«Я противник обязательных списков»: Михаил Павловец — о том, как должны измениться уроки литературы

За последние 30 лет мир сильно изменился. А школьная программа по литературе осталась прежней. Наш блогер Тата Берая поговорила с учителем словесности Лицея НИУ ВШЭ Михаилом Павловцем о том, нужны ли школе обязательные списки книг и в чем все-таки основная задача учителя литературы.

Про главную задачу учителя

Учителя разные. В сильных школах преподаватели обращают больше внимания на то, как сделано произведение и когда оно было написано (поэтика и история литературы). В массовой школе, по моим наблюдениям, по-прежнему преобладает подход к литературным произведениям как к занимательным «кейсам»: любовным, психологическим, социальным. О героях говорят как о живых людях, а не как о художественных образах, обсуждают их отношения и черты характера. Такой подход удобен тем, что не требует чтения книги — достаточно краткого пересказа или фильма. И это избавляет учителей от необходимости принуждать к чтению при помощи репрессий: многие из них с пониманием относятся к собственным ученикам, так как у самих часто не остается сил на чтение.

Я вообще противник обязательных списков и считаю, что учитель должен определять, какие произведения с каким классом читать. Один класс в состоянии «поднять» нынешний список и даже сверх него; другой же, из всей нынешней программы 9-го класса в состоянии прочесть за год только «Евгения Онегина» (на уроках с учителем) и, может быть, еще «Героя нашего времени». Но пусть он это сделает!

Я думаю, в итоге мы все равно придем к тому, что дети будут сами выбирать, что читать

Это произойдет в силу общей гуманизации нашего общества, потихоньку изживающего, как мне кажется, свои старые исторические травмы. Когда рыночная экономика сменилась на сервисную, «величие» страны все больше осмысляется не через ее размеры или агрессивность, а через уровень жизни всех ее граждан, особенно самых незащищенных — стариков, детей, людей с особыми потребностями.

А главное — нынешняя система образования устроена так, что можно прочитать в школе Шекспира и Толстого, чтобы больше никогда их уже не открыть. А система, к которой мы неизбежно идем, будет строиться на том, что из школы можно выйти, не прочитав Шекспира или Толстого, но при этом вынести из нее саму привычку к чтению, которая приведет тебя к обоим классикам. Или не приведет, но это будет твой осознанный выбор. И главной задачей учителей-словесников будет обеспечить условия для формирования этой привычки.

Как увлечь ребенка чтением и помогут ли в этом кино и тикток

Кино — это отдельный вид искусства, со своими законами, поэтикой и языком. Но заменить чтение просмотром фильма, конечно, нельзя. Может быть, особой трагедии в этом нет: одни общаются с искусством через слово, другие — через краску или звук, третьим нужно взаимодействие всех этих начал.

Я бы не делал трагедии из того, что кто-то чтению предпочитает кино или музыку. Я бы беспокоился только из-за того, что есть некоторое количество людей, прекрасно обходящихся без них. Все-таки искусство, умение его создавать и им наслаждаться — неотъемлемая черта человеческого рода, начиная с первых наскальных рисунков и ритмических ударов палкой по пустому стволу дерева.

Поскольку книга уже не является основным источником знаний, тем более — художественная, можно постепенно привыкнуть к новой реальности и стараться, чтобы среди прочих искушений в жизни современного человека и книга занимала свое место. Ведь у нее есть те преимущества, которых нет у кино или общения в соцсетях. Просто они неочевидные, но это не значит, что о них нельзя рассказать и нельзя создать условия, при которых человек сам это осознает и привыкнет время от времени открывать книгу. А будут ли напоминать об этом тик-ток или книжная полка в любимом кафе — неважно.

Про литературный канон и «Гарри Поттера»

Литературный канон, как и вера, «не в бревнах, а в ребрах». Если произведение не только по-настоящему великое, но и вызывает интерес у читателей, режиссеров, ученых, издателей тем, что в нем можно найти пусть не ответы, но хотя бы отклики на те вопросы, которые волнуют сегодняшнего читателя, зрителя, слушателя, то это произведение в каноне будет жить. А вот в школьный канон его обычно заносят чиновники, и подчас искусственно поддерживают интерес к произведениям, уже выпавшим из актуальной художественной и интеллектуальной повестки, оставшиеся в своем времени (вполне возможно, что лишь на время, до следующего их «открытия»). Но если эти книги «проходятся», а не обсуждаются и не интерпретируются вновь и вновь, у них нет никакого шанса «въесться» в наше сознание — они «въелись» только в учебники, которые тоже давно уже никто не читает.

Читайте также

8 причин не переживать, если ребёнок читает только «Гарри Поттера»

У хороших современных учителей «Гарри Поттер» уже в программе. Нет надежды, что он попадет в обязательный список, но зато есть твердая надежда, что сам такой список постепенно уйдет в прошлое, как список общий для всех без исключения школ, всех без исключения краев и проживающих в нашей стране национальностей. Будут обязательные списки конкретных школ, учителей. И в некоторые из них непременно попадут книги Джоан Роулинг.