Написать в блог
Когда можно позволить ребенку выбирать книги самостоятельно?

Когда можно позволить ребенку выбирать книги самостоятельно?

Время чтения: 5 мин

Когда можно позволить ребенку выбирать книги самостоятельно?

Время чтения: 5 мин

О том, как строятся взаимоотношения с литературой у детей разного возраста, и какую роль должны выполнять взрослые. Асонова Екатерина, кандидат педагогических наук, заведующая лабораторией социокультурных образовательных практик ИСП МГПУ рассказывает о роли взрослого в детском чтении.

-Когда можно позволить ребенку выбирать книги самостоятельно?

ЕА: Умение выбирать книги самостоятельно — одна из базовых компетенций читателя, без которой, как правило, люди читать заканчивают после окончания начальной школы… Еще некоторое время, конечно, читают в смысле «проходят» заданное в школе по программе, но это чтение, уравненное с задачами по физике, то есть совсем не то, что можно назвать чтением для души. (То есть будут единицы, которым решать задачи по физике — это вполне себе интересный досуг, и столько же тех, кому читать «Войну и мир», «Преступление и наказание» — радость, но эти не в счет, мы об основной массе учеников говорим). А потому позволить ребенку выбирать книгу самостоятельно нужно как можно раньше. И всячески стимулировать процесс участия ребенка в том, чтобы в доме появлялись новые книги: из магазина, из библиотеки, от друзей.

-Будучи активными пользователями социальных сетей, дети потребляют все больше контента. В том числе узнают о книгах. Как вы относитесь к ярким обложкам young adults современных книг? Они привлекают внимание. Но всегда ли под ними скрывается то содержимое, которое мы бы порекомендовали почитать своим детям?

ЕА: Мы, взрослые, можем что-то рекомендовать для чтения, а что-то можем оценивать негативно: важно в общении с подростком делать и то, и другое, чтобы иметь возможность рассказать и о хороших книгах — чем они хороши, и о плохих — чем они плохи. Запрещать то, что тебе не нравится, бесполезно. Это, во-первых, отказаться от доверия ребенка. Все запреты приводят только к одному — к тому, что тот, кому запрещают, будет искать, как обойти. Во-вторых, запрещать что-то читать — это выступить против сути чтения, которое является важнейшей приватной рецептивной практикой человека, то есть оплотом его личного пространства, личной жизни. Если мы считаем, что имеем право в этой сфере не очень вежливо себя вести, значит, мы сами убиваем право на чтение.

Что же касается ярких обложек современных книг, то под ними разное встречается. Очень бы хотелось, чтобы под эти обложки заглядывали взрослые, родители и исследователи, учителя и библиотекари. Во-первых, это бывает интересно. Особенно интересно изучать эту очень разнообразную по тематике, стилистике и поэтике литературу. Во-вторых, это прекрасный способ узнать, чем живут юные и молодые: что их волнует, что увлекает.

-Стоит ли доверять издательствам, стремящимся к коммерческому успеху той или иной книги, образование и развитие наших детей?

ЕА: Да, далеко не все книги устраивают меня по эстетическим, тематическим стилистическим параметрам. Как и в книгах, меня не устраивает что-то и в музыке, и в визуальном искусстве. А еще мне не нравится многое в нашей российской действительности — жалко ее запретить или выключить нельзя.

А если серьезно, то важнее научиться самому и научить своего ребенка (своих учеников) различать изящную словесность и жанровую литературу. Собственно, это же очень интересное явление — коммерческий успех детективного жанра, например. На чем строится, чем жив? Что ищет читатель? Эти вопросы вполне могут быть темой урока литературы. Поиск ответов — прекрасный тренажер для того, чтобы объяснить, что такое жанр, что такое шаблон. И поговорить о том, почему он так живуч. И кстати, совсем не плох. Например, ироничные детективы дают возможность отвлечься и отдохнуть. А романы-боевики или альтернативная история явно служат для канализации нерастраченной мужской агрессии. А вот еще пример работы с такой литературой: по просьбе психолога подростки поделились с ней книгами, которые им нравится читать. Оказалось, что в книге присутствует ненормативная лексика. На вопрос психолога, что же привлекает в этой книге, подростки в том числе указали и эту ее особенность (среди прочих был занимательный сюжет, динамичность развития событий и узнаваемость героев). А психолог честно призналась, что именно это в книге ей не понравилось. Почему? — ехидно спросили подростки. В ответ психолог попросила их перечитать сцену вслух. А потом спросила: «Неужели вы в такой ситуации (в которую попал ругающийся герой) ТАК будете ругаться? Вот представьте себя на его месте и… мысленно скажите то, что скажете». Получилось, что плохо переданы ругательства. Неправдоподобно. То есть смысла их использовать не было. Но запрет за ненормативную лексику и отказ взрослых говорить об этом сделал свое дело — брань привлекла свое внимание. Стала маркером читательской свободы.

