«В июне обложился учебниками и начал взахлёб читать»: как поступить в магистратуру МГУ

Историк и преподаватель Сергей Хмельницкий делится своим опытом поступления в магистратуру МГУ (ещё и на «чужой» филфак). Он рассказывает, какие книги прочёл во время подготовки и как сдавал вступительный экзамен.

Сама идея поступить в магистратуру родилась у меня, когда трёхлетний срок моего пребывания в аспирантуре на историческом факультете МГУ подходил к концу, диссертацию я не дописал, а пожить ещё в общежитии Главного здания университета почему-то хотелось. Посему, учитывая имеющийся на руках диплом специалиста, были избраны три варианта поступления: факультет политологии, свой же истфак и — довольно неожиданно для меня — филфак. Последняя альтернатива заменила собой довольно спорную идею попробовать себя на философском — я посмотрел громадную программу курса и усомнился в своих силах. А филология, программа «История русской литературы», — ну что там сложного? Ну, литература, как в школе: «Слово о полку Игореве», Державин, Пушкин, Лев Толстой… Программа вступительного испытания опять же всего в две (!) страницы. Кроме того, у меня был целый месяц, чтобы подготовиться. В итоге в начале июня я обложился рекомендованными учебниками и начал взахлёб читать.

Пособие Гудзия по древности прочиталось неплохо (630 страниц за недельку). Творение Гуковского по литературе XVIII столетия меня неимоверно измучило: сей талмуд я начинал и бросал читать раза три

Теперь я понимаю, что в действительности виной тому объективно сложный и объёмный материал по тогдашней словесности, который и на пороге госэкзамена даётся с трудом. Что же до книги Кулешова по литературе XIX века, то её изучение я подвинул поближе к экзамену (если кто вдруг не знает, XIX век — важнейший в истории русской литературы, и XX век его в данном аспекте нисколько не затмил, в отличие, кхм, от русской истории).

Что касается советской литературы, то по ней я полистал пару сборников кратких изложений и учебников, так как филологический факультет не дал на этот счёт четких рекомендаций. А из дополнительной литературы по первой половине XIX века мне ооочень помогла книга Юрия Манна «Динамика русского романтизма» c её продуманной и убедительной концепцией. В итоге я наполнился знаниями по русской литературе как бурдюк бедуина вином, и каша в моей голове периодически начала вскипать и перемешиваться. Но бояться было уже поздно, поскольку вступительный по филологии стоял первым в моем июльском расписании.

За день до экзамена на консультации выступал несравненный профессор Голубков с кафедры советской литературы — рассказывал, что и как мы будем писать, а комиссия — проверять. Из интересного помню только его обещание не наказывать за «марксистский» подход к литературоведению. Вопрос об этом задал я, ибо любому выпускнику истфака известно: не знаешь, с чего начать — начни с господствующего способа производства. Люди, пришедшие на консультацию, на 95% были дамами глубокомысленной филологической наружности, и я даже немного призадумался о конкуренции. Впрочем, даже в случае поражения я ничего не терял, так что совершенно спокойно пришёл на следующий день на испытание в поточную аудиторию Первого гуманитарного корпуса МГУ.

Вскрытый за полчаса до начала конверт с заданиями из деканского сейфа меня порадовал

В разделе «История русской литературы» значились вопросы: о жанрах русской литературы первой четверти XIX века и о путях развития военной прозы после 1945 года. По обеим проблемам можно было писать хоть трактат, потому по прошествии двух с половиной часов я, по заветам Юрия Манна и своей школьной учительницы (привет вам, Елена Ивановна, если вы сейчас читаете это!), исписал весь черновик — листов шесть формата А4. И с ужасом понял, что на чистовик переписать все не успеваю!

В итоге последние сорок минут из четырёх часов экзамена я лихорадочно делал из черновика чистовик, пытаясь привести свой отвратительный почерк в хоть немного читаемый вид. Работу в итоге я сдал только за пять минут до конца срока и вышел на свет божий с отваливающейся с непривычки правой рукой, невидящими глазами и полной путаницей в мыслях.

Вечером, когда я справился с нервами и спокойно готовился к вступительному экзамену по политологии, на сайте филфака были оглашены результаты испытания. К моему непомерному удивлению, я набрал 95 баллов из ста, в результате чего политология полетела к чертовой матери, уступив дорогу дистиллированной эйфории. «Победа!» — думал я, как казалось, с полным правом. Но если бы все было так просто…

Продолжение следует.

Фото: iStockphoto (ValerijaP)