«Сбагрить», «оболтус», «паясничать»: как появились популярные разговорные слова

Кто-то считает, что за весёлое слово «котовасия» (которое на самом деле «катавасия» — спойлер!) нужно благодарить некоего кота Василия; пишет «пОясничать» и «крАхобор». Меняем тактику: с предположений переходим к изучению истории слов, которые мы часто слышим (и произносим), но пишем редко.

Продать ненужные вещи на «Авито», отдать кому-нибудь старые книги или пару-тройку килограммов кабачков с огорода — вот оно, осознанное потребление. Ну или простое желание «сбагрить» то, что тебе уже не нужно.
Как правило, глагол употребляется с отрицательным оттенком и означает «избавиться от чего-то или кого-то ненужного, мешающего». Если верить Этимологическому словарю Фасмера, изначально слово использовали в значении «стащить, украсть». Согласно словарю, слово восходит к диалектам вятского народа и связано, скорее всего, со словосочетанием «подцепить багрОм» — это длинный шест с металлическим остриём и крюком на конце.

У крохобора вряд ли возникнет желание кому-то что-то «сбагрить». Обычно так называют жадных, скупых людей, собирающих всякую мелочь. Образовано слово сложением двух основ — «кроха» и глагола «брать». Так что никаких «крАхоборов», а Google, между прочим, выдаёт таких целых 67 тысяч!

Каждый из нас помнит одноклассника, которому нравилось «паясничать» на уроках. А кто-то, возможно, и сам любил покривляться и пошутить. Как это весёлое слово появилось в русском языке? Всё просто: pagliaccio по-итальянски значит «шут, паяц». В Этимологическом словаре Фасмера отмечается, что название произошло от костюма шута в неаполитанской народной комедии. Был ли у такого костюма пояс, неизвестно, так что проверять этим словом глагол не нужно.

В это сложно поверить, но ругательное слово «оболтус», можно сказать, появилось благодаря школьному жаргону — латинскому. Как? Само слово русское: оно восходит к глаголу «болтать, болтаться (без дела)». А вот окончание в нём появилось как подражание латинским окончаниям в школьном жаргоне (stupidus, stultus). Получается практически заклинание из «Гарри Поттера»: «Петрификус оболтус!»

От школьного жаргона переходим к студенческому. Да-да! В русский язык слово пришло в конце XVIII века из французского, где «галиматьёй» (galimatia — «вздор», «чепуха») студенты иронично называли споры учёных, сравнивая их с петушиными боями. Если переводить слово буквально, то получится «знание петуха»: от латинского gallus («петух») и греческого mathia («знание»).

Думаем, значение этого глагола объяснять не нужно — все мы через это проходили. Но откуда вообще это слово произошло? Исторический словарь галлицизмов подсказывает, что «мурыжить» — просторечная форма слова «марьяжить», которое восходит к французскому mariage («свадьба»). В словаре даны несколько значений глагола: «заигрывать женщине с мужчиной», «умышленно затягивать время» и «морочить голову».

Вынуждены разочаровать всех владельцев котов по кличке Василий: они тут совершенно ни при чём. А вот духовные семинаристы к этому слову руку приложили. Сейчас всё объясним.
Первоначальное значение слова «катавасия» (от греческого katabasís — «нисхождение») — церковное пение во время утренней службы, при котором оба хора сходятся вместе на середину церкви. Лингвисты считают, что слово «катавасия» в значении «суета, беспорядок» появилось в языке семинаристов из-за того, что это слияние хоров нередко проходило со сложностями, некоторые семинаристы сбивались, и пение выходило не совсем разборчивым.

Ещё один глагол, значение которого нам всем хорошо известно. В русский язык слово, вероятно, пришло через немецкий (от moheln — «метить карты») из древнееврейского: от mâhal («подрезать; разбавлять вино»).
А вот у похожего глагола «жульничать» не такая безобидная история происхождения. В русском арго у слова «жулик» изначально были такие значения: «ученик преступника» и «маленький острый нож». Предполагается, что второе значение всё-таки первично, так как связано с болгарским «жуля» («царапаю, тру, обдираю»), сербохорватским «жулити» («драть»), словенским žúliti («усиленно тереть; жевать»).

Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