-Стоит ли волноваться, если подросток 13-15 лет читает книги, которые, на взгляд родителя, слишком неоднозначны для его возраста. Допустим, произведения, в которых упоминаются нетрадиционные отношения или главный герой страдает алкогольной зависимостью.

ЕА: Волноваться стоит, если о неоднозначных темах ребенку расскажут в подворотне (и познакомят с ними на практике), а читать книгу — значит думать. И я еще не встречала читателей, которые воспринимали бы прочитанное в художественном произведении как руководство к действию. Чаще с героем книги споришь, сочувствуешь ему, но не воспринимаешь его как образец. Даже обаяние революционной романтической героики не всех нас выводило на баррикады. Скорее даже наоборот. Читать о тяжелых недугах (а алкогольная зависимость — это тяжелейшее заболевание) — это читать о том, как это ужасно (со стороны иначе не выглядит), как трудно тому, кто зависим, как тяжело тем, кто оказался рядом. И принципиальное отличие чтения от собственно проживания того же состояния — это возможность думать о прочитанном, рассуждать, делать выводы. Получить опыт, но не проживания, а осмысления. Кстати, важно помнить, что понять в книге можно только то, что уже сам пережил, видел, сталкивался в реальной жизни. Это условие восприятия художественного мира произведения: наше воображение может воссоздать только то, что мы себе представляем, то есть наш жизненный опыт нам предлагает картинки, воспоминания, которыми можно наполнить словесные образы произведения.

-Ребенок читает только фантастику (или только комиксы) и ничего больше — стоит ли беспокоиться?

ЕА: Ребенок читает… я бы уже не беспокоилась. Если он читает фантастику, то значит — он будет искать произведения все сложнее и интереснее — а это Стругацкие, Беляев, Бредбери. По-моему, круто. И очень хорошо, что он уже сформировался как читатель: есть предпочтения, есть желание читать. Комиксы почему-то взрослых пугают… И я совсем не понимаю, чем. Это сегодня очень серьезные книги. Например, комиксы издательства Бумкнига — это сложные графические новеллы и романы на самые трудные темы, волнующие современное общество. Что же плохого в этом можно увидеть? Комикс комиксу рознь, конечно. Ну так и в привычных нам повестях и романах все очень по-разному у авторов получается.

-Вы часто имеете дело с различными проектами, ставящими своей задачей популяризацию чтения. Применяются разные методы и подходы, почему они не работают?

ЕА: на мой взгляд работают только те методы, которые направлены на уважение, на воспитание чувства собственного достоинства у читателя. В противном случае, получается что-то трескучее про «любовь к книгам». А любить стоит не книги и не чтение. Любить надо людей, лучше близких. А книги надо читать — молча и в одиночестве, вслух, громко и в компании, относиться к ним очень разборчиво, всегда помнить, что не книга учит, а я учусь при помощи того, что могу узнать из книг. Принуждение, приобщение к классике, которое пытаются организовать «во что бы то ни стало» приводит нас к двум результатам: первый — безусловное признание ценности и незыблемого авторитета классики (то есть литературы, написанной давно и не очень понятно, сложной и не очень интересной), второй — признанием чтения великим и непосильным трудом, который не имеет ничего общего с тем, чем ты живешь сейчас. А нам нужно, чтобы молодые не просто читали, а присваивали бы себе тексты произведений, считали бы их своими.

С начала 2018 года стартовал проект «Страница 18», в нем принимают участие школьники 14-17 лет. Главной задачей проекта организаторы считают популяризацию чтения среди детей. Выходя за рамки общеобразовательного процесса, участники читают на время вслух выбранные организаторами заранее отрывки из произведений русских и зарубежных авторов. Участников оценивает жюри, за технику чтения и артистизм. «Страница 18» охватывает более 90 городов России, дети соревнуются не только внутри своих школ, но и со сверстниками из других городов.
Больше информации о проекте «Страница 18» на www.biblioring.ru

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям
Комментариев пока нет
Больше статей