«Принёс топор на урок по Достоевскому». Учитель литературы — о том, как заинтересовать детей

Учитель — профессия «женская»: по статистике, на одного мужчину-педагога приходится 10 женщин. Почему же мужчины не идут работать в школу? Размышляет преподаватель русского языка и литературы из Сергиева Посада Дмитрий Палагин — интервью с ним записала наш блогер Дарья Храмова.

Про мужчин-учителей

Педагогический стаж моей семьи — 260-270 лет. За все эти годы учителей-мужчин было только четверо: мой дед, мой отец, я и мой сын. В вузе со мной на курсе филологии училось 60 девушек, парней было только двое. Хотя раньше в гимназиях женщин-учителей не было вообще. Мне кажется, есть несколько причин, почему преподавание стало «женским» делом:

• Война. Мужчины погибли, в школах стали преподавать женщины. Потом были быстрые курсы учителей, туда тоже шли преимущественно женщины.
• Невысокий уровень зарплаты. Даже в Советском Союзе учителя получали 180-200 рублей. Не самая низкая, но и не большая.
• Престиж. В обществе сейчас считается, что работать учителем мужчине — немного стыдно. Есть мнение, что в учителя идут мужчины, которые больше ни на что не способны. Но на мой взгляд, учителя бывают разные: есть и правда те, кто реально ничего не может. Но от пола это никак не зависит. Есть те, кто «я не придумал, куда идти, пойду в педагогический». Но бывают люди, которые действительно работают по призванию.

Может, у мужчин есть страх перед работой с детьми? Не секрет, что в семьях больше внимания детям уделяет мама: она и за уход обычно отвечает, и уроки с ребенком делает. Мужчины подсознательно боятся погружения в «женскую» сферу. Может, переживают, что коллектив будет женский. У нас, например, школа большая: 1500 учеников, 75 учителей. Мужчин из них — трое: я, мой сын-информатик и учитель истории.

Подход к обучению у мужчин и женщин все-таки отличается: у мужчины-учителя просто есть такой бонус как «в класс зашел мужчина». Когда мне дают работать с пятиклассниками, я захожу в класс и они сидят все потрясенные. Уроки только начались, а тут какой-то дядька.

Мне кажется, мужчины больше концентрируются на предмете — от них не услышишь рассказ о семейных делах или неурядицах

Мужчины спокойнее — вряд ли будут на уроке кричать, меньше внимания обращают на поведение детей, им важнее поговорить о предмете. Мужчины любят конкретику: мы когда проходили «Преступление и наказание» и говорили об убийстве старухи-процентщицы, я сходил к трудовику, взял топор, принес чурбачок какой-то и предложил девчонкам ударить по чурбачку. Говорю: «Смотрите, вы говорите Раскольников еле-еле её ударил? Видите, что может произойти, если еле-еле топором бить?». Все были, конечно, потрясены и поняли до конца, что это такое.

Про детей

Сейчас к детям нужен особый подход. В 2000-е, когда появились компьютеры в школах, презентации, смонтированные видео, дети смотрели, раскрыв рты, их удивляла анимация, эти безумные шрифты! Сейчас я на доске могу нарисовать Раскольникова маркером или Муму с Герасимом в лодке — и дети уже в восторге. Графикой их не удивишь, они хотят, чтобы перед ними был живой человек, который умеет что-то делать, они это ценят.

Не менее ценным становится то самое «мужское влияние»: некоторые дети в моих классах растут без отцов. И моё внимание к ним они очень ценят. Есть, например, девочка, которую воспитывают бабушка с дедушкой: я вижу, как она тянется к знаниям, слушает, что я говорю, после уроков подходит, спрашивает, правильно ли она сделала задание. Тяжело, конечно, это видеть. Ответственность здесь сама собой возникает.

Про тикток

Тикток научил меня не самые глупые мысли формулировать и укладывать в минуту. Это круто. Понимаешь, что то, о чем раньше рассуждал целый час, можно уложить в такой короткий промежуток времени.

Внимание людей к видео вдохновляет, помогает дальше двигаться и дальше думать. У меня, к сожалению, даже хейтеров нет. Обидно как-то — я их очень ждал. Никто не хочет почему-то спорить. Комментарии позволяют увидеть весь спектр мнений по поводу того или иного произведения и подкорректировать, а где-то и посерьезнее отнестись к анализу произведения уже на уроках. То есть это проверка на содержательность того, о чем я говорю с детьми.

Иллюстрация: Sloth Astronaut / Shutterstock / Fotodom