Стоит ли обращаться к психологу

В российской культуре те, кто сам ходит к психологу или водит детей, считаются то ли слабаками, то ли избалованными людьми. «Сами что, не могут справиться?» — стандартный комментарий. Наш блогер, психолог Любовь Мошинская-Брумберг рассуждает о том, с каким поведением родителей она сталкивается в своей практике и к чему подобное может привести.

Кто такие психологи? Зачем они, если люди со всем могут справиться сами? Если проблема ребенка не устраняется за несколько встреч, то сразу слышишь: «Эти психологи не помогают, только деньги берут!»

Если ребенку удается помочь, то следует второй вариант: «Он стал лучше. Но это не потому, что мы к вам ходили. Просто он подрос (перешел в другую школу, сменилась учительница»)». Я всегда отвечаю: «Разумеется». Но мои маленькие клиенты всегда остаются со мной. Я испытываю к ним чувство глубокой нежности и благодарности за то, что они мне встретились.

Много лет назад ко мне пришел мальчик 9 лет. Школа послала к психиатру, психиатр диагностировал депрессию. Родители не захотели давать лекарства, обратились к психологу. В течение двух месяцев никаких следов от депрессии не осталось. На прощальной встрече я сказала: «Я слышала, твои дела в школе наладились. Это естественно — ты ведь подрос за это время». Ребенок, положив голову на стол и глядя на меня снизу вверх, сказал: «А может быть, это ты что-то сделала».

Мне становится тепло, когда я об этом вспоминаю. Но, к сожалению, более типичен другой случай.

Маленький мальчик, сводивший с ума всех в детском саду и отчаянно буянивший у меня в комнате. Постепенно буйство в комнате прекратилось совершенно. Дома была проблема с установлением границ. Я говорила с родителями, старалась научить их, как реагировать на непослушание. Папа, придя с ним на очередную (кажется, одиннадцатую), встречу сообщил: «Он сказал мне по дороге, что любит вас и поцелует при встрече».

На следующую встречу пришли папа с мамой и сказали, что они прекращают наши занятия, «потому что вы не дали нам никаких конструктивных советов». Советы нужны. Нужно «раз-два-три»… До сих пор я иногда с горькой иронией думаю: так и не удалось мальчику поцеловать любимую женщину.

Почему я пишу об этом? Потому что недавно я опять столкнулась с этой точкой зрения: «Психолог не нужен. Мы сами». Именно этот случай всколыхнул меня до глубины души. Это не злость, не возмущение. Это чувство, скорее, близко к отчаянию.

Читайте также

Удобными детьми не рождаются, а становятся (и никогда не имеют собственного мнения)

Проблема в том, что мальчик не говорит. То есть говорит он очень хорошо, на правильном и красивом языке, но только с членами семьи. С друзьями родителей, с врачами, с воспитателями и детьми в детском саду хранит молчание. К концу года воспитательница порекомендовала обратиться к психологу. Родители связались со мной, договорились о встрече, но потом позвонили и сказали: «Мы решили, что мы сами справимся».

Меня охватило смятение. Нет, не потому, что ко мне не пришел очередной клиент. А потому, что мне знакомы эти симптомы. Они означают речевое расстройство, которое называется «селективный мутизм». Именно в этом и заключается расстройство: ребенок умеет говорить, но не говорит.

Этим расстройством страдают от 1 до 2% людей, но ученые полагают, что численность пациентов с таким расстройством больше.

Получить достоверную статистику сложно, потому что многие родители говорят: «Мы сами!»

Симптом остается недиагностированным. Специалисты отмечают, что это расстройство очень трудно поддается лечению и начинать работать с ребенком надо как можно раньше.

Я работаю с одной такой девочкой, и волею обстоятельств мне пришлось с головой погрузиться в эту тематику. До девяти лет ее родители тоже считали, что все само пройдет. Мы сами справимся.

Какие способы есть у тех, кто пытается справиться сам? Заставлять говорить. Выдавать премию, если что-то сказал. Пристально смотреть в глаза. Упрекать за то, что не разговаривает. Противопоставлять другим детям. И родителям невдомёк, что как раз все это усугубляет проблему.

Я копала англоязычную литературу и обнаружила там огромное количество печатных изданий для работы с селективным мутизмом. В частности, мое внимание привлекли книжки, написанные для детей, где объясняется на доступном им уровне, что с ними происходит и что с этим можно делать.

Насколько я знаю, такой литературы — именно для детей — нет ни на русском языке, ни на иврите. Мне очень захотелось хоть капельку такого материала принести своим коллегам и маленьким клиентам. И тут я открою секрет: по примеру американских коллег я решила выпустить книжку именно для детей — книжку про девочку Машу, от которой сбежали слова.

Фото: Shutterstock (Olimpik)