Написать в блог
Почему только единицы детей-сирот в России поступают в вузы и кто им в этом помогает
образование

Почему только единицы детей-сирот в России поступают в вузы и кто им в этом помогает

2 873
0
Студентка Валерия Лазарева

Почему только единицы детей-сирот в России поступают в вузы и кто им в этом помогает

2 873
0

Почему только единицы детей-сирот в России поступают в вузы и кто им в этом помогает

2 873
0

В 2018 году почти 300 тысяч абитуриентов поступили в вузы на бюджет, из них только 200 человек — дети-сироты. Почти четверть из них готовились к поступлению по программе «Шанс» фонда «Арифметика добра», где главное — онлайн-занятия с репетиторами по школьным предметам, в том числе подготовка к ЕГЭ. Мы поговорили с участницей и преподавателем программы «Шанс» о том, как она помогает поступить в вузы.

Мы одновременно готовились к экзамену и обсуждали темы, которые нас волнуют

Я занимаюсь по программе «Шанс» уже четыре года. С 9 по 11 класс учила математику, русский язык и обществознание, а сейчас — английский язык.

Мы разбирали с репетиторами нужные для экзамена темы, которые не изучали в школе. Вообще, если на уроке тебе что-то неясно, то нужно либо после самостоятельно это выяснить, либо вообще забыть. Поднять руку посередине урока и задать вопрос многие стесняются.

Менеджеры программы подбирали понимающих преподавателей. С учительницей по обществознанию мы готовились к экзамену и обсуждали темы, которые нас волнуют. Она сильно поддержала меня и мотивировала на учёбу, научила ставить перед собой цели и быть более открытой.

Две мои сестры остались в доме-интернате и тоже занимаются по программе «Шанс». Средняя сестра оканчивает 11 класс и тоже решила поступать в Москву, когда узнала, что у меня здесь всё хорошо сложилось.

Меня пытались отговорить от поступления в Москве

С девятого класса я готовилась поступать в вуз, но рассматривала город поближе и поменьше — Казань или Йошкар-Олу. О Москве задумалась только в 11 классе благодаря «Шансу». Каждый год в конце лета программа проводит профориентационный лагерь под Москвой, и я очень хотела туда попасть. Но он проходит как раз тогда, когда студенты расселяются в общежитие. Поэтому мне точно нужно было быть в Москве в это время.

Директор моей школы-интерната вместе с другими преподавателями пытались меня отговорить от поступления в Москве. Мне говорили, что Москва — это дорогой город, а люди здесь злые. Я согласилась отвезти документы в казанский вуз. Но когда я приехала, оказалось, что у меня с собой не было важной справки из отдела опеки. Мои документы не приняли. Самое смешное, что когда я вернулась домой, то обнаружила эту справку в своей папке. Это было сигналом, что теперь точно нужно ехать в Москву.

Меня отпускали только в сопровождении взрослого, и я договорилась с нашим социальным педагогом. Сняла деньги с книжки, на которую мы получаем алименты, и поехала. Успела в последний день подать документы в МПГУ, а на следующий уже увидела свою фамилию в списках поступивших.

Второе образование хочу получить в области бизнеса и маркетинга

Педагогическое образование я выбрала, чтобы правильно воспитать своих детей. Я вижу, что многие матери ругаются, когда их дети вырастают не такими, какими бы им хотелось. Но, по сути, они сами виноваты, что не так воспитали своего ребёнка.

Кроме того, я одновременно получаю второй диплом специалиста по инклюзивному образованию и смогу работать с детьми с ограниченными возможностями

После бакалавриата хочу поработать репетитором или учителем в школе, но если мне станет скучно или я пойму, что отдала детям всё, что могла, то займусь чем-нибудь другим. Мне кажется, больше пяти лет я в школе не протяну. Второе образование хочу получить в области бизнеса и маркетинга, чтобы открыть своё маленькое дело — например, цветочную оранжерею.

Моё окружение в Москве даже более отзывчивое, чем дома

Мои сверстники боятся не того, что не потянут учёбу в университете, а того, что не сдадут ЕГЭ или не пройдут по баллам. Про Москву думают вовсе единицы. Если бы не «Шанс», я бы сюда не приехала. Друзья и сверстники были в шоке от моего решения и отмалчивались. Но я понимала, что они хотят сказать.

Мне кажется, моё окружение в Москве даже более отзывчивое, чем дома. Я уже нашла друзей. То и дело удивляюсь, как им не безразлично. Когда я только приехала, у меня не было чайника, и девочка, с которой мы теперь хорошо общаемся, отдала мне свой — и в этом для неё не было ничего особенного. Приезжие, как ни странно, оказались менее дружелюбными.

Я думала, что буду привыкать к жизни в Москве минимум полгода, но адаптировалась практически за неделю. Я впервые оказалась так далеко от сестёр, от привычной обстановки. Здесь у меня есть наставник, тоже по программе фонда «Арифметика добра». Она должна встречаться со мной дважды в месяц, но на самом деле мы каждую неделю выбираемся куда-то вместе.

Я думала, что в Москве не буду отходить от учебников, но у меня достаточно свободного времени, и я даже успеваю подрабатывать. Мне так понравилось учиться, что я сама не ожидала. Преподаватели — энергичные, чувствуется, что у них большой опыт. В школе учителя проводят урок как на автомате. Здесь, в университете, они делают так, что нам всегда интересно.

За три года более 70 ребят отлично сдали ЕГЭ и смогли поступить в вузы. В 2018 году из 51 одиннадцатиклассника в вуз поступили 28 человек. Почти 300 человек поступили в ССУЗы.

С ребятами работает около 120 преподавателей. Почти треть из них в проекте с самого начала его работы в октябре 2015 года.

Кроме онлайн-занятий, в рамках программы фонд проводит для сирот летний кампус, выездные тренинги и забеги.


Сиротам нельзя задавать вопросы, связанные с семьёй, но в истории от семейных связей не уйдёшь

Я попала на программу случайно: увидела передачу по телевизору, а после нашла контакты организаторов в интернете и связалась с ними. Не могу сказать, что меня интересовала работа с детьми-сиротами. Скорее хотелось приобрести новый опыт и испытать свой профессионализм на прочность.

Я всю жизнь проработала в вузе, некоторое время и в школе, но такого, как в «Шансе», не делала нигде. Например, вчера у меня было три занятия. Первый час был посвящён быту периода Нового Времени в западной Европе и Америке. Второй — первой американкой революции, а на третьем уроке мы занимались феодальной раздробленностью Руси. В школе или вузе такой разброс невозможно представить. Это сложно, но интересно.

Будущее образования за онлайн-преподаванием

Мне не пришлось привыкать к преподаванию онлайн: я уже проводила лекции и вебинары в интернете и считаю, что будущее образования за этим. Университеты будут вынуждены измениться, потому что на это есть общественный запрос.

Сложность онлайн-преподавания в том, что не всегда можно понять, насколько ученик вовлечён в урок. Он склоняется над тетрадкой, что-то записывает, и я просто не вижу человека на экране. Ещё на семинаре у большой аудитории можно задать вопрос и отдохнуть, пока кто-то отвечает. Здесь вы работаете один на один. Если ребёнок не хочет либо не может тебе ответить, расслабиться не получится.

Не вижу разницы между детьми из детских домов и обычных семей

Перед началом занятий психологи фонда «Арифметика добра» проводили с нами вебинары о том, как общаться с такими детьми.

Нас предупредили: дети воспринимают вас не как учителя, а как очередного взрослого, от которого неизвестно, чего ждать. Если вы в течение часа занятий не затронете тему урока, ничего страшного. Наша задача — социально адаптировать детей.

Сиротам нельзя задавать вопросы, так или иначе связанные с семьёй, но в истории от семейных связей не уйдёшь

Если мы разбираем начало XIX века в России, то, чтобы объяснить характер Александра I, мне нужно показать, как он лавировал между отцом и бабушкой. У ребёнка может возникнуть ассоциативный ряд, но я не могу этого избежать. В «Шансе» не принято давать учителям информацию о прошлом ребёнка, приходится быть очень осторожным. Из-за этого я один раз оказалась в неловкой ситуации. Спросила, почему мальчик пропустил занятие, в полной уверенности, что он болел или ездил куда-то с приютом. Оказалось, он был в суде.

Не вижу разницы между детьми из детских домов и обычных семей. Хотя вначале меня предупреждали: многие учителя отказываются участвовать, когда узнают, что придётся работать с сиротами.

Я успокаивала ученицу, что третьей мировой войны не будет

Нам приходится быть более гибкими, чем обычному преподавателю, и адаптироваться к интересам и потребностям каждого ребёнка. Одна ученица в мае сообщила мне, что после 9 класса идёт в колледж учиться на парикмахера — и два последних занятия мы посвятили истории причёски и косметических средств.

Недавно мы обсуждали с другой девочкой войну за независимость в Америке, хотя начался урок с первых декретов советской власти и Гражданской войны в России. Сложная тема — я чувствую, что ей это совершенно неинтересно. Вдруг она говорит, что её подружки видели по телевизору передачу, где говорили про политику США против России. Я её успокоила, что третьей мировой войны не будет, и спросила, не интересно ли ей узнать что-нибудь об истории Америки. Она согласилась. Так мы два занятия посвятили заселению Америки и образованию США.

С кем-то отношения, наоборот, не складываются. Двух ребят я не смогла заинтересовать. Один ученик несколько раз оставался на второй год, и когда его записывали ко мне на урок, ему было абсолютно всё равно, что учить, историю или химию. Его нужно было занять хоть чем-то. Другой мальчик с удовольствием обсуждал со мной жизненные вопросы. Когда я пыталась рассказать ему что-то по курсу, он скучал. А когда понял, что я не буду отпускать его с занятий просто так, стал прогуливать.

Эти ребята никуда бы не поступили из-за своих страхов

Сейчас я занимаюсь с шестью учениками. Начинаю урок с того, что всегда интересуюсь их здоровьем, тем, чего хорошего произошло у них за время, пока мы не виделись. Это всегда вызывает у детей оторопь: они не понимают, как отвечать на этот вопрос? В итоге привыкают — и относятся ко мне, как к бабушке.

По уровню подготовки ребята очень разные. У меня был ученик из коррекционной школы. Хороший, пунктуальный парень, но у него совершенно не работала память. Он просто не мог запомнить того, что я ему говорю. Когда мы разбирали дворцовые перевороты, смены правителей я объясняла ему по принципу «мальчик — девочка». Смотри, вот Пётр I — мальчик, за ним правила девочка — Екатерина I, и так далее.

Тех, у кого есть вкус к предмету, единицы. У меня есть чудесная ученица — отличница, но она очень зажатая и до ужаса боится ошибиться. Если бы не мощнейшая психологическая поддержка «Шанса», эти ребята никуда бы не поступили — в первую очередь, из-за своих страхов.

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Как преподавать информатику в школе, чтобы действительно научить детей программировать
Как чиновники и церковь борются с Хеллоуином в России
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей