«Нам так нельзя, нас за это ругают!». Как школа формирует у детей страх перед ошибками

«Сначала пишем на черновик!» — просят и даже требуют учителя, обращаясь к детям. Потому что в тетради ошибок быть не должно — только идеальное решение, без помарок. Такой подход дети несут с собой и во взрослую жизнь: ошибки — только в черновике. А не можешь без ошибок — не делай вообще. Наш блогер, семейный консультант Мила Новиченкова, объясняет, почему это опасно.
Часто можно услышать, что богатые от бедных отличаются тем, что первые не боятся начинать и ошибаться. Они начинают, делают, набивают шишки и делают снова. Это и есть предпринимательство. Например, до ставшей популярной игры Angry Birds ее производитель — компания Rovio — выпустила полсотни игр. Ни одна из них не стала хитом. Выстрелили «Злые птички» уже тогда, когда компания была на грани банкротства.
Страх начинать что-то новое — то, с чем многие дети приходят во взрослую жизнь. А многие взрослые годами с ним живут. Этот страх рождается из установок, что надо сразу делать хорошо, а если не сделаешь хорошо с первого раза, то нечего и начинать. Любой изъян нового немедленно оказывается в центре внимания. На этой почве даже взрослые могу годами обдумывать интересные идеи, но так и не начать реализовывать их из страха быть осмеянным за провал.
Ошибки — ценный опыт
Мы часто говорим, что детям не хватает опыта, поэтому они в зоне риска, когда взрослого нет рядом, и стремимся их опекать. Ошибки и реакция на них с самого детства, например, в школе — это контролируемое и безопасное получение опыта. Но вместо того, чтобы быть пространством для формирования людей с устойчивой психикой и стабильной самооценкой, массовая школа часто влияет на детей и родителей с точностью до наоборот.
С самой началки я слышала от дочки эмоциональное: «Нам так нельзя, нас за это ругают!» Когда я предлагала решение домашки не тем способом, каким показывал учитель, в ребенке вместо познавательного интереса к альтернативным решениям просыпался протест — нельзя делать не по единственно правильному предлагаемому шаблону. Нельзя, и точка.
В конце 6-го класса дочка должна была перевестись в другую школу. Результатом двух вступительных тестов по математике стали двойки. Это было, прямо скажем, неожиданно для меня после кучи математических кружков и занятий с репетитором, всё время говорившим, что ребенок точно сдаст. Я села разбираться, что происходит на этих контрольных. И вот что я выяснила: ребенок прекрасно знал все формулы из учебника. Разбирая задачи, также, как и репетитор, я слышала, что ей все понятно и всё хорошо. Момент истины настал, когда я выдала ей задачу и ушла. Вернувшись через полчаса, я застала ребенка над чистым листом. Оказалась, она боялась начать писать, потому что не была уверена, что не сделает ошибку.
За 6 лет в школе ребенок усвоил, что в тетради надо сразу писать правильно и красиво. А поскольку она не была уверена, что решит красиво и верно с первого раза, то вообще не стала ничего писать. Ведь ошибки — это плохо. Таким был ее накопленный к 6-му классу опыт.
Мы потратили еще пару недель, перестроили подходы к решению, создали новые схемы. Она сдала вступительный на 5 и поступила.
Ошибаться не страшно
Впервые мысль, что можно ошибаться, я сама услышала, когда мне было 20 лет. В начале 2000-х пришла работать в международную компанию, которая славилась своей нонконформистской субкультурой. Искать, пробовать, получать опыт и начинать сначала. Ошибки подавались как важный ценный опыт и были частью корпоративной культуры. Для меня это было непривычно и странно. Постепенно эта идея стала звучать у работодателей всё чаще. Следом откликнулись и организаторы конференций, формат «грабли» стал очень модным — прийти и рассказать, что не получилось, где возникли ошибки, и как с ними справлялись.
Потом метод «пробы и ошибок» возродился в виде модного слова «аджайл», которое переняли компании типа Сбера и Яндекса. Под этим понимался запуск нового продукта в рабочем, но неидеальном состоянии. До идеального состояния он как раз и доводился через обратную связь от потребителей, указывавших на «слабые места». Но это уже не считалось ошибкой, это было нормальной частью процесса разработки.
Я прожила почти половину сознательной жизни, прежде чем перестала бояться ошибаться и смогла снять установки страха ошибиться, заложенные в детстве.
Ошибки — важная часть эволюции
Многие великие открытия появились когда-то из-за ошибки. Колумб ошибся с маршрутом в Индию и открыл Америку; изобретатели лекарства от головной боли по ошибке смешали состав с газировкой, и мир почти два века фанатеет от кока-колы; в процессе работы над суперпрочным клеем благодаря ошибке появились клейкие листочки Post it. Таких широко известных изобретений, появившихся благодаря ошибке, немало. Думаю, что каждый человек в течение жизни совершает свои собственные полезные «микрооткрытия» благодаря ошибкам в ежедневных бытовых делах.
Среди философских трудов К. Э. Циолковского есть статья «В каком порядке происходит открытие или изобретение», написанная в 1934 году. В ней, собственно, и описан процесс появления открытий и изобретений. Циолковский пишет, что в открытии нередко участвует несколько человек. Прежде чем получить окончательную форму, оно питается такими предшественниками (формулировки автора):
- Фантазёр, сказочник, возбуждающий мысль и желание осуществить её.
- То же, но с более умеренной фантазией (Жюль Верн, Уэллс и пр.)
- Даровитый мыслитель, независимо от своего образования.
- Составитель планов и рисунков.
- Моделисты.
- Первые неудачные исполнители.
- Осуществление.
Обратите внимание на шестой пункт: первые неудачные исполнители — важная часть появления открытий. Кто-то начинает работать над решением задачи, проходит часть пути, но не достигает успеха. Следующие изобретатели продолжают начатый кем-то ранее путь, находят причину неудачи предшественников и идея начинает работать.
Очень радует, что сейчас мы наблюдаем, как в обществе растет понимание важности и ценности поддержки. Насмешки над чужими неудачами становятся неодобряемым поведением. Но эти изменения только начинаются. Пройдет еще много времени до общего понимания важности опыта ошибок.
А пока надеюсь, те, кто прочитает в этом посте о важности неудач, изложенной устами Циолковского, попробуют иначе посмотреть на детские ошибки — не как повод для родительских огорчений и наказаний, а как на источник того самого собственного опыта, которого так не хватает подросткам на старте их взрослой сепарированной жизни. Не бойтесь ошибаться!
Загляните в мой телеграм-канал «Открытое сердце». Там вы найдете поддерживающие метафоры, всё, что нужно знать об эмоциях и их роли в поддержании отношений, а также полезные карточки SOS-практик для преодоления избыточных негативных переживаний.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: kwang gallery / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026









