«Перепелиные яйца эффективнее куриных»: почему мы идём к знахарям, когда всё совсем плохо

Сергей Сдобнов — кинокритик, куратор кинотеатра «Пионер», автор «Мела» и множества других изданий. И Сережа — человек, который в 17 лет начал терять зрение. А сейчас он написал книгу «Не вижу текста», вышедшую в издательстве «Бомбора», разбираясь, как жить, если ты почти не видишь. И самокритично рассказал, как совершенно разумные люди отказываются от доказательной медицины и начинают ходить по знахаркам.

Я лечился целыми днями. Мама постоянно искала контакты врачей, тогда ни у кого из нашей семьи не было фейсбука. Врачи и близкие не могли понять, помогает ли мне лечение. Зрение перестало ухудшаться — это я мог сказать точно. Но что это означало — то, что я не ослепну? В 18 лет я думал, что уже потерял год жизни. Все знакомые перешли на второй курс, а я — с одного лечения на другое. Прожить жизнь мимо было самым страшным. Мы с мамой почти не обсуждали будущее, никаких планов не было. Вскоре стало ясно, что традиционная медицина не может мне помочь, по крайней мере быстро. После года лечения я понял, что пора пробовать любые другие методы.
Однажды мама пришла домой с работы и рассказала о новом, экспериментальном способе лечения. Можно делать уколы желтком яйца в мышцу. Причем яйцо эффективно всего час после того, как его снесли. И перепелиные яйца подействуют эффективнее куриных. Вещество, содержащееся в яйце, помогает восстановить вещество в глазном нерве. Откуда мама узнала этот экспериментальный метод, уже не установить.
Мама нашла на окраине Иванова гараж, в котором разводили перепелов, а яйца поставляли в местные магазины. Мы договорились с медсестрой, чтобы она две недели приходила к нам домой и ставила мне уколы. Нужно было колоть желток 10 дней подряд.
Когда мама предложила мне такой вариант, я даже не подумал о возможных последствиях и странности лечения. Какая разница, если традиционная медицина не может тебе помочь? Что я терял? В рецепте указывали, что после уколов желтком может наступать анемия клеточных тканей. Представьте, что вы отсидели не ногу, а все тело. Но онемение наступает не сразу, а постепенно поднимается от ног к голове. Важно сделать укол с препаратом, сбрасывающим онемение, до того как все тело потеряет чувствительность. Из 10 уколов пять раз начиналось онемение, в самом критичном случае оно доходило до горла, но пронесло. Был ли у этого лечения эффект? Не знаю.
Через месяц к нам домой пришла женщина из старообрядцев, обнесла квартиру и меня горящей свечой, разговаривала со мной. Сейчас я помню только ее лицо и свечи, которые в лучших традициях «РЕН ТВ» трещали в каждой комнате и рядом с моей головой.
Смутно помню поездку к бабке в Приволжск, городок Ивановской области. Обычный деревянный дом, старушка, которая не берет денег за помощь. Она что-то прочитала надо мной и дала склянку с каплями для глаз.
Я исправно прокапал все до конца, получил предсказание и вернулся в город — жить дальше
Дома я лечился электромагнитным излучением. В 2008 году в продаже только появился аппарат «ДЭНАС». Он больше всего напоминает трубку проводного телефона. Вы прижимаете аппарат к зонам, связанным с тем органом, который у вас не в порядке. Выбираете частоту и начинаете сеанс. Сначала чувствуете покалывание, можно увеличивать мощность, если у вас толстая кожа и сигналы не доходят до нервных окончаний. Можно намочить зону лечения, и ток пойдет лучше. Я не особо верил в эффективность этого аппарата, но жил по правилу «пробую все, посмотрим, вдруг поможет». «ДЭНАСом» можно лечить не только глаза. У меня до 20 лет никогда не болела голова, но из-за проблем со зрением я много нервничал. И головные боли «ДЭНАС» точно лечил. Десять минут подержишь — все проходит без таблеток. Первые пару лет лечения я капал в глаза селен — вещество, связанное с веществами в глазу. Чем-то такое лечение напоминало то, как по дозам принимают БАД. Пузырьки с селеном и сегодня стоят у меня в холодильнике, больше я не капаю его в глаза, но пью по утрам вместе с водой для профилактики.
Воспоминание мамы:
Тебя раздражали препараты, они пахли. Но ты мало жаловался, по крайней мере мне. Ты стал очень раздражителен, был резок, грубил на пустом месте. Когда ты начал гулять, то часто приходил с улицы расстроенным.
Первые годы твоей учебы я записывала на диктофон лекции, которые ты ксерокопировал у однокурсников. Тебе не нравился мой голос. Тогда я переписывала для тебя английский, ты не разбирал почерк, злился на себя.
