хочу, чтобы это были не только цифры, баллы и достижения. Я хочу, чтобы этот год был про любовь, про упрямство и про рождение чего-то нового. Про поиск и приключения. Про ошибки и успехи. Про радости и огорчения. Про хорошие книги и отличные истории. Про уважение и симпатию. Про тепло. Пусть главным итогом будут счастье и благодарность.

Спасибо, мне очень повезло вас учить.