«Меньше морализаторства и больше смысла». Колонка нового главного редактора «Мела» Нади Папудогло

Привет, меня зовут Надя Папудогло. По образованию я историк, много лет работала журналистом, веду блог о детях и родителях, телеграм-канал на ту же тему и однажды даже написала книгу про материнство. Последние два с лишним года я была читателем «Мела», а теперь буду его главным редактором. Сегодня мой первый рабочий день.
Я знаю, что часто от новых «главных редакторов» ничего хорошего не ждут. Они падают на голову редакции и читателям, начинают всё улучшать, менять, стремиться и бороться. Я очень люблю всё улучшать (и дальше по списку), но, если честно, исписала тучу страниц в блокноте своим планом на ближайшее будущее и ничего особо революционного там нет.
Почему так? Хотя бы потому, что «Мел» прекрасно работает. Спасибо Никите Белоголовцеву: мне достаётся прекрасная редакция, налаженные рабочие процессы и хорошая карма издания, а это многого стоит.
Что касается условной программы максимум, сравнительно недавно в Washington Post была колонка с рассуждениями, в чём смысл работы журналиста в мире социальных сетей и умножающегося информационного шума. Вывод был очевиден: журналисты всегда отвечали для читателя на три базовых вопроса — «что происходит», «что это значит» и «что мне, простому человеку, с того». Раз «что происходит» мы часто можем узнать и без журналистов, то надо быть быстрее и лучше в ответах на два других вопроса.
Вокруг детей и родителей сейчас миллион «что происходит» в сфере образования: стандарты, экзамены, нормы и так далее. Я очень хочу, чтобы на все значимые для нас «что происходит» читатель «Мела» получал внятное разъяснение: что это значит и как это повлияет на нашу жизнь.
Мы продолжим говорить об образовании, но тема образования намного шире формального понятия. Мы будем так же писать и о развитии, и о воспитании, и о социальном. «Мел» растёт, логично, что будет шире и спектр тем. В каком формате? Давайте не ограничивать себя: репортажи, интервью, лонгриды, разговоры — думаю, мы со всем справимся.
Мне хочется, чтобы на «Меле» можно было найти ответ на любой из миллиона вопросов, с которым сталкивается каждый думающий родитель, когда выбирает ребёнку детский сад и школу, помогает ребёнку учиться (или не помогает), выбирает модель жизни, отличную от стандартной. Чтобы в ответах было меньше морализаторства и больше смысла.
Мне очень нравится, что на «Меле» могут высказаться и родители — в формате блогов. С блогами, надеюсь, мы тоже сможем сделать много нового и интересного, а ещё полезного — не только для нас как блоговой площадки, но и для авторов.
Уже многовато для «нового главного редактора» знаков в этом тексте, поэтому я пойду и просто поработаю. Волнуюсь ли я? Да. Но я рада тому, что у меня есть возможность быть здесь и сейчас и работать в «Меле».
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть

















