«Я бы предложила детям доставать телефон и записывать, когда нарушаются их права»

Утверждение, что учитель или другой взрослый всегда прав, для современных детей требует доказательства. Сегодняшние подростки могут активно не соглашаться со старшими и даже записывать конфликты на видео, которое обязательно выложат в сеть. Юлия Рих признаётся, что очень рада этой привычке, которая наконец-то появилась в школах.

В нашем обществе есть несколько болезненно закрытых от посторонних глаз и публичного интереса зон. Это медицинские учреждения, в особенности реанимации, куда вход запрещён, и пациенты находятся там без телефонов и возможности с кем-то связаться. Это ФСИН со всеми её структурами, школы и детские сады (а как хорошо было бы иметь онлайн-камеры в детсадовской группе, верно?) и психоневрологические диспансеры и больницы, где совершенно непонятно, что происходит с людьми за закрытыми дверями.

Школьная система, как большой неповоротливый дракон, шевелится медленно и крайне неохотно. Конечно, как и в любой группе, на местах есть единичные личности, которые увлекают детей своим предметом, обожают профессию, используют личные разработки и новаторские подходы, и родители таким педагогам руки готовы целовать.

Но в целом система школьного (и дошкольного) образования использует методики советского периода, и на каждое адекватное и разумное новшество приходится десять бюрократических и ужесточающих процесс шагов назад.

В итоге мы имеем заклеенные скотчем рты, оскорбительные надписи на детском лбу, запугивание по политическим или дисциплинарным мотивам и массу всего того, что просто не всплывает в публичном пространстве. Да что там говорить, у нас тут сотни взрослых публично устроили травлю подростку за несколько слов о прощении и войне, которая закончилась 72 года назад.

Однажды я уже писала о том, как в региональной школе (и это не единичный случай, а именно региональная политика) администрация ввела правило: не пройдёшь летнюю практику — тяпать тяпками школьный двор в сорокаградусную жару без перчаток, медика и воды — не получишь библиотечные учебники, что гарантировано учебным процессом, бюджет выделяет средства, школа закупает, это всё не прихоть и не благотворительность администрации. И вот 31 августа наблюдаю такую ситуацию: стоит завуч по учебной части на входе, куда потоком плывут те, кто практику не прошёл, а учебники получить хотят. Такие выросшие за лето лбы, крупные парни, многие уже с паспортами, но ведут себя ещё как дети, подхихикивают, стесняются, мнутся, дерзят от страха. И эта грубая и бескомпромиссная женщина, по нелепой случайности работающая в школе, встречает их в начале учебного года со словами: не был на практике? Я тебя засажу! Ты у меня сядешь!

И ребёнок что-то там бормочет в ответ, навыка защиты собственного достоинства у него ещё нет, и сказать этой женщине, чтобы она немедленно прекратила и вспомнила, что она на работе в школе, а не на зоне, и кто ей вообще дал право угрожать — у него нет.

Читайте также

6 важных фактов о травле в школе, которые лучше знать родителям

В этой же школе была другая ситуация, когда в кабинет медика влетели дети лет десяти с криками: там девочка! Она упала! Не может встать!

Я судорожно думаю: не может встать? Что случилось? Эпилепсия? Кровоизлияние? Ну что может быть, кроме переломанной ноги, что ребёнок не может встать? И слышу медика: упала? Вот пусть её охранник на руках и несёт, или учительница, я из кабинета не выйду, я не должна! И продолжила спокойно перебирать бумаги.

Минут через десять в кабинет зашла зарёванная девочка 10-11-ти лет с прижатой к телу рукой (перелом на лицо), та ей грубо сказала: садись, снимай ботинки. Ребёнок рыдает, прижимает руку к груди, в общем-то никакую обувь она снять не может, ей нужна помощь. Ни воды дать, ни успокоить, ни помочь, ни спросить телефон мамы — эта врач не потрудилась. Я кинулась расшнуровывать ботинки, и меня тут же выгнали из кабинета, мол, чужим тут не место, мешают ещё.

А если бы кровоизлияние? Отёк Квинке? Что-то с сердцем или дыханием? Только представьте, что эта женщина работает медиком в школе, где плохо стало вашему ребёнку. А дети такие, их самочувствие непрогнозируемо. Иначе у нас на уроках физкультуры не умерли бы 211 детей в 2016 году.

Эта же врач, когда к ней пришёл ребёнок со словами «меня тошнит», грубо процедила: тебя давно тошнит?

— С утра…

— Вот раз мама тебя отправила в школу, пусть она тебя сейчас забирает и сама с этим и разбирается.