Вместе с инвалидностью тебе назначили пенсию. Тогда пенсию можно было получать на почте или почтальон приносил ее домой. Ты не хотел, чтобы пенсию приносили домой. Первая твоя пенсия была 3500 рублей. Я сходила за ней. Ты вспылил, сказал: «Нечего носить мои деньги». Ты хотел все делать сам. Не различал цвета — тебя раздражало, когда кто-то говорил о цветах, а ты видел что-то другое. Вообще не любил, когда тебе что-то повторяли, словно ты чего-то не понимаешь.
Из всех безумных и неумных советов, которые я слышал за 13 лет лечения зрения, только один кажется мне абсолютно безобидным. Любой человек может помочь профилактически своим глазам, если будет больше моргать.
Первый месяц ты заставляешь себя закрывать и открывать глаза, а на второй месяц я стал моргать автоматически. Так глаза реже пересыхают. Через полгода организм нашел еще один способ самозащиты.
Те, кто не знает мою историю, часто спрашивают: «Почему ты всегда закрываешь глаза?»
Фактически осознанно я этого не делаю. Веки опускаются на две трети сами. Со стороны кажется, что мои глаза почти прикрыты, но на деле объем и кругозор моего зрения не меняется. По работе я часто выступаю перед другими людьми, веду публичные интервью и прямые эфиры в инстаграме. Незнакомый пользователь написал мне в комментариях: «Почему глаза закрыты?» Я ответил, что это такая физиологическая реакция из-за проблем со зрением. И пользователь извинился за бестактный вопрос, но главное — он не ушел из трансляции и задал еще несколько более содержательных вопросов.
Наверное, одним из последствий моего странного зрения стала сонливость. Я могу уснуть почти в любом месте — в театре, кино, на вечеринке, если просто присяду в теплом месте. Даже если мне интересен фильм или компания, организм все равно может меня вырубить. Единственный плюс этого — у меня никогда не было проблем со сном.
Часто, когда у человека горе, он находит утешение в религии. Вера помогает найти какой-то вариант гармоничного существования в мире, где человеку с его новыми сложными проблемами тяжело жить. Верующий человек чувствует, что он не остается один на один со своей трагедией. Хотя мне давали советы и лекарства верующие бабушки, к которым многие ездят за лечением, ко мне приходили старообрядцы, но я ни разу, пока лечился, не задумался о церкви. В моей семье к церковным праздникам относились спокойно. Мама могла принести из храма освященной воды, я мог перекреститься перед церковью. Я читал Ветхий и Новый Завет, но скорее просто как интересные книги.
Для себя в средней школе я разделил веру на ритуалы и действительный диалог с Богом. С детства я воспринимал церковь как огромный бюрократический институт. Не понимал, почему у церкви так много собственности, а на улице у храма просят милостыню, в то время как патриарх на джипе объезжает свои владения. Но я видел отдельных людей, которые носили свою веру в Бога в себе, это мне было понятно.
После потери зрения я несколько раз наивно, от злости обращался с вопросами к Богу, но так это не работает
Любой путь, особенно путь веры, — долгая личная история, к которой я был не готов. Не очень мотивировали и множество религиозных книг и брошюр, посвященных исцелениям от разных болезней.
Мама возила меня в Москву, к мощам Матроны, одной из самых известных святых. Мы отстояли длинную очередь, я прикоснулся к мощам, ничего не почувствовал, вышел. Больше всего я чувствовал, когда слушал церковное пение или стоял один в пустом старом храме перед фресками. Тогда мы с мамой пробовали любые варианты лечения, не было времени и сил на проверку — помог этот вариант лечения или нет.
Сейчас я понимаю, что воспринимал христианство прежде всего как часть мировой и моей личной культуры. Я могу не верить в этого Бога, но вера в него — часть мира, в котором я живу.
Фото: Shutterstock / Spalnic, Alena A
Популярные комментарии
Владимир КунаевВ РФ большая беда в сфере психологии. Нет четких профстандартов, нет справедливых механизмов проверки компетенций. В добавок ко всему этому действительно толковые молодые специалисты не могут выйти на рынок из-за массивного пейвола (из личного опыта). Проблем столько, что на целый цикл статей хватило бы, если погружаться.
Я редактор. Вот почему я не доверяю всем, кто называет себя психологом
Светлана ПлехановаЯ Вас умоляю, по закону ничего нельзя сделать. Многие молодые люди себе не представляют, как достаются деньги! Им кажется, что булки растут на деревьях, а пироги падают с неба. Многое вокруг пропагандирует светский образ жизни, сидение на чужой шее, бездумное, безалаберное отношение к деньгам. Неуважение к чужому труду тоже в чести. Многие унижают тружеников сферы обслуживания. А эти люди делаю нашу жизнь комфортной. Их приветливая улыбка, вежливая речь дарят хорошее настроение!
Дочь учится на платном и даже подработку не ищет – живет за наш счет, и ей нормально. Как с ней поговорить?
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов








