5 способов понять, готов ли школьник к «писательским» профессиям
… и стоит ли ему поступать на журфак или филфак

Многие из школьников хотят стать журналистами, преподавателями, литературными критиками, пишут, публикуются. Что делать со своим писательским талантом: использовать в профессии или оставить в качестве хобби? На эти вопросы они должны ответить сами, взвесив все плюсы и минусы.
Когда я училась в школе, любовь к русскому языку и литературе чуть не превратилась в личную трагедию. В гимназии, где после 7 класса учеников распределяли по трем профилям, статус «гуманитария» болтался посередине между математиками и химико-биологами, а дома происходили ссоры из-за того, что я никак не хочу полюбить «перспективные» точные науки. Тяжело было, чувствовала себя «не такой» и непонятой. Мне нравилось читать книги, писать стихи и сочинения. Несмотря на страдания, хотелось продолжать заниматься творчеством, поэтому я решила поступать на факультет журналистики. Тут трагедия и произошла: я оказалась несовместима с этой профессией. В 2013 году я получила диплом бакалавра и была уверена, что он мне не пригодится. Ушла в педагогику, в альтернативное образование. А три года спустя обнаружила себя педагогом программы для школьников, увлеченных русским языком и литературой, и редактором сборника их работ. Некоторые школьники хотят связать свою жизнь с писательством, пишут и даже публикуются, но продолжают сомневаться: а стоит ли поступать на журфак? А на филфак? Вот пять тем размышления, которые помогут определиться.
1. Просто так ничего не пишется
«Я пишу, потому что не могу не писать», — в этой фразе есть немного правды, но, если не включить ёе в диалог, у человека, который произносит такие слова про себя и вслух, могут начаться проблемы с самоопределением: он будет считать себя настоящим писателем, не являясь таковым и даже похожим. Из этого высказывания может следовать, что автор — не субъект, а объект; им управляют слова, а он ничего с этим сделать не может. Графомания заводит в тупик, а вот осознание того, что хороший текст пишется зачем-то, со смыслом, поможет проверить себя.
Александр Пушкин не мог не писать, Антон Чехов не мог не писать, Дмитрий Быков тоже без текстов не может. Но их произведения — не только подтверждение таланта, но и сигнал: обратите внимание, рядом с нами происходят события, люди чувствуют так, а другие — эдак, а вообще-то мы с вами вот такие, а ждет нас… И так далее. Ответы на вопрос «Зачем ты пишешь?» могут быть связаны с желанием говорить, предупреждать, выражать чувства, помогать советом, популяризировать. Но если слышны мотивы «составлять предложения из слов», «писать о себе», то серьёзно продолжать не стоит.
2. Профессиональные обязанности
В одном из стихотворений Веры Полозковой читаем: «…Как я смотрю в ноутбук и стучу по клавишам, как я наливаю чай и сажусь его пить и щуриться, как я читаю книжку на подоконнике, потому что считают, видимо, что как-то так и выглядит жизнь писателя». «Как-то так» выглядит часть жизни студента, который не работает. Девушки, которая удачно вышла замуж. Молодой мамы, которая уложила ребенка спать. Для писателя здесь важны слова «клавиши» и «книжка». Читать-писать-читать, только так возможно работать. И не по зову вдохновения, а в любой момент, потому что — сроки, дедлайн, новые идеи. И это не все, что делает пишущий человек.
Он также должен (профессия обязывает, а не кто-нибудь): замечать, записывать, обсуждать, спрашивать, искать уместные слова и выражения, создавать текст, отслеживать его судьбу, кому-то показывать, быть готовым переделать, в случае удачи — ответить за сказанное, офлайн и онлайн — презентовать текст/книгу, встретиться с коллегами, читателями. Мало написать что-то, нужно еще уметь дать жизнь своим произведениям. Если текст станет интересн, нужно писать что-то еще, иначе потеряешь интерес читателя…
10 способов научиться лучше писать
Увлеченный словесностью школьник мог не заметить, что Дмитрий Быков, чьи лекции он наверняка смотрит и слушает в большом количестве, не только пишет стихи и прозу. Он преподает в школе и университете, ведет передачи на радио и телевидении и встречается с читателями. Честный разговор о профессиональной жизни известных писателей поможет оценить степень ответственности и число возможностей человека, владеющего словом. А еще можно почитать с молодым автором книгу Дины Рубиной «Больно только когда смеюсь» — про писательскую рутину там сказано очень выразительно.
3. Готовность к критике
То, что ты пишешь, — это не ты. Это — твой текст, результат активной обработки информации. Чтобы написать его, ты берёшь детали внутреннего и внешнего мира, ставишь рядом, группируешь, где-то добавляешь выразительности, изобразительности, прямую речь, опыт предшественников, описания настоящего, прогнозы на будущее. Материал сливается в структурированное произведение, ты оцениваешь свою работу, кто-то оценивает твою работу. Может быть, текст уходит «в народ»… Но это — не ты.
Чтобы писать не в стол, нужно быть готовым к всесторонней оценке, а для того, чтобы легче было ее пережить, нужно привыкнуть к мысли, что оценке подвергается только текст, а не автор. Лучшее, что может сделать для себя автор, — допустить, что его текст несовершенен. Худшее — отказаться от этой мысли и страдать, сталкиваясь с критикой.
4. Грамотность, или привычка проверять себя
У неграмотности есть одно основное оправдание — лень (сложные случаи вроде дислексии — отдельная история). Её можно подкреплять авторитетом «великих двоечников»: вспоминать Александра Пушкина, который писал «щастье», Антона Чехова, который оставался на второй год. Но им лень простительна, а нам нет: у кого, скажите-ка, есть интернет-ресурсы, где можно проверить написание слова, прочитать правило, уточнить значение? Не страшно не знать — страшно не хотеть знать.
Грамотность — не суперспособность: чтобы писать без ошибок, не нужно родиться со словарем в голове, достаточно просто уметь пользоваться ресурсами. И проверять себя самостоятельно: не во всех редакциях СМИ есть корректоры, не всегда найдётся коллега, который проверит не только содержание, но и форму. Грамотный текст быстрее уйдёт в печать и на сайт, освободит время для написания нового, а эти обстоятельства работают на самого автора. Хорошо, если будущий писатель понимает это.
5. Больше читать других
Личность писателя — главный инструмент создания текстов. Но внутренний мир не может и не должен быть единственным источником информации, какие бы тексты пз-под пера не выходили: стихи, проза, очерк, репортаж, эссе, пресс-релиз. Читатель не будет доверять автору, который смотрит только внутрь себя, не обращается к историческому опыту, к работам коллег, ученых. Сила автора не только в особом взгляде на мир, но и в умении вступать в диалоги с прошлым, настоящим и будущим. Об этом важно помнить, как и о других очевидных эффектах чтения: расширении словарного запаса, кругозора, улучшении памяти и повышении уровня грамотности.
Фото: flickr.com // Daniel Foster
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