Ни воды не предложила, ни слов поддержки не сказала, ни от тошноты ничего не дала, вообще не оказала помощи ребёнку. Все те 10 минут, что я была в кабинете, она продолжала искать свои бумаги, а ребёнок не знал, что делать, и ему очевидно было дурно.

В обоих случаях дети были растеряны, точно не понимали где их права, чувствовали себя полностью во власти этих дам и что делать не знали.

О чём я жалею? Что хладнокровно не достала телефон. Не попросила повторить всё под запись, не послала эту запись в прокуратору и не выложила в сеть.

Правда о неоказании медицинской помощи я сообщила на горячую линию минздрава. Через месяц (!) мне перезвонил начмед поликлиники, где трудоустроен этот доктор. Моё заявление где-то потеряли (где он у них хранится, телефонный звонок, что они его теряют, и как они его нашли?) — внимательно меня выслушала и горестно вздохнула, что кадров не хватает. Эта доктор до сих пор работает в школе, и управу на неё не могут найти ни директор, ни родители.

К слову, по итогам 2016 года эта школа входит в тройку лучших в городе и в топ-500 по России.

Так вот, я очень рада, что видео приходит в школы. Что дети, особенно подростки, начинают несмело, иногда только звуком или с видео плохого качества выкладывать в сеть то, как с ними, о чём и в каком тоне разговаривают учителя. Как они пугают детей детской комнатой милиции (в лучшем случае), ФСБ, тюрьмой, санкциями в отношении родителей — в худшем, если ребёнок, как правило уже получивший паспорт, например, пойдёт на разрешённый митинг в поддержку того или иного кандидата в президенты.

Становится очевидно и публично известно, каким безобразным тоном они разговаривают с детьми. Как эти люди, работающие в сфере образования, унижают наших детей и не несут за этой никакой ответственности. Как из-за страха перед начальством (неверно трактуя «знаки» и зачастую незаконно выпущенные департаментами образования документы), а чаще всего из-за глухой дремучести и необразованности преступают все те высокие идеалы, о которых с таким пафосом сами же и говорят: мол, мы воспитываем в детях лучшее, высокое, моральное, как много сил мы тратим на их воспитание, а вы, родители, не понимаете, не цените и мало денег собираете нам на подарки.

Я благодарна тем немногим смельчакам, которые решаются записывать видео таких разговоров, внушений и собраний

Мне бы хотелось, чтобы дети были смелее. Но представляю, как трудно на это решиться, ведь проблемы всё равно будут, вычислить, откуда была сделана запись, несложно, а если ребёнок не соблюдал анонимность при выкладывании в сеть, то может начаться прямая травля в школе.

Все эти самарские, рязанские, уфимские марьиванны, которые забыли, что они работают в школе, что дети находятся не в их безграничной власти, что государство платит им зарплату из налогов родителей этих детей, обязаны вспомнить, что они, во-первых, на работе, а во-вторых, в этой работе существуют стандарты, нормативы, этические нормы и профессиональные кодексы.

Я, как мать, испытываю удовлетворение, узнав, что какая-то женщина, вчера, чувствуя себя безнаказанной, заклеила ребёнку скотчем рот, а завтра её уже уволили. Так это и должно работать, и не только в школе. И за меньшие проступки должно следовать увольнение.

Я бы предложила детям, а особенно подросткам, когда им просто кажется (!), что нарушаются их права или начинаются оскорбления в их адрес, доставать телефон и записывать

Например, когда их зимой в мороз высаживает на улицу кондуктор автобуса (и обязательно записать номер маршрута и госномер автобуса), когда им кто-то угрожает в школе или вне её, когда их выгоняют из магазинов, поликлиник или других общественных мест, где люди работают за зарплату. Включенное видео мгновенно отрезвляет нарушителя и частично стабилизирует ситуацию. Выкладывать в сеть или нет, пусть решают сами, но как минимум покажут это родителям.

Только учитывайте, дорогие дети, психов много. Снимайте на удалённом расстоянии, чтобы у вас не вырвали телефон или не проявили по отношению к вам агрессию. Просто отойдите чуть дальше или постарайтесь быть не один на один со взрослым.

А родителям неплохо бы объяснять детям, что уважение к учителю, дисциплина на уроке — это всё, конечно, прекрасно и необходимо, но это совершенно не равнозначно рабству, унижению и беспрекословной и бессмысленной покорности в угоду чужим комплексам, фобиям, истерикам и отсутствию понимания чужих границ. Все выполняют свою работу. Учитель — это профессия, где есть нормативы, стандарты, этические принципы, и пока эти люди работают в школе, они должны всё это соблюдать. Неукоснительно и в соответствии со своим высоким званием педагога.